3. АДВОКАТЫ И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ

вполне понятно. Понятно и то, что употреблялись всяческие усилия, чтобы

рассеять господствовавшее предубеждение.

тировать, что эти усилия гораздо ярче блистали добрыми намерениями,

нежели своей содержательностью. Навстречу политическому предубежде

нию против адвокатуры шло непонимание ее профессиональных задач. Роль

и значение адвокатуры рисовались тогда весьма смутно. Так, например, с

одной стороны, высказывалось мнение, что.

А с другой, утверждалось, что. Такие заметные писатели

того времени, как П. Ткачев, отмечая появившийся перевод двух книг Мит

термайера, доказывали, что при состязательном процессе корпорация ад

вокатов не только необходима и неизбежна, но и разумна. Тем не менее,

этот институт, по убеждению автора, есть лишь необходимое зло, и зло,

прежде всего, потому, что под угрозой исключения из касты (все время

автор вместо сословия иронически говорит о касте) адвокат должен будет

вести всякое дело.

Но самым характерным, точнее сказать, знаменательным образцом

может служить статья П. Сва в Допуская адво

цуру в уголовном процессе, ибо там, автор находит, что. Только одна из двух противоположных сторон

может иметь добросовестного адвоката. Строгая последовательность тре

бовала бы предания уголовному суду адвоката неправой стороны, в случае

потери ею тяжбы, за безнравственное и умышленное покушение нарушить

право, принадлежащее справедливой стороне. Как согласить такое требо

вание строгой и абсолютной справедливости с обязанностью, налагаемой

самим государством на адвокатов, им же поставленных, нарушать эту спра

ведливость в половине всех случаев, заверяемых их защите?>

Приводя еще и другие возражения против введения адвокатуры, автор

понимает, однако, что при отсутствии адвокатуры образуется пустое место,

которое чемнибудь должно быть заполнено.

автор не знает, но он полагает, что

Эта статья резкостью и прямолинейностью своих суждений и тогда

уже, повидимому, превзошла меру терпимого. Редакция снабдила ее при

мечанием, в котором заявляет о своем. Сколько раз, однако, в дальнейшем придется нам встре

чаться с этими мыслями, которые не только не рассеивались, но находили

себе выражение даже в официальных документах. Во всяком случае, при

своем появлении статья П. Сва произвела сильное впечатление, и редакция

выразила уверенность, что.

Правда, возражения не посыпались, но одно возражение статья Сва вы

звала, и возражение настолько блестящее по форме и исчерпывающее по

существу, что и сейчас к нему ничего не оставалось бы прибавить. Воз

ражение тоже было напечатано в Автору этой за

мечательной статьи казалось, по его словам, что споры могут теперь касаться

лишь частностей, ибо отвергать принципиально значение адвокатуры значит

просто игнорировать результаты опыта всех народов.

1859. с. 6,7. Прим. авт.

лизировать современный гражданский оборот, а анализ устанавливает, что

этому обороту соответствует господствующий везде состязательный про

цесс, который, в свою очередь, невозможен без организованной адвокатуры.

Но не в этом только смысл и государственное значение данного института.

Только при помощи адвокатов судебное состязание может достигнуть пол

ноты и живости, а эта полнота и живость необходимы для того, чтобы

судья мог обозреть дело со всех сторон, проникнуть в самую сущность его

и составить себе твердое убеждение: она только может предохранить судью

от односторонности взгляда, столь вредной для правильности решения...

Всякое дело человеческое, как бы ни было по началу своему разумно и

духовно, может превратиться в механический труд, если человек допустит

усилиться в себе равнодушию, этому естественному врагу всякой духовной

жизни, а где нет духа, там иссяк источник жизни, форма осталась без

содержания, чувство долга существует только по имени, и дело мысли и

разума готово превратиться в дело бессмысленной привычки.

