15. ОТНОШЕНИЕ ОБЩЕСТВА К АДВОКАТУРЕ

Такова, в общем, картина деятельности, развитой в первые годы адвокатурой. Как бы ни оценивать эту работу самое по себе. во всяком случае

не может быть двух мнений, что деятельность Советов, являвшаяся первым

опытом в нашей общественности, резко выделялась на фоне господствовавших тогда принципов здорового эгоизма, о которых говорено было выше.

Если даже считать правильным отмеченное выше указание И.Я. Фойницкого по поводу отказа Совета возлагать на присяжных поверенных защиту

на выездных сессиях, то во всяком случае этот единственный упрек должен

лишь подтвердить, что в общем направление деятельности руководящего

органа - Совета - было вполне правильным. Тем не менее, роль адвокатуры не только не импонировала, но с самого начала она стала вызывать

к себе отрицательное отношение.

. Насколько ценна в устах Щедрина

первая часть утверждения, настолько же неверна вторая его половина. Против новых судов выступала действительно только реакционная пресса, но

на адвокатуру нападки сыпались именно и только из либерального лагеря.

Уже в 1866 г. , тогда органу Министерства Юстиции, приходилось отстаивать адвокатуру от и , доказывавших, что Совету не принадлежит бесконтрольное право

устранять от принятия в сословие лиц по неформальным причинам, К концу

же рассматриваемого периода писал, что . У самого Щедрина встречаются только ретроспективные указания на то, что в первое время действия Судебных Уставов

большое значение имели заботы об адвокатской репутации. . Но эти ретроспективные укадд служили лишь для того, чтобы оттенить глубину последовавшего

затем падения, - а пока длилось это искрометное время, адвокатура не

дречала решительно никакой поддержки.

Тем важнее, конечно, выяснить, что же собственно вызывало общественное недовольство, и на что были направлены нападки печати. Чтобы

уяснить себе это, достаточно остановиться на двух-трех ярких примерах.

К числу их, прежде всего, относили нашумевшее в свое время дело Кронеберга, слушавшееся в спб. Окружном Суде . Защитником Кронеберга

выступил В.Д. Спасович, который и вызвал страстные нападки со всех

сторон, а в том числе и таких корифеев, как Щедрин и Достоевский. Самая

сущность дела так изложена у Щедрина: ", который после второго опраьдаiсльного вердикта спохватился и писал уже и обратном смыс ьаi[;с оОшественное мнение давно :+:е возбу/далось по этому процессу различными толками и

-. - ми, напоминающими в этом отношении знаменитый тичоорнский процесс, во время которого

бые нарекания и инсинуации. Окончание моей речи вызвало а печати ядовитые выходки. Мне не хотели простить того, что я не представил из себя

французского обвините., видящего в оправдательном приговоре личную

для себя обиду. Не только мелкая пресса, но и некоторые более солидные

органы, - выражавшие четыре года спустя свое крайнее сожаление по

поводу оставления мною прокуратуры, - нападали на меня за слабость

обвинения, а один, имевший крупную известность в беллетристике, искусный улавливатель общественных настроений, даже назвал в своем фельетоне

мое обвинение защитительной речью>.

.

Сам К. К. Арсеньев отрицает связь между этими нападками и оставлением адвокатуры, но, во всяком случае, несомненно, что такое страстное

отношение не могло не вносить смуты и тревоги в деятельность молодого

сословия. А между тем, как замечает А.Ф. Кони, . - Прим. авгп.

Кони А.Ф. , с. 147, 148. - Прим. авгп.

родовому в сущности делу общественное мнение>. Ведь, в самом деле,

ели бы даже допустить, что подлог был совершен Мясниковыми. то вряд

прц указанных условиях, когда вопрос шел о том, будет ли принадлежать

ущество жене, с которой покойный был в наилучших отношениях, или

совершенно чуждым ему людям, - вряд ли это преступление могло волцдват-ь общественную совесть. С другой стороны - не могло же общественное мнение противопоставлять свое представление о виновности Мясниковых противоположному убеждению защитника, четырнадцать лет знакомого с Мясниковым и Беляевым.

общественное мнение вердикт присяжных. Но оно, напротив, не остановилось и перед тем, чтобы вместе с адвокатурой дискредитировать и суд

присяжных. Точно так же то обстоятельство, что К.К. Арсеньев пользовался уже тогда исключительной репутацией, о которой говорил А.Ф. Кони,

только обостряло страстность нападения, а отнюдь не заставляло поколебаться или усомниться в справедливости и целесообразности нападок. Если

к этому прибавить отмеченную выше, по отношению к , легкость

перехода с одной позиции на противоположную, то картина получается

достаточно яркая.

Поэтому приведенными двумя конкретными примерами можно ограничиться, тем более, что Мясниковское дело стало нарицательным, крылатым

выражением для обозначения сложившегося мнения об адвокатуре. И Достоевский , и Щедрин не раз возвращались к адвокатуре, и всегда в одном и

том же тоне, причем замечательно, что Щедрин имел близких приятелей среди

присяжных поверенных (А.М. Унковский и В.П. Гаевский).

Отрицательное отношение Достоевского к адвокатуре, несомненно, объясняется причинами

более глубокими, независимыми от того или другого состояния русской адвокатуры. Как справедливо

замечает гО.И. Айхенвальд в статье о Достоевском (Силуэты, выпуск II, стр. 92):