<<
>>

§ 2.2. Становление судебных механизмов МОРЭИ в период с 1990-х гг. по настоящее время

1) Для европейского региона начало 1990-х годов было ознаменовано принятием ряда важных договоров, которые модифицировали институциональную систему сообществ. В 1992 г. был принят Единый Европейский акт, который завершил формирование общего рынка.

Одновременно с этим повысился оборот внутренней торговли и, как следствие, количество судебных дел в производстве Европейского Суда, как по спорам между государствами, так и по заявлениям частных лиц. В этой связи перед

союзом встала задача осуществить «процессуальную разгрузку» Суда Европейских сообществ. Так, 24 октября 1988 г. в соответствии с решением Совета был учрежден Суд первой инстанции[138], что позволило осуществить перераспределение компетенцию Суда Европейских сообществ.

Большой шаг к углублению интеграции был сделан вместе с принятием Маастрихтского соглашения о Европейском союзе от 7 февраля 1992 г., вступившего в силу 1 ноября 1993 г. Данное соглашение закрепило структуру построения Европейского союза по модели «храма», где «крышей» являются общие положения, устанавливающие цели союза, тремя «колоннами» или «опорами», политические сферы, а фундаментом выступают методы, которые лежат в основе ведения той или иной политики. Первая опора была посвящена регулированию вопросов европейских сообществ ЕС, в ее рамках Европейское экономическое сообщество было переименовано в Европейское сообщество[139]. Выбранная модель построения ЕС просуществовала более десяти лет и отразилась на компетенции всех его институтов, в том числе и Суда. В соответствии со статьей L в заключительных положениях Маастрихтского Договора, власть Суда ЕС и Суда первой инстанции распространялась только на регулирование вопросов, входящих в первую опору, как то: таможенный союз и общий рынок, экономический и валютный союз, аграрная политика, гражданство Европейского союза, образование и культура, здравоохранение, исключая при этом вопросы внешней политики и политики безопасности (вторая опора), и кооперацию по вопросам внутригосударственного правосудия и внутренних дел (третья опора). Далее компетенция Суда постепенно расширялась. К примеру, поправки в статью 175 Договора о Европейском сообществе расширили перечень дел, подлежащих рассмотрению, включив также Европейский Парламент и Европейский Центральный Банк в перечень институтов, чьи акты могут быть рассмотрены Судом ЕС на предмет их соответствия праву сообщества и признаны недействительными[140].

Далее были приняты еще два договора: Амстердамский договор от 2 октября 1997 г. и Ниццкий договор от 26 февраля 2001 г., расширившие юрисдикцию Суда ЕС. Так, в соответствии со статьей «К.7» Амстердамского договора дела по вопросам визовой, миграционной политики и политики предоставления убежища стали подсудны Суду ЕС. Протокол к Амстердамскому соглашению об интегрировании шенгенских соглашений в ЕС наделил Европейский Суд юрисдикцией применять соглашения, входящие в шенгенское право[141]. Более того, Суду также прямо представились полномочия рассматривать действия и акты институтов на предмет их соответствия основным принципам о фундаментальных правах человека[142].

Ниццкий договор, в свою очередь, также внес ряд поправок в судебную деятельность ЕС.

Основным нововведением стала возможность создавать специализированные судейские составы при суде первой инстанции в соответствии со статьей 225a Договора о ЕС. Так, Совет ЕС и Комиссия при консультации с Парламентом и Судом ЕС, наделялись полномочием создавать такие судебные составы и определять пределы их компетенции. Предполагалось, что специальные судебные составы смогут разрешать специфичные дела, касающиеся права гражданских служащих, интеллектуальной собственности, права социального обеспечения и т. д. Решение таких составов могло быть

пересмотрено в апелляционном порядке в суде первой инстанции. В соответствии с данным положением 2 ноября 2004 г. было принято Решение Совета о создании Трибунала для рассмотрения споров между служащими ЕС и его институтами.

После неудачной попытки принять конституцию Европейского союза, в октябре 2007 г. был подписан Лиссабонский Договор, вступивший в силу 1 января 2009 г. Данный договор объединил Маастрихтский Договор о Европейском союзе и Договор о Европейском сообществе (ныне Договор о функционировании ЕС), включив в свой состав Европейское сообщество (ст. 281 Договора о Европейском сообществе) и упразднив деление компетенции ЕС на три опоры, таким образом, получился единый обновленный Европейский союз. Судебная структура также претерпела изменения, так, согласно статье 19 Договора о ЕС, были введены дополнительные инстанции в структуре суда для пересмотра судебных актов, завершив его формирование на современном этапе. Эта структура наиболее актуальна и будет рассмотрена подробно в следующей главе. В настоящий момент основными документами, регулирующими деятельность Суда ЕС, являются: Консолидированный договор о ЕС (Treaty on the Functioning of the European Union - TFEU, Договор о ЕС), Протокол о Статуте Суда ЕС в редакции Лиссабонского договора от 13 декабря 2007 г. и Регламента Европейского Парламента и Совета № 2015/2422 от 16 декабря 2015 г., определяющий порядок судебной процедуры и внутренней организации Суда ЕС, а также Правила процедуры Суда ЕС. Дополнительными документами являются принятые Судом ЕС решения «О судебной функции Вице-президента Суда ЕС» 2012/671/EU от of 23 октября 2012 г., «О размещении и обслуживании процессуальных документов средствами интернет портала e-Curia» 2011/C 289/06 от 13 сентября 2011 г., Рекомендации Суда ЕС национальным судам и трибуналам о возбуждении преюдициального судопроизводства» 2012/C 338/01 от 6 ноября 2012 г.