судия подвержено той же опасности. Но когда перед судом послышится

живая речь адвоката, знакомого с искусством изложения, когда притом

перед судом и участвующими в нем будут не затворенные двери тайной

присутственной камеры, а общество, принимающее живое участие во всем,

что происходит на суде, тогда процесс получит вид действительной, живой

и разумной борьбы. Тогда редкий судья в состоянии будет остаться не

внимательным и равнодушным. В таком только виде, т.е. при участии ад

вокатов и при открытом заседании, суд сделается лучшею школою для

образования судей и адвокатов. Если суд не есть механическое дело, для

коего достаточно рутины, если не все равно, кто бы ни судил, то для правого

суда необходимо образование целого сословия судей, среди коего хранились

бы и непременное чувство судейского долга и твердость судебной доктрины,

дающей устойчивость решениям, а такое сословие не может и образоваться

без содействия адвокатов... Борьба слабого с сильным, бедного с богатым,

зависящего с тем, от кого он по разным отношениям зависит, всегда и

везде была затруднительна и опасна. В иных случаях такая борьба была

бы решительно невозможна без помощи адвоката. Адвокат, если он, как

и следует, находится в положении независимом ни от правительственных

лиц, ни от судей, и сам не принадлежит к официальному составу суда,

если, надеясь на нравственную силу дела, которое защищает, он может

вместе с тем опереться на нравственную силу целой корпорации, к которой

принадлежит, и на сознание общества, присутствующего при борьбе, ад

вокат и прибавим, один только адвокат, в состоянии смело решиться

на состязание с личным интересом материальной силы и выставить против

36

"е оружие силы духовной. Перед адвокатом может устыдиться и грубое

насилие, хотя оно не обратило бы внимания на робкие возражения человека,

дорого оно привыкло почитать ничтожным и зависящим... Адвокатом

одеет быть не всякий, кто достаточно приготовлен к этому званию...

словие адвокатов, так же как и сословие судей, тогда только может ис

полнить свое назначение и удовлетворить своей цели, когда будет сословием

в самом себе заключенным, стоящим возле судебной власти, но не зависящим

от нее. Законодатель не должен забывать, что есть сословия, для которых

только честь и убеждения могут служить надежным руководством и осно

ванием порядка, для которых владычество материальной силы и безуслов

ного приказа было бы гибельно. Для вступления в такое сословие должны

быть установлены формальные требования, но как скоро сословие органи

зовалось, необходимо предоставить ему свободную, независимую деятель

ность>

и"

Статья эта, и сейчас поражающая яркостью, отчетливостью, а глав

ное высокой принципиальностью своих суждений, принадлежит перу

лица, сыгравшего впоследствии весьма заметную роль в истории России.

Она написана К.П. Победоносцевым, который служил тогда по Минис

терству Юстиции. Он, однако, не был приглашен к непосредственному

участию в работах по преобразованию судебной части, а лишь давал свои

отзывы на вырабатываемые проекты.

Итак, с одной стороны Св с его уверенностью, что в каждом процессе

адвокат одного из тяжущихся поступает бесчестно; с другой, К. Победо

носцев с его утверждением, что без адвокатуры нет правосудия. Таковы

эти крайние вехи, определяющие амплитуду колебаний во взглядах на роль

и задачи адвокатуры. Не нужно доказывать, что амплитуда эта слишком

велика. Но тем важнее констатировать, что как она определилась сразу

при введении реформы, так и осталась неизменной до наших дней. В этом

не раз придется убеждаться при дальнейшем изложении. Здесь же следует

с глубоким вниманием остановиться на приведенной статье К. Победонос

цева и отдать себе отчет в том, как высоко поднимался уровень мысли

лучших представителей тогдашней бюрократии и какими чистыми идеалами

они были одушевлены.

:ос

По словам А.С. Зарудного, у него имеется относящееся приблизительно к тому времени пись

мо К.П, Победоносцева к Г.И.

чаниях своих на препровождаемые к нему проекты проявляет такую страстность. К.П Победоносцев

поясняет, что в проектах он не видит соответствия потребностям страны, что в них сказывается обычное

пренебрежение бюрократии к истинным нуждам народа, и что он, Победоносцев. тем решительнее

против того протестует, чем сильнее опасается, что эта бюрократическая тина грозит и его засо

сать. Прим авт.

37

i) РАЗРАБОТКА И ВВЕДЕНИЕ

ПРАВИЛ ОБ АДВОКАТУРЕ

дондчдлЬНЫЕ ПРОЕКТЫ РЕФОРМЫ

было упомянуто, что еще в 1857 г. обсуждение в Государ

Вьiiие У несенных вторым отделением Собственной Его Величе

нном С сновных положений началось с чтения Высочайшего по

ства канцеоспрещалось касаться, между прочим, вопроса об адвока

веления, ко этому, относящиеся к тому времени проекты всячески

ре. Соотт компромисс между отвращением к адвокатуре и неумоли

старались Н состязательного процесса. Вот что мы читаем, напри

мыми реб".гельной записке к проекту устава гражданского судопрои

мер,во

зводства ризнали необходимым совершенно устранить Канцелярию

как вторые, состоя под над

зором и отчетностью власти, ограничены в своем произволе.

1 рудность приискания честного и дельного поверенного, конечно, не

известна высшим правительственным лицам, делами которых обыкновенно

заведывают чиновники, служащие в их ведомстве, а для частных людей

эта трудность равняется почти невозможности, и всякий, подписывающий

доверенность, обязательная форма которой кончается словами:, отдает себя и достояние

свое на жертву безнаказанному произволу поверенного.

Такие вопиющие беззакония совершаются под охраною сих роковых

слов.

Общественное мнение оклеймило своим презрением сословие поверен

ных, и до тех пор, пока правительство не даст сему сословию правильной

и законной организации, до тех пор ни один честный и уважающий себя

человек не вступит в него.

