16. ОТНОШЕНИЕ АДВОКАТУРЫ К СВОИМ ЗАДАЧАМ

Вряд ли указанным, так сказать, житейским причинам можно придавать

сколько-нибудь серьезное значение. Но здесь С.Ф. Платонов подходит к

вопросу, который действительно должен был существенно влиять на неблагоприятное положение адвокатуры.

не было в то время ясного и точного представления о задачах адвокатуры.

Мы уже видели, какое резкое нарушение профессионального долга допущено было Л.А. Куперником, произнесшим вместо защитительной обвинительную речь. Хотя Совет и осудил его поведение, но вопрос о праве

защитника заявлять присяжным, что он считает своего клиента виновным

и не заслуживающим защиты, вызвал, по словам С.Ф. Платонова, спор

и в литературе, и в самом сословии . Другой пример еще более разителен,

потому что он касается тогдашнего корифея адвокатуры К. К. Арсеньева.

В своей книге К.К. Арсеньев ссылается на такой факт, . .

Уважаемый автор совершенно не останавливается здесь на вопросе,

, кн. 3, с. 132. - Прим. авт

ам же, кн. "), с. 143. - Прим. авт.

разница между защитой по соглашению и по назначению. Имеется

ддесь в виду какая-нибудь разница в способе ведения защиты (но в таком

у-чае защита по соглашению вообще возбуждает против себя недоверие),

, разница только в том, что обязательность защиты снимает с адвоката

детственность за исполняемое им поручение (в таком случае тень падает на

.iую профессию адвоката); с другой же стороны, еще при составлении Супебньк Уставов указывалось, что такой отказ адвоката может серьезно отягчить

судьбу обвиняемого, который предстанет на суде уже осужденным лицами,

дредназначенными оказывать юридическую помощь. Если, как сам К. Арсеньев указывает, защитник, превращающийся в обвинителя до суда, совершает

одно из самых тяжелых нарушений адвокатского долга, то почему это обстоятельство совершенно не играет никакой роли в данном случае? При выработке

Судебных Уставов, как мы знаем, вопросы эти остались без ответа, и теперь

обнаружившиеся неясности могли вносить смуту.

Но самым замечательным примером представляется история вопроса

об участии присяжных поверенных в общих собраниях акционеров в качестве ораторов за ту или другую группу акционеров. Насколько спорным

и неясным представляется этот вопрос, можно судит по тому, что, по

словам К. К. Арсеньева, ему ; но более зрелое обсуждение вопроса привело его к противоположному убеждению. Этот вопрос обсуждался в общем собрании петербургских присяжных поверенных

8 сентября 1876 г. Решительным противником такого участия выступил

В.Д. Спасович, но доводы, которые он привел в защиту своего взгляда,

невольно напоминают известное выражение, что они поддерживают так,

как веревка поддерживает повешенного. Так как эта речь ярко выражает

взгляд Спасовича на адвокатуру, то ее следует привести здесь полностью.

-Замечательно, что именно эта речь, столь значительная по своему содержанию, не включена В.Д. Спасовичем в собрание его речей, в коем так

тщательно подобрано все, сказанное им.

,

Вспоминая, что писал Е. Марков, можно подумать, что он участвовал в

общем собрании присяжных поверенных, в котором один из самых выдающихся

и авторитетнейших членов его убеждал своих товарищей, что по самому существу своему адвокатская профессия скользка, что именно в сущности ее

таится органическое зло, и что задача сословия может клониться только к

тому, чтобы это зло умалить. В частности, совсем уж непостижимо замечание

И.Д. Спасовича о то, что, . Как же, с этой точки зрения, Спасович оценивал издание своих

судебных речей, которые и до сих пор служат образцом и школой для нашей

адвокатуры? Но, конечно, эта частность - ничто в сравнении с общим вопросом: с одной стороны, Совет требует, чтобы в качестве частного лица

присяжный поверенный не совершал поступков, недопустимых для адвоката,

Другой стороны, В.Д. Спасович настаивает, что, выйдя из суда, присяжный

""Рнный должен перестать быть адвокатом, для того, чтобы, по возможности, локализовать зло, таящееся в профессии адвоката.

183

Совершенно отдельно от всех этих фактов и ни в какое сравнение с

ними не идет выступление М.Ф. Громницкого со статьей . Только что забаллотированный на выборах в московский Совет

вместе со своими коллегами, М.Ф. Громницкий выступил с резкими разоблачениями московского сословия. Он не ставит никакого общего вопроса,

не делает никаких выводов, напротив, он остается, довольствуется изображением закулисной жизни московской адвокатуры, обвиняя ее в крайней

неаккуратности, в отсутствии у нее каких бы то ни было интересов, кроме

материальных. Выступление Громницкого встретило горячий отпор на страницах , выяснившего неуместную запальчивость автора, но в Москве статья эта произвела, конечно,

огромное впечатление. Совет потребовал явки Громницкого в заседание

для дачи объяснений, кого из адвокатов он имел в виду в своей статье.

Громницкий отказался дать объяснения, заявив, что трое из состава

нынешнего Совета должны сами хорошо знать, о ком идет речь. После

ухода Громницкого решено было привлечь к дисциплинарной ответственности Плевако, а Плевако и сам явился в Совет и признал, что при переговорах с одним из обвиняемых по банковскому делу, выразившим желание

пригласить в защитники М.Ф. Громницкого, Ф.Н. Плевако ему заметил,

что . После этого Совет

решил Громницкого к дисциплинарной ответственности не привлекать .