2) Конец холодной войны и новая либеральная политика, разработанная Всемирным банком, оказали влияние на регионы, находившиеся в финансовом кризисе, и на регионы, освободившиеся от колониальной зависимости.

Африканские и латиноамериканские государства взяли курс на реальную либерализацию экономик и создание региональных торговых блоков, что было обязательным условием в соответствии с Вашингтонским консенсусом для получения займов Всемирного банка, доступа на европейские рынки и вступления в ВТО[143]. Эти факторы обусловили актуализацию интеграционных процессов на африканском континенте.

Между странами-участницами бывшего ВАС интеграционные процессы оживились в начале 1990-х гг. Движущей силой в воссоздании экономической кооперации послужили распад Советского Союза и последующая смена ориентиров для социалистических стран региона на западную помощь. В 1993 г. встреча глав Кении, Танзании и Уганды привела к подписанию соглашения о Постоянной трехсторонней комиссии, целью которой была поддержка Восточноафриканской кооперации, которая фактически приступила к деятельности в 1996 г. В этом же году указанные государства официально заявили о создании Секретариата для Восточноафриканской кооперации. В результате этих мероприятий 30 ноября 1999 г., 22 года спустя после краха ВАС, был подписан Договор, восстанавливающий сообщество, вступивший в силу 7 июля 2000 г. (далее - Договор 1999 г.). Договор 1999 г. по сути создает новую организацию, имеющую оригинальную институциональную структуру, в то же время государства учитывают предыдущий интеграционный опыт в регионе. Так, преамбула Договора 1999 г. содержит отсылки к ранее заключенным договорам и протоколам со странами ВАС, а также к корпорациям и учреждениям, созданным метрополией в период колониальной зависимости. Процесс реинтеграции охватил собой трехсторонние программы кооперации в политической, экономической, социальной и культурной, исследовательской и технологической областях; в области обороны, права и правосудия, а также в области поддержания мира и безопасности в регионе[144].

В соответствии с Договором 1999 г. созданы постоянно действующие органы ВАС: Саммит глав государств (исполняет роль главного направляющего и координирующего органа в сообществе, следит за исполнением целей Договора 1999 г.), Совет (контролирует исполнение программ ВАС, осуществляет роль главного контролирующего органа, издает постановления, директивы, решения и рекомендации); вспомогательными органами Совета являются Координационный Комитет, Секторальные комитеты, в функции которых входит разработка программ и рекомендаций для Совета. Восточноафриканский Суд (Суд ВАС) - один из постоянных органов Восточноафриканского сообщества, установленный в соответствии со ст. 9 Договора 1999 г. Актами, регулирующими деятельность суда, помимо Договора 1999 г., являются Арбитражные правила

Восточноафриканского Суда 2012 г., Правила процедуры Восточноафриканского Суда 2013 г. Основной целью Суда ВАС является обеспечение исполнения норм права сообщества посредством применения и толкования договоров. Инаугурация Суда была проведена 30 ноября 2001 г., после чего он начал официально функционировать.

Суд ВАС перенял функциональную основу судебной системы, предусмотренной Договором 1967 г., а именно: компетенцию, процедуры и виды принимаемых судебных актов. В отличие от своего предшественника, современный Суд ВАС имеет триединую судебную структуру. Так, в юрисдикцию Суда ВАС входит рассмотрение всех вопросов, вытекающих из Договора 1999 г.: экономические споры между государствами-членами (ст. 28), заявления частных лиц (ст. 30), трудовые споры между ВАС и его работниками (ст. 31), споры по договорам, имеющим арбитражную оговорку об арбитражном разбирательстве в рамках ВАС (ст. 32), преюдициальные запросы государств (ст. 34), толкование норм права (ст. 36), а также рассмотрение иных дел, которые могут быть определены Советом. Отсюда также следует, что виды судопроизводств распределены по подобию системы Суда ЕС. Суд ВАС состоит из отделения первой инстанции и апелляционного отделения.

На переходном этапе, то есть в период первых лет после учреждения, планировалось, что Суд будет функционировать как трибунал ad hoc без постоянного судейского состава до тех пор, пока Совет министров не придет к выводу, что работа суда достигла полной загруженности и необходимости утвердить его в постоянном качестве[145]. Именно это произошло к настоящему моменту, в связи с чем суд обладает постоянным судейским составом. Свое первое решение Суд ВАС вынес в 2005 г., с того времени за более чем десятилетний период всего было рассмотрено 110 дел, ряд из которых прошел две инстанции. При этом большая часть заявлений, рассматриваемых судом, подана частными лицами. Следует также отметить два важных факта, которые затронули развитие Суда ВАС. На основании протокола 2005 г. в сообществе действует Таможенный Союз ВАС, который является первым значимым интеграционным достижением в регионе. Однако в компетенцию Суда ВАС не были отнесены споры, связанные с реализацией правил о таможенном союзе. К 2009 г. ВАС добилось значительных успехов в развитии таможенного союза, в ноябре этого же года был подписан Протокол об общем рынке между государствами-членами. Тем не менее, на основании данного протокола рассмотрение заявлений о защите прав частных лиц, связанных с нарушением

правил функционирования общего рынка, отнесено к компетенции национальных судов. Параллельно в это же время была предпринята попытка расширить компетенцию Суда, что выразилось в разработке Проекта Протокола о введении в действие и расширении юрисдикции Восточноафриканского Суда. В данном документе было сделано предложение о придании Суду полномочий пересматривать акты национальных судов. Однако проект не был принят.