Каких же знамений должно ожидать, чтобы убедиться в том, что у нас

есть люди с достаточными юридическими познаниями для образования со

словия адвокатов?

Куда же деваются сотни молодых людей, ежегодно выпускаемых из

юридических факультетов университетов и Училища Правоведения? Боль

шая часть из них охотно обратилась бы к занятиям адвокатов, ежели бы

звание это вошло в состав государственных учреждений и получило бы

законную организацию. В настоящее время, когда идет речь об уменьшении

чиновников, в особенности представляется крайняя необходимость дать

исход деятельности молодых юристов на другом поприще.

думать об этом серьезно, не собрать сведений, а утверждать так положи

тельно, что у нас нет способных юристов? Может быть, в первое время и

будет в них недостаток (в чем, впрочем, мы сомневаемся), но ведь и медиков

для потребности России мало, из этого не следует, чтобы можно было

считать образование сословия врачей невозможным и дозволять каждому,

не доказавшему познаний своих в медицине, лечить, не опасаясь никакой

ответственности... >

Записка князя Оболенского любопытна не столько по своему содер

жанию, сколько по всему тону, свидетельствующему, какой горячий интерес

привлекала к себе судебная реформа. С точки зрения содержания, гораздо

важнее ответ на эту записку. Ответ этот принадлежит одному из творцов

будущих Судебных Уставов, их доблестному рыцарю С. И. Зарудному. В

ответе он, в противоположность К.П. Победоносцеву, выступает ярким

представителем официального оппортунизма и смело берет на себя тяжелую

задачу отстаивать официальные проекты от нападок общественного мнения.

Самая манера ответа настолько характерна, а личность автора настолько

замечательна и популярна, что было бы ошибкой не привести его возражений

его подлинными словами.

не подвергаясь за неуплату аресту и тюремному заключению.

Очевидно, нет, и тем не менее пред

положение, высказанное проектом графа Блудова о предоставлении адво

катуре преимуществ государственной службы так и переходило последо

вательно из одного проекта в другой вплоть до последнего.

Единственный серьезный, деловой вопрос, поставленный Соединенны

Департаментами при обсуждении первого проекта, касался обязатель

ости участия адвокатуры в процессе.

ло\жно ли быть непременно поручаемо присяжным поверенным или же

может быть предоставлено и самим тяжущимся? Проект графа Блудова

вообще не устанавливал никаких ограничений и не только не устанавливал

обязательного участия адвокатуры в процессе, но и предоставлял выбирать

для хождения по делу наряду с присяжными стряпчими и поверенных из

частных лиц. Государственный Совет поставил этот вновь самостоятельно, и вполне понятно, почему он вынужден

был так сделать. Как уже известно, отказавшись от принципиальных со

ображений о необходимости введения адвокатуры, проект графа Блудова

мотивирует свое предложение чисто практическими соображениями про

цессуальных удобств. Поверенные имеют место жительства в тех городах,

где находится суд, а потому все сроки могут быть естественно укорочены:

поверенные осведомлены в законах, а потому нет необходимости обременять

уставы массой мелких формальностей. Но отсюда прямой переход к обя

зательности участия адвокатуры в процессе. Ибо если процесс будет рас

считан на ведение дел поверенными и будет игнорировать ведение дел са

мими тяжущимися, неопытными и неосведомленными в законах и фор

мальностях, то реформа, очевидно, приведет не к улучшению, а к ухудшению

положения. Поэтому, не желая вводить обязательность, Государственный

Совет старается ослабить силу приведенных в объяснительной записке со

ображений, которыми граф Блудов пытался прикрыть отсутствие принци

пиальных доводов.

Рассуждения Государственного Совета в этой части весьма любопытны.

Приводя еще и другие возражения против введения адвокатуры, автор

понимает, однако, что при отсутствии адвокатуры образуется пустое место,

которое чемнибудь должно быть заполнено. Чем можно его заполнить,

автор не знает, но он полагает, что

Эта статья резкостью и прямолинейностью своих суждений и тогда

уже, повидимому, превзошла меру терпимого. Редакция снабдила ее при

мечанием, в котором заявляет о своем. Сколько раз, однако, в дальнейшем придется нам встре

чаться с этими мыслями, которые не только не рассеивались, но находили

себе выражение даже в официальных документах. Во всяком случае, при

своем появлении статья П. Сва произвела сильное впечатление, и редакция

выразила уверенность, что.

Правда, возражения не посыпались, но одно возражение статья Сва вы

звала, и возражение настолько блестящее по форме и исчерпывающее по

существу, что и сейчас к нему ничего не оставалось бы прибавить. Воз

ражение тоже было напечатано в Автору этой за

мечательной статьи казалось, по его словам, что споры могут теперь касаться

лишь частностей, ибо отвергать принципиально значение адвокатуры значит

просто игнорировать результаты опыта всех народов.

Вестники