20. СУЖЕНИЕ ПРАВ ЗАЩИТЫ

Постепенно обостряясь, эти ненормальные отношения получили свое

наиболее яркое и весьма бурное выражение в знаменитом заключении известного обер-прокурора Н.А. Неклюдова по делам Мельницких и Свиридова.

Н.А. Неклюдов, начавший свою карьеру с заключения в Петропавловской

крепости по обвинению в государственном преступлении и кончивший ее

директором департамента полиции, отбросил все условности, которыми уснащались всякие выступления против адвокатуры, и поставил вопрос ребром. Как уже сказано, поводом к этому послужило дело Мельницких, обвинявшихся в присвоении сумм московского Воспитательного дома, и Свиридова, обвинявшегося в присвоении сумм киевского городского общества

взаимного кредита. Суд присяжных в обоих случаях вынес оправдательный

вердикт, признав факт присвоения денег. Эти дела возбудили огромную

сенсацию. Катков был тогда на вершине своего могущества и настойчиво

требовал уничтожения . Когда дело при таких условиях перешло в Сенат, Н.А. Неклюдов, в качестве обер-прокурора, пошел навстречу

этим нападкам и в чрезвычайно напыщенной речи, переполненной библейскими цитатами, признавал справедливость нареканий на судебную реформу, извращенную, в значительной степени, защитой: .

Речь Н.А. Неклюдова произвела огромное впечатление, которое отнюдь

не было ослаблено речью защитника одного из Мельницких, В.Д. Спасовича . Даже напротив, В.Д. Спасович, в свою очередь, как бы пошел навстречу нападкам на и признал, что . Одним

из средств лечения В.Д. Спасович предлагал изменение в составе присяжных заседателей. . Таким образом, вместо надлежащего отпора нападениям на адвокатуру, В.Д. Спасович сам подставил

суд присяжных под удар, снова напомнив, что судьба этих институтов неизменно сплетается и перекрещивается.

необходим отпор речи Н.А. Неклюдова, доказывает совершенно исключительное выступление всех, бывших председателями петерб. Совета присяжных поверенных. В газете напечатано было письмо за подписями Дмитрия Стасова, Константина Арсеньева, Владимира Спасовича,

Алексея Унковского и Вильгельма Люстиха, которых объединило именно

то, что все они были (а последний в момент написания письма состоял)

председателями Совета. В этом историческом документе авторы его говорят:

1 ,

) -чiп. - установленный порядок, способ.

ечь В.Д. Спасовича по делу Мельницких была опубликована, например, в книге . Л.. 1991.

"журнал Гражданского н Уголовного 1 1рава, удостове Официальное издание, . __ "Судебные Уставы за эО лет". Т. II. с. 619. - Прим. авт

.

Мы привели письмо председателей Совета целиком, несмотря на некоторую его растянутость, потому что в нем интересно и важно все, вплоть

до внешней стороны. Здесь, в этом столкновении, произошло как бы решительное сражение между противниками и защитниками адвокатуры. Кто

же остался победителем? Несомненно, письмо гг. председателей Совета

ро использовало слабые места заключения и весьма тщательно вскрыло

огочисленные противоречия, которыми заключение изобилует. Но для

ас теперь знаменательным и интересным представляется не содержание,

самый факт этих противоречий, которые меньше всего свойственны были

цому и беспощадному уму Н.А. Неклюдова. Еще более знаменательно,

что. как указывается в письме, Н.А. Неклюдов не счел даже нужным по

дду Мельницких, за отсутствием в протоколе судебного следствия заявений сторон о злоупотреблении противников словом, исследовать, правильны ли указания кассационных протеста и жалобы на эти злоупотребления. Он делает свои решительные выводы в предположении, что эти

злоупотребления были. Отсюда нужно заключить, что дело Мельницких

было лишь последней каплей, переполнившей чашу терпения магистратуры

и прокуратуры.

что обер-прокурор считает лишним исследовать, правильны ли указания

кассационной жалобы и протеста. Эти указания безусловно совпадают с

его представлением об обычном поведении адвокатуры на суде и потому

они заранее кажутся ему правильными. Дело Мельницких служит только

поводом, чтобы высказать все, что давно накопилось. Если даже в деле

Мельницких и не было тех нарушений, на которые указывают кассационные

протест и жалоба, все равно: по общему правилу, адвокатура ведет себя

так, что нужно установить пределы защиты, наложить на нее узду. Доказывать, что поведение адвокатуры таково именно, приводить конкретные

данные - обер-прокурору представляется бесцельным, в его глазах это

єасiит поiопит.

С другой стороны, председатели Совета, отвечая на заключение оберпрокурора, с такой же уверенностью и столь же аподиктически утверждают,

что если и бывали случаи нарушения защитниками своих обязанностей, то

эти случаи бывали крайне редко. Но мы . Поэтому письмо обсуждает предложение Н.А. Неклюдова не с

точки зрения конкретных условий, а с высоты общих задач защиты, и,

естественно, приходит к выводу, что всякое стеснение защиты, свыше указанной в судебных уставах меры, будет наложением на нее кандалов. Но

письмо совершенно игнорирует то настроение, которое столь бурно проявилось в речи Н.А. Неклюдова и которое сумело даже такого сильного

блестящего юриста вовлечь в такие противоречия. Вот почему вопрос о

том, кто победил в отмеченном споре, вовсе и не ставился, по-видимому.

i Iисьмо и заключение не встретились между собою, и можно лишь кон

- обшсизвсстный факт.

статировать, что письмо председателей прошло совсем незаметно, и ни в

какое сравнение действие его не может идти с впечатлением, произведенным

выступлением Н.А. Неклюдова.