В настоящее время, помимо Договора 1999 г., деятельность Суда ВАС регулируется следующими документами: инструкциями об обращениях Национальных Судов в порядке преюдициальных запросов, Правилами процедуры Суда ВАС от 11 апреля 2013 г., Правилами арбитражного производства Суда ВАС от марта 2012 г.

Возрождение ЭКОВАС было воплощено в новом договоре - Пересмотренный Договор об Экономическом Сообществе стран Западной Африки 24 июля 1993 г., который заменил учредительный устав 1975 г. Договор устанавливал новые временные пределы для создания таможенного и валютного союзов и последующую ликвидацию торговых барьеров. Вместе с этим были приняты институциональные изменения для достижения поставленных интеграционных целей, был создан Парламент Сообщества, укреплена власть существовавших органов и институтов[146]. Необходимо также указать, что на интеграционное развитие ЭКОВАС повлияла гражданская война в Либерии в начале 1990 г. и заложила в сообществе гуманитарные начала, что в перспективе отразилось на компетенции Суда ЭКОВАС. Позже в 1999 г. был принят Протокол о механизме по предотвращению, регулированию, разрешению конфликтов, поддержанию мира и безопасности, который признавал важность защиты прав человека (Протокол о поддержании мира и безопасности). 6 июля 1991 г., ранее окончательного утверждения проекта Договора ЭКОВАС, был принят Протокол A/P.l/7/91 о создании суда сообщества (далее - Протокол от 6 июля 1991 г.), который вступил в силу только в 1996 г. Однако и после этого Суд ЭКОВАС существовал только на бумаге, в действительности он был сформирован в 2001 г. Тем не менее, Суд оставался фактически без действия, поскольку круг лиц, имеющих право обращаться за его услугами, был ограничен до глав государств и органов сообщества, которые могли направлять заявления о консультационных заключениях. Частные лица, имеющие заинтересованность в судебной защите, не были наделены правом обращаться в Суд ЭКОВАС.

В связи с активной деятельностью НКО в области защиты прав человека и участия гражданского общества в интеграционной политике, в 2001 г. к Протоколу о поддержании мира и безопасности был принят Протокол по вопросам демократии и благого управления[147]. Статья 39 данного протокола предусматривала, что Суд ЭКОВАС также компетентен рассматривать дела, связанные с нарушениями прав человека, если национальные средства судебной защиты были исчерпаны.

Следующей вехой в развитии судебного механизма становится принятие 19 января 2005 г. Дополнительного протокола A/SP1/01/05 (далее - Дополнительный протокол от 19 января 2005 г.), который расширил юрисдикцию Суда. Толчком к реформе суда послужило рассмотрение дела Ладжиде Афолаби[148], в результате которого были приняты поправки к преамбуле и статьям 1, 2, 9, 10, и 30 Протокола от 6 июля 1991 г. Так, принципиальным нововведением стало прямое, то есть без соблюдения правила об исчерпании внутренних средств судебной защиты, рассмотрение споров между государствами и институтами сообщества, и прямое рассмотрение жалоб физических и юридических лиц о нарушениях Сообществом их прав, предусмотренных Договором, а также жалоб физических лиц о нарушениях прав человека[149]. Данный протокол также учредил апелляционную инстанцию Суда по всем категориям дел. По общему наблюдению ЭКОВАС совершил небольшой прогресс в развитии экономической интеграции в регионе, т. к. торговые потоки между Западными Африканскими странами остаются довольно низкими.

Что касается КАРИКОМ, то его самостоятельный судебный орган - Карибский суд (КС) - был учрежден Соглашением от 14 февраля 2001 г. (далее - Соглашение о КС). В том же году произошла ревизия Договора Чагуарамас, целью которого было учреждение общего рынка, что свидетельствует о переходе к более сплоченному сотрудничеству. В процессе подписания данного договора многие активисты в защиту прав человека встали против создания суда, поскольку полагали, что его деятельность не способна обеспечить соблюдение прав человека, в особенности эти опасения распространялись на приговоренных к смертной казни. Крупные предприятия также проявили недоверие к учреждаемому суду, в связи с тем, что рассматривали Тайный совет в качестве более надежной гарантии защиты имущественных прав, в том числе защиты от экспроприации. Самым большим препятствием на пути к созданию суда высшей инстанции по делам общей юрисдикции стала необходимость внесения поправок в конституции государств КАРИКОМ[150]. Тем не менее, КСП был учрежден, в 2003 г. к Договору о его учреждении присоединились еще два государства - Доминика и Сент-Винсент, а в 2005 г. прошла его официальная инаугурация.

В период с 2001 по 2007 гг. государства приняли довольно внушительный правовой инструментарий помимо самого Соглашения о КСП. А именно: Протокол о привилегиях и иммунитетах КСП и Комиссии от 4 июля 2003 г., Договор об установлении трастового фонда для КСП от 2004 г., Соглашение об установлении постоянного местоположения КСП и Комиссии между Тринидад и Тобаго и КСП и Комиссией 2005 г., Акт о КСП 2005 г., Протокол к Соглашению о КСП о сохранении сроков пребывания за членами Комиссии от 2006 г., Протокол к Соглашению о КСП относительно сроков пребывания судей от 2007 г. Перечисленные акты составляют нормативно-правовую базу КСП. Как мы видим, разработана внушительная правовая база, на основании которой функционирует КСП.

