28. БОРЬБА МЕЖДУ СТАРЫМИ И НОВЫМИ ТЕЧЕНИЯМИ

ношение со стороны органов сословия. Долгое время эта деятельность со

вершенно игнорировалась. В 1897 г. в Брюсселе состоялся первый меж

дународный конгресс адвокатов, В вопроснике, составленном бюро кон

Отчет московского Совета присяжных поверенных за 19041905 г., с.

гресса, поставлен был, между прочим, вопрос: сословия и обострению партий>.

Уже в этих словах слышится, с одной стороны, признание значения

тех кружков, которые стали образовываться среди молодой адвокатуры, а

с другой определенно обозначается отрицательное отношение к ним.

Реально оно дало себя знать два года спустя, когда консультация исключила

из своего состава одного из членов, который принес на своих товарищей

жалобу в Совет. Естественно, что прежде всего возник вопрос, подлежит

ли жалоба компетенции Совета, вмешательство коего уставом консультации

не предусмотрено. Совет отвечает на вопрос утвердительно, ибо. Но такой вывод еще не предрешает

вопроса об отношениях между Советом и консультацией. На этот вопрос

Совет отвечает весьма определенно: Уже

пд этим выводам и, еще больше, по тону их слов нетрудно догадаться, что

Совет признает в данном случае порядок нарушенным. Действительно,

Совет нашел, что не только не было никаких оснований к исключению

жалобщика из состава консультации, но что действия членов распоряди

тельной комиссии консультации, обсуждавшей поведение своего члена,

засим исключенного з состава консультации, подлежат обсуждению Совета

в дисциплинарном порядке. Поэтому Совет постановление консультации

об исключении отменил и распорядительную комиссию привлек к дисцип

линарной ответственности.

Вряд ли нужно даже касаться самой сущности дела, подавшего повод

к исключению члена консультации и засим к привлечению распорядительной

комиссии консультации к ответственности.

вительным органом сословия и выборным органом консультации оказалось

столь резкое коренное разногласие; в полном смысле слова белым для одних

казалось то, что другие считали черным, и наоборот. Замечательно при

этом, что Совет признал деятельность консультации чрезвычайно полезной.

Совет. Несмотря на это, консультация обвиняется

в том, что поведение ее представляется актом величайшей несправедливости;

что трудно представить себе, до какого забвения самых элементарных тре

бований справедливости, самых основных положений права дошли в этом

деле члены распорядительной комиссии и т.п. Пусть, однако, консультация

кругом не права, но престижу, в котором нуждается решение Совета, едва

ли может соответствовать такой страстный полемический тон. И когда ре

шение напоминает консультации о необходимости сдержанности языка и

взаимного уважения товарищей, то как же ценить такие замечания по адресу

обвиняемого, как что он, что, Совет и т.д. Такой

тон и такая страстность заставляют думать, что Совет выступал в качестве

стороны, а не в качестве суда.

Еще более острыми должны были стать столкновения на почве стремления

молодой адвокатуры принять участие в оппозиционных выступлениях того

времени. Так, в Петрограде в 1903 году подготовлялось чествование юбилея

Л..Н, Толстого и В. Г. Короленко. Группа помощников присяжных поверенных

обратилась в Комиссию с предложением принять участие в чествовании, причем

содержание этого обращения не оставляло никакого сомнения относительно

его характера.. Ввиду этого помощники

просили созвать общее собрание. Председатель Совета В.Н. Герард отказал

в созыве (это было во время болезни, сведшей его, спустя два месяца, в

могилу), но основанием отказа он выставил отнюдь не характер предполага

емого собрания..

Собрание помощников не было созвано, но на их сторону стало несколько

молодых присяжных поверенных, которые, в числе 25, подали заявление

о созыве общего собрания присяжных поверенных для обсуждения во

просов, снятых председателем Совета с повестки общего собрания по

мощников присяжных поверенных.

но, со своей стороны, и присяжные поверенные как будто забыли о своем

желании. Прошло несколько общих собраний, прежде чем, спустя больше

полугода, на общем собрании поднят был вопрос, почему Совет положил

дд сукно ходатайство 25ти присяжных поверенных. Здесьбыли вскрыты

истинные причины разногласия. Сторонники созыва собрания упрекали

Совет в том, что он не выражает воли сословия, что в сословии резко

определилось два течения. А сторонники Совета (Б.Г. Ольшамовский, Д.В. Стасов) ут

верждали, что не надо созывать общее собрание, когда есть основание

думать, что несвоевременное возбуждение того или другого вопроса может

иметь нежелательные для сословия последствия, и что теперь именно время

для сословия столь трудное, что лучше бы многих вопросов не затрагивать.