3) Переходя к латиноамериканскому региону, необходимо начать с Андского сообщества наций, в котором только в 1990-е гг. была принята развернутая программа свободного рынка. Причиной тому стал возросший финансовый кризис в регионе Латинской Америки[151]. В 1996 г. был принят Протокол Трухильо, который преобразовал институциональную структуру объединения, что отразилось в изменении его наименования - Андский Пакт в Андское Сообщество наций. Протокол Трухильо также включил в Картахенское соглашение положения об Андском Трибунале. Позднее в 1996 г. был принят Протокол Кочабамба, который внес существенные изменения в деятельность Андского Трибунала. По новым правилам юрисдикция суда была расширена до рассмотрения трех категорий дел: помимо жалоб на действия и акты органов сообщества, суд стал полномочен рассматривать трудовые споры работников сообщества и арбитражные споры государств. Также частные лица получили право обращаться с жалобами на акты и действия органов Сообщества в суд. Реформы суда были направлены на придание нормам сообщества обязательной силы, с тем, чтобы государства не могли заблокировать исполнение того или иного акта.

Важным событием стало принятие в июле 2002 г. Андской Хартии о поддержании и защите прав человека, принятие на региональном уровне документов в области защиты прав человека пока никаким образом не повлияли на компетенцию Андского трибунала, ему не были предоставлены полномочия рассматривать заявления физических лиц о нарушениях в области прав человека, до сих пор он остается судом исключительно экономической направленности. Новейшим этапом в становлении Андского трибунала стал период с 2005 г. по настоящее время, который ознаменован политическим кризисом. С середины 2000-х годов произошел политический раскол между андскими государствами: Колумбия, Перу, Боливия и Эквадор остались верны принципам рыночной либерализации, однако президент Венесуэлы Уго Чавес придерживался других взглядов, в результате чего Венесуэла вышла из состава Андского сообщества, лишив его тем самым значительной части бюджетных поступлений. Это обстоятельство затронуло механизм сообщества в целом, замедлив работу Генерального Секретариата по направлению заявлений о несоответствии национального законодательства андскому праву и значительно снизив политическую поддержку решений остальных институтов. Однако Андский трибунал выстоял перед политическими конфликтами в регионе и остался верен ранее сложившимся концепциям в его практике.

Помимо вышеуказанных Картахенского соглашения и Договора о создании Андского Трибунала, с внесенными в него поправками в соответствии c Протоколом Кочабамба, деятельность Андского суда регулируется: Статутом Андского трибунала (22.06.2001), Судебными правилами (23.07.2013)[152], Регламентом персонала (11.06.2013), Правилами о персонале Суда международных гражданских служащих (22.08.2014).

В южной части латиноамериканского региона последствием оживления экономической кооперации с конца 80-х гг. стало учреждение МЕРКОСУР в соответствии с Асунсьонским Договором 1991 г. о создании общего рынка между Республикой Аргентина, Федеральной Республикой Бразилия, Республикой Парагвай и Восточной Республикой Уругвая. Особенностью модели МЕРКОСУР была стратегическая ориентация на индустриализацию и расширение регионального рынка, поскольку страны Латинской Америки находились на другом уровне экономического развития[153]. Целями соглашения являются обеспечение свободного движения товаров, услуг и факторов производства между государствами, ограничение таможенных пошлин и нетарифных ограничений для товаров и других эквивалентных мер[154]. Однако Асунсьонское соглашение предусматривало создание лишь временных органов, которые предполагалось заменить постоянными. Так, институциональная система состояла из двух политических органов, имевших полномочия принимать решения: Совет Общего рынка и Г руппа общего рынка и третий орган, не наделенный данной властью, - Объединенная парламентская комиссия. Что касается системы разрешения споров, то она не имела какой-либо определенной структуры. Изначально страны- участницы не могли договориться о судебной системе, в результате чего удалось достичь слабой институционализации и установить лишь рамочную систему разрешения спора. Так, предусматривалось, что любой спор, не урегулированный прямыми переговорами, в соответствии с Приложением III к Асунсьонскому Договору, государства, не разрешившие спор посредством переговоров, могут передать его в Группу общего рынка для урегулирования в порядке медиации, в результате этой процедуры, занимавшей 60 дней, выносилась рекомендация для сторон спора. В случае недостижения компромисса, спор передавался в Совет общего рынка, который также должен был вынести рекомендацию для сторон. Как видно, полномочием разрешать возникающие споры обладали политические органы, сама процедура не имела какой-либо жесткой регламентации о порядке ее проведения и исполнения достигнутого соглашения.

Помимо традиций разрешать спор дипломатическими методами, установлению эффективного судебного механизма препятствовала идеология неолиберализма, сводившаяся к тому, что, по мнению латиноамериканских государств, реальная экономическая интеграция должна предшествовать институционализации, в этом также проявляется оппозиционный подход к функциональной теории интеграции[155]. Объяснялось это также и желанием

государств иметь свободу либеральной торговли по их собственной воле без системы принуждения, частью которой является судебный механизм.

В процессе углубления интеграции встал вопрос о совершенствовании судебного механизма. В этих целях была разработана новая концепция построения суда. В декабре 1991 г. Государства подписали Бразильский протокол, вступивший в силу 24 апреля 1993 г., установивший систему разрешения споров смешанного типа, которая была основана как на прямых переговорах между спорящими сторонами-государствами, так и на рассмотрении споров посредством арбитража ad hoc. Бразильский протокол также предусмотрел право юридических и физических лиц обращаться с заявлением о принятии государствами-членами мер, имеющих ограничительный или дискриминационный эффект, и противоречащих актам МЕРКОСУР. Однако им необходимо было доказать, что на национальном уровне по отношению к ним были применены административные меры, нарушающие право МЕРКОСУР, ограничительного и (или) дискриминационного характера, или повлекшие нарушение конкуренции. Для признания данной процедуры потребовалось много времени, в связи с чем Бразильский протокол вступил в силу в 1993 г. Решение по первому спору арбитраж ad hoc вынес только 28 апреля 1999 г., все это время он бездействовал, и лишь редкие спорные обращения направлялись в вышеуказанные политические органы МЕРКОСУР[156].

В начале 2000-х годов институциональная система МЕРКОСУР претерпела ряд существенных изменений. Модифицировались уже существующие органы, так, Объединенная парламентская комиссия была заменена Парламентом МЕРКОСУР в соответствии с Парламентским конституционным протоколом, реализованного 6 декабря 2006 г., или создавались новые органы, к примеру, Центр поддержания права МЕРКСУР, учрежденный на основании Решения Совета Общего Рынка 24/04 от 2004 г.,—который для реализации поставленных целей вправе осуществлять выполнение академических

исследований, организацию конференций и семинаров, поддержание библиотеки[157]. На этой волне происходят изменения в судебной системе МЕРКОСУР. В феврале 2002 г. был принят Протокол Оливо, который предусматривает создание Постоянного ревизионного трибунала - постоянного судебного органа, который официально начал свою работу 13 августа 2004 г., в Асунсьоне, Парагвай.

В систему актов, регулирующих судебную деятельность МЕРКОСУР, помимо вышеуказанных входят Судебный Регламент для всех судов МЕРКОУСР, утвержденный Решением № 37/03 от 2003 г., и резолюции суда: № 01/07, 02/07, 03/07, 04/07, устанавливающие, к примеру, порядок деятельности судебного секретариата, применения доктрин при разрешении дел и т. д.

4) Переходя к евразийскому региону, необходимо учитывать его специфику, которая заключается в том, что в интеграционный процесс вовлечены государства, бывшие частями одной страны - Союза Советских

Социалистических Республик. Подобное длительное историческое

сосуществование народов способствовало формированию общих правовых традиций и устойчивых совместных интересов[158]. С прекращением существования СССР в 1991 г. для стран-членов союза началась новая история построения государственности, международного сотрудничества в регионе и долгий путь к новому союзу[159]. Подписание Беловежского соглашения ознаменовало создание Содружества независимых государств (далее - СНГ), ставшей первой международной организацией на постсоветском пространстве. СНГ создавалось как организация максимально широкой компетенции, как указано в ст. 7 Соглашения о создании СНГ, в сферу деятельности Союза входит координация внешнеполитической деятельности; сотрудничество в формировании и развитии общего экономического пространства, общеевропейского и евразийского рынков, в области таможенной политики; сотрудничество в развитии систем транспорта и связи; сотрудничество в области охраны окружающей среды, участие в создании всеобъемлющей международной системы экологической безопасности; вопросы миграционной политики; борьба с организованной преступностью. Однако государства не стремились наделить СНГ реальной властью, вверить ему наднациональные полномочия, поскольку, будучи наследниками СССР, опасались за полноту своего суверенитета[160]. Со временем стало очевидно, что СНГ существует как платформа для развития идей и направлений в различных политических областях, нежели чем реальная межгосударственная сила в регионе.

Тем не менее, результаты интеграционного процесса в регионе, которые мы можем наблюдать сегодня, были достигнуты во многом благодаря диалогу в рамках СНГ. Так, именно в рамках СНГ был взят курс на экономическую интеграцию: 24 сентября 1993 г. государства-члены заключили Договор о создании Экономического Союза. Однако путь к экономической интеграции и к реализации данного рамочного соглашения был непростым и долгим. Зону свободной торговли предполагалось сформировать еще в 1994 г. на основании соответствующего Соглашения о создании зоны свободной торговли между странами СНГ[161], а таможенный союз в 1995 г. вместе с подписанием Соглашения о Таможенном союзе между тремя государствами - Беларусью, Казахстаном и Россией. Как отмечает Нешатаева Т. Н., с заключением этого соглашения начинается практическая история евразийской интеграции[162]. Однако странам СНГ не удалось разработать и согласовать на многосторонней основе общий перечень изъятий из режима свободной торговли, предусмотренный указанным Соглашением, поэтому можно сказать, что данные договоренности не были реализованы.