Приблизительно те же разговоры, но, так сказать, в обратном порядке,

происходили по поводу принесения Советом поздравления Н.В. Муравьеву

по случаю десятилетнего его пребывания на посту министра юстиции. Одна

часть сословия упрекала Совет, а другая доказывала, что надо было принести

поздравление, чтобы не обострять отношений, чтобы оберечь интересы со

словия. Значение этих споров станет ярче, если сказать, что в своем ответе

поздравлявшей его депутации покойный министр юстиции между прочим под

черкнул, что приветствие адвокатуры ему особенно ценно, так как оно исходит

от свободного сословия. Очевидно, что те, кто так ревниво относились к

принесению поздравлений, имели для этого весьма реальные причины и еще

более конкретно стремились к тому, чтобы оберечь интересы сословия.

Отмеченная выше самоуверенность молодежи имела, несомненно, ши

рокое основание в окружающих условиях общественной жизни. Отцы вы

нуждены были все больше и больше уступать бодрому настроению, которое

охватило детей, и, мало того, сами этому настроению поддавались. Мы уже

видели, как в Петрограде Шлиссельбургская консультация не пожелала вы

жидать затянувшегося утверждения Советом правил, и Совету, несмотря

на решительные угрозы, пришлось считаться с совершившимся фактом.

засим в 1903 г. Совет констатировал, что, и потому признал

необходимым принять более непосредственное и живое участие в деятель

ности консультаций. Так, в Москве, возбужденное против распорядительной

комиссии московской консультации дисциплинарное дело положено было

под сукно и переносилось из одного годового реестра в другой. Только в

прошлом, 1913 году, следовательно спустя лет двенадцать, оно было пре

кращено формальным постановлением. К этому времени многие из при

влеченных к ответственности сами уже находились в составе Совета.

23 апреля 1904 г. Прим. авт.

Общее собрание 18 января 1904 г. Прим. авт.

316

Поразительно при этом, как быстро приспособлялось к новым об

стотельствам настроение отцов. На 21 ноября 1904 г. назначено было

по случаю 40летия Судебных Уставов общее собрание присяжных по

веренных и их помощников в обычном помещении в здании судебных

установлений. Но утром на квартиру к председателю Совета явился смот

ритель здания и заявил, что общее собрание не может состояться, так

как.

Ворота здания оказались запертыми, и собравшиеся адвокаты перешли

в здание городской думы. Председатель Совета А.Н. Турчанинов заявил

здесь, что собрание не может считаться законно состоявшимся, и при

гласил всех разойтись. Собравшиеся не только не разошлись, но, на

против, в состоявшемся заседании приняли участие и председатель вместе

со всеми членами Совета. Заседание закончилось принятием резолюции

о том, что правильная организация отправления правосудия невозможна

без коренной реформы государственного строя. Под резолюцией значатся

и подписи председателя Совета и всех членов Совета. Между прочим,

среди многочисленных подписей, имеется и подпись А.Я. Пассовера с

такой характерной оговоркой:. Очевидно, этот же характер носили и под

писи членов Совета. Ввиду такого отношения Совета, собрание, по

становив сообщить принятую резолюцию г. министру внутренних дел,

поручило это не Совету, а избрало особую депутацию.

спустя, 27 ноября, Совет обсуждал предложение нескольких членов

о представлении всем составом Совета г. министру внутренних дел

резолюции, постановленной собранием присяжных поверенных и их

помощников 21 ноября 1904 года. Предложение это было отклонено

голосами: А.Турчанинова, В.Люстиха, Б.Дорна, П.Миронова,

Л.Бубнова, Г.Юнкера, против: Л.Базунова, М.Каплана, Н.Караб

чевского, Д.Стасова и Н.Шнитникова. А еще три дня спустя, после

совместного обсуждения с московским Советом, прибывшим в Пет

роград, Совет в том же составе вновь обсуждал тот же вопрос и нашел,

что хотя сословие и лишено было 21 ноября возможности правильно

собраться, но. Прим. авт.

пожелания>. Сознавая и со своей стороны необыкновенную важность

"проживаемого отечеством момента,. Первая подпись под этим постанов

лением принадлежит А.Н. Турчанинову, который в 1882 году находил,

что даже посылка соболезнующей телеграммы парижскому бюро по случаю

смерти Гамбетты составляет демонстративное нарушение пределов сослов

ной компетенции. Правда, последний толчок теперь дан был московским

Советом, который,. Но, вспоминая недавнее прошлое, нель

зя тем более не удивляться, что инициатива принадлежит московскому Со

вету. Конечно, Совет уже был не тот, что раньше, он был в значительной

степени обновленХотя, однако, здесь есть и имена давно знакомые, по

становление было принято единогласно и в одном из следующих общих

собраний московской адвокатуры В.А. Маклаков имел возможность за

явить, .

Совет состоял к этому времени: из председателя Д.И. Невядомского, тов. председателя

С.А. Муромцева и членов: Н.А. Вокача, В.А. Капеллера, В.Н. Кобрана, П.П. Коренева, А.А. Крю

кова, С.Л. Левицкого, А.Р. Ледницкого, П.А. Столповского, Н.В. Тесленко и С.И. Филатова.

Прим авт.

, А.А. Крюков не участвовал в совещании. Прим. авт.

Отчет московского Совета присяжных поверенных за 19041905 г., с. 44. Прим. авт.