Следующий региональный блок появился в 2000 г. с заключением Договора об учреждении Евразийского экономического сообщества (далее - ЕврАзЭс) между Республиками Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Российской Федерацией. В 2006 г. к Сообществу присоединился Узбекистан. Как указано в статье 2 данного Договора, ЕврАзЭс создается для эффективного продвижения процесса формирования Договаривающимися Сторонами Таможенного союза и Единого экономического пространства. Так, ЕврАзЭс стало новым политическим форумом для координации экономической интеграции. 19 сентября 2003 г. в Ялте Президентами Российской Федерации, Республики Беларусь, Республики Казахстан и Украины было подписано соглашение о создании Единого Экономического Пространства (далее - Соглашение о ЕЭП). Как указано в статье 5 Соглашения о ЕЭП, «ЕЭП формируется поэтапно, с учетом возможности разноуровневой и разноскоростной интеграции». Далее, как указано в этой же статье, «разноуровневая» или «разноскоростная» интеграция означает, что каждая Сторона самостоятельно определяет, в каких из направлений развития интеграции или отдельных интеграционных мероприятиях она принимает участие и в каком объеме». Подобно Европейской концепции «продвинутого сотрудничества», в Евразийском регионе существует концепция «разноуровневой» или «разноскоростной» интеграции[163]. В целом термины «разноуровневая интеграция» и «разноскоростная интеграция» отражают различные стороны одного и того же явления, поэтому ее также обозначают термином «асимметричная интеграция»[164]. Именно в рамках ЕврАзЭс, основываясь на Договоре о его учреждении, Республика Беларусь, Республика Казахстан и Российская Федерация 6 октября 2007 г. подписали Договор о создании Таможенного союза. В июне 2009 г. высший орган Таможенного союза определил этапы и сроки формирования единой таможенной территории Таможенного союза, обозначив 1 января 2010 г. как начало первого этапа ее формирования[165]. На базе начавшего функционирование Таможенного союза государства «тройки» перешли к формированию Единого экономического пространства.

Институциональная система ЕврАзЭс, и в частности его суд, развивались постепенно. Изначально в сообществе не было своего уставного судебного органа. В этой связи государства-члены ЕврАзЭс решили прибегнуть к помощи СНГ, и 3 марта 2004 г. было заключено соглашение между ЕврАзЭс и СНГ о выполнении Экономическим судом СНГ функций Суда ЕврАзЭс на временной основе. За этот период времени был рассмотрен только один запрос Интеграционного комитета ЕврАзЭс о толковании ч. 2 ст. 1, ч. 1 ст. 14 Договора об учреждении ЕврАзЭс и вынесено по этому делу одно Консультативное заключение от 10.03.2006. Положение Суда СНГ в системе органов ЕврАзЭс было неоднозначное, поскольку выполнение функции Евразийского суда предполагало не только выражение на это воли самого ЕврАзЭс, но и согласие участников СНГ[166]. Коллизия была разрешена с принятием 5 июля 2010 г. государствами-членами Евразийского экономического сообщества Статута Суда

Евразийского экономического сообщества, который заложил начало самостоятельного Евразийского суда. Позже, 9 декабря 2010 г. был принят Договор об обращении в Суд Евразийского экономического сообщества хозяйствующих субъектов по спорам в рамках Таможенного союза и особенностям судопроизводства по ним (далее - Договор об обращении в Суд ЕврАзЭс хозяйствующих субъектов).

Суд ЕврАзЭс начал свою деятельность 1 января 2012 г. в соответствии с решением Межгосударственного Совета Евразийского экономического сообщества от 19 декабря 2011 г. № 583 «О формировании и организации деятельности Суда Евразийского экономического сообщества»[167]. Всего за три года своей деятельности, вплоть до 1 января 2015 г., суд ЕврАзЭс рассмотрел 17 дел, за исключением дел по организационным вопросом, из них было принято 14 обязательных для исполнения актов - решения по заявлениям хозяйствующих субъектов в порядке ст. 2 Договора об обращении в Суд ЕврАзЭс хозяйствующих субъектов, на действия и акты Комиссии ЕврАзЭс[168]. Деятельность Суда ЕврАзЭс заслуживает положительной оценки, судопроизводство велось довольно активно, вывод об этом помогает сделать сравнение с опытом Суда СНГ, который за более чем двадцатилетний период разрешил только три спора, по которым были приняты обязательные для исполнения решения. В остальных случаях Суд СНГ принимал акты толкования: решения о толковании и консультативные заключения. Следующим этапом интеграции становится создание Евразийского экономического союза. Согласно Декларации о Евразийской Интеграции от 18 ноября 2011 г. стороны имели намерение завершить к 1 января 2015 г. кодификацию международных договоров, составляющих нормативно-правовую базу Таможенного союза и Единого экономического пространства, и на этой основе создать Евразийский

экономический союз. Сам Договор о создании Евразийского Экономического Союза (далее - ЕАЭС) был заключен 29 мая 2014 г. и вступил в силу 1 января 2015 г.

На одном из последних заседаний Межгоссовета ЕврАзЭс, на котором главы государств-членов подводили итоги четырнадцатилетней деятельности ЕврАзЭс, подчеркивалась значимость практики его суда, полномочия которого планировалось передать учреждаемому Суду Евразийского экономического союза (далее - Суд ЕАЭС)[169]. Однако суд ЕАЭС был учрежден заново, принят Статут нового суда в Приложении № 2 к Договору о ЕАЭС. В то же время, можно говорить о приемственности между ЕврАзЭс и ЕАЭС, в том числе между их судами. Так, множество соглашений, действовавших в рамках ЕврАзЭс, стали частью правовой базы ЕАЭС. К примеру, как указано в ст. 101 Договора о ЕАЭС, до вступления в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза таможенное регулирование в Союзе осуществляется в соответствии с Договором о Таможенном кодексе таможенного союза от 27 ноября 2009 г. и иными международными договорами государств-членов, регулирующими таможенные правоотношения, заключенными в рамках формирования договорно-правовой базы Таможенного союза и Единого экономического пространства и входящими в соответствии со статьей 99 настоящего Договора в право Союза. В пользу правопреемства между судами данных организаций свидетельствует полномочие Суда ЕАЭС рассматривать споры, вытекающие из правоотношений в рамках Таможенного союза и единого экономического пространства, а также ссылки в судебных актах Суда ЕАЭС на практику Суда ЕврАзЭС. Точку зрения о преемственности между данными судами также разделяют авторы, подробно занимающиеся изучением судебных механизмов в евразийском регионе[170].

Самостоятельная практика Суда ЕАЭС пока что имеет относительно немногочисленное количество судебных актов. Однако история интеграционных процессов в Евразийском регионе дает возможность говорить о едином Евразийском суде строго экономической ориентированности, что соответствует

целям ЕАЭС на данном этапе, которые не выходят за пределы экономических соображений. Обращение к опыту Суда ЕврАзЭс, к его практике и нормативным положениям, объективный учет недостатков его системы необходимы в перспективе для оценки деятельности Суда ЕАЭС и совершенствования его деятельности. Так, уже сейчас можно отметить определенные нововведения государствами-членами относительно Суда ЕАЭС, которые ставят довольно жесткие пределы его деятельности, указывая, что Суд не может выходить за рамки направленных заявителем вопросов, изменять и отменять действующие нормы права Союза, законодательство государств-членов и создавать новые нормы права. Также п. 2 Статута вывел решения Суда ЕАЭС из перечня источников, на которые он вправе ссылаться (подробнее о данных и иных реформах в компетенции Евразийского суда будет рассмотрено в четвертой главе диссертации).

Подводя итог рассмотрению исторического становления МОРЭИ, можно констатировать: на взгляд автора, к настоящему моменту допустимо говорить об определенных этапах построения интеграционного объединения, свойственных всем региональным организациям. Так, процесс интеграционного развертывания, сформулированный политологами и экономистами, выражающийся в создании простейших форм экономического взаимодействия и перехода к более сложным, от зоны свободной торговли к таможенному союзу, далее к общему рынку и финансовому союзу, свойственен не только ЕС, но и латиноамериканским объединениям (Андскому сообществу Наций, МЕРКОСУР, КАРИКОМ); Африканским объединениям (ЭКОВАС, ЕАСТ, САДК); и, конечно, Евразийскому региону. Таким образом, основываясь на изложенном, можно сформулировать следующие выводы.

1. Развитие судебного механизма осуществляется в целях достижения уставных целей МОРЭИ. Интеграционные организации проходят длительный эволюционный процесс, связанный с преодолением препятствий политического и идеологического характера, который сопровождается принятием новых соглашений, реформирующих их институциональную структуру. Рассмотренная внутренняя динамика становления судебного механизма в МОРЭИ говорит о том, что он неразрывно и симметрично развивался с другими институтами МОРЭИ, что подтверждает целостность институциональной системы интеграционных организаций и важность судебных органов в достижении интеграционных целей.

2. Залогом успешного развития и совершенствования региональных судов стала структурная и правовая преемственность. Независимо от того, подвергался ли судебный механизм реформам, либо его деятельность формально была прервана принятием нового учредительного договора, предыдущий опыт в построении судебного механизма всегда принимался во внимание государствами- членами. Так, за исключением ЕС, ни у одного из рассмотренных образований не было изначально постоянного суда, все они появились в результате интегрированного опыта отдельной МОРЭИ. Каждый последующий шаг в углублении экономической интеграции вел к необходимости институциональных изменений, в частности, к созданию постоянных судебных органов, поскольку именно они способствуют унификации права организации, чему, напротив, в определенной мере препятствуют суды ad hoc. В свою очередь, Суд ЕС, имевший статус постоянного органа с момента учреждения, обладал рядом несовершенств и также прошел через существенные реформы. Справедливо будет отметить по отношению ко всем судебным механизмам МОРЭИ, что в их структуре были допущены существенные изменения, также расширилась компетенция судебных органов, были включены новые виды судопроизводств, к судебному процессу были допущены новые участники.

3. Можно выделить в качестве тенденции постепенную ориентацию ряда МОРЭИ на права человека и принятие соответствующих актов в данной сфере на уровне организации. Вопрос защиты прав человека является особо чувствительным для развивающихся стран, что обусловлено их культурной, исторической и политической особенностью.

В этой общей картине особняком стоят МЕРКОСУР и ЕАЭС, которые действуют исключительно в экономическом поле деятельности.

Включение в сферу деятельности МОРЭИ гарантий прав человека способствует достижению их целей, поскольку экономическое развитие осуществляется за счет хозяйствующих субъектов и физических лиц и отвечает их интересам. Более того, выделенная тенденция представляется закономерной, поскольку в связи с развертыванием интеграционных процессов происходит расширение предмета деятельности организации (подробнее о судебной компетенции и судебной практике в области защиты прав человека будет рассмотрено в следующих главах).

4. С точки зрения цивилизационного подхода к истории формирования судебных механизмов МОРЭИ или, иными словами, к изучению влияния одних цивилизационных центров на другие, мы можем сделать следующий вывод.

Прослеживается устойчивое влияние европейской цивилизации на развитие интеграционных идей и процессов в разных регионах мира. Как было изложено, в период колониальной зависимости введение общей валюты, единого языка и создание ряда региональных институтов было делом рук метрополий. И далее, после деколонизации европейские страны продолжали оказывать большое влияние на бывшие колонии, чему посвящен ряд исторических исследований[171].

В частности, как было указано выше, европейские судьи занимали места в африканских региональных судах.

Более того, в целом программы международных институтов, созданных под эгидой западных государств, а именно упомянутый Вашингтонский консенсус, предложенный Всемирным банком, были направлены на продвижение экономической интеграции в африканском и латиноамериканском регионах.

Однако исторические условия на момент учреждения региональных объединений заложили различный идеологический подход к формированию их судебных учреждений. К примеру, первостепенной целью создателей европейских сообществ в условиях холодной войны и биполярности системы международных отношений было обеспечение мира и стабильности в регионе посредством создания экономической взаимозависимости между его ведущими державами[172]. Как было изложено в декларации Шумана, государства с этой целью должны были объединиться под руководством наднационального органа. В этой связи шесть вышеуказанных государств, которые стояли у основания архитектуры Суда ЕС, запланировали сделать его ведущим органом, который бы способствовал укреплению европейского права и признанию его авторитета на национальном уровне. В регионах, освободившихся от колониальной зависимости, экономическая интеграция была призвана способствовать становлению их независимости в условиях мирной обстановки и преодолению экономической и социальной отсталости, для чего в их уставных документах и судебных регламентах также была охвачена сфера защиты прав человека. Сформировавшиеся в период колониальной зависимости институты и историческая общность данных стран были призваны облегчить реализацию поставленных задач. Основной этап формирования МОРЭИ, за исключением ЕС, пришелся на период окончания холодной войны и создания ВТО, в этой связи для них первостепенны экономические цели, продиктованные современной международной экономической системой.

Социально-экономические реалии и правовая культура придали индивидуальное направление развитию интеграционных образований и их судебных механизмов. Так, в южноамериканском регионе традиционно было принято разрешать споры между государствами дипломатическими методами посредством двусторонних переговоров, нежели посредством обращения к третьей независимой стороне, что препятствовало созданию постоянного авторитетного судебного института. Нестабильность мирной обстановки в африканском регионе и низкий уровень торговли препятствовали созданию и функционированию жизнеспособных экономических интеграционных институтов вплоть до конца 1990-х годов. Данные обстоятельства также наложили отпечаток на компетенцию органов африканских МОРЭИ, которые наряду с экономической сферой затрагивали также сферу защиты прав человека, кооперации в политической, социальной, культурной и исследовательской сферах, а также в области обороны, права и правосудия. При этом важна упомянутая роль НКО в продвижении идей интеграции, о чем подробнее будет изложено далее.

В евразийском регионе существуют свои особенности. В частности, то обстоятельство, что государствам, бывшим некогда частью одного единого государства, понадобилось почти двадцать пять лет, для того, чтобы создать общий рынок, несмотря на попытки согласовать его учреждение в рамках иных региональных институтов, в частности СНГ. Резонным объяснением тому может стать опасение за полноту своего суверенитета в следствие наделения СНГ наднациональными полномочиями, к чему его участники были не готовы.

Можно проследить повторение опыта ЕС в построении интеграции государствами из других регионов, что является целенаправленным заимствованием последних, о чем будет подробнее изложено в следующих главах. В российской доктрине набирает популярность тезис о том, что современное международное право - это продукт культурной жизни и правосознания народов европейской цивилизации»[173], которому незападные государства следуют под давлением западных держав[174]. Однако, вопреки данному негативному тезису, государства обращаются к опыту успешного достижения интеграционных целей

ЕС добровольно, ценность которого, справедливо будет отметить, носит мировой масштаб. Межцивилизационное взаимодействие прослеживается в том, что ЕС распространяет знания о своем праве, а государства других регионов эти знания воспринимают и адаптируют к своей правовой действительности. При этом, несмотря на определенное историческое совпадение в развитии, как мы видим, МОРЭИ сохранили свой индивидуальный путь, что является «основой равноправия, необходимой для перспективного диалога цивилизаций»[175]. В перспективе, как отмечает Шумилов В. М., плодом диалога цивилизаций должно стать «формирующееся глобальное право»[176], структура которого, по его мнению, будет напоминать структуру права ЕС[177].

<< | >>
Источник: Хузиханова Асия Рустемовна. Судебный механизм международных организаций региональной экономической интеграции. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Казань 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2.2. Становление судебных механизмов МОРЭИ в период с 1990-х гг. по настоящее время:

  1. Исправительно-трудовое право России советского периода (1917—1990 гг.)
  2. § 3.2. Проблема использования судебных механизмов защиты права на охрану здоровья
  3. 3. Период регулярного парламентского законодательства (1995 г. - по настоящее время)
  4. 1. История становления судебно-психологической экспертизы
  5. Советская военно-судебная система в послевоенный период (1945—1991)
  6. Тема 21. Судебные органы CCCP в период Великой Отечественной войны
  7. Тема 21 Судебные органы CCCP в период Великой Отечественной войны
  8. § 1. Судебный контроль на стадии исполнения наказания как средство правовой защиты осужденных
  9. § 6. Четвертый период становления института ответственности за совершение посягательств на отправление международного уголовного правосудия: с 1998 г. по настоящее время
  10. СОДЕРЖАНИЕ
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ГЛАВА 1. СУДЕБНЫЙ МЕХАНИЗМ КАК ОСОБЕННОСТЬ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ
  13. § 1.1. Международная интеграция, международные интеграционные объединения и международные судебные механизмы в научной доктрине
  14. ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ СУДЕБНЫХ МЕХАНИЗМОВ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ
  15. § 2.1. Становление судебных механизмов интеграционных объединений в период 1950-1960-х гг. до 1990-х гг.
  16. § 2.2. Становление судебных механизмов МОРЭИ в период с 1990-х гг. по настоящее время
  17. ГЛАВА 3. ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ СУДЕБНЫХ МЕХАНИЗМОВ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ
  18. § 3.2. Институциональная структура судебных механизмов МОРЭИ
  19. § 4.1. Основные правовые концепции в судебной практике МОРЭИ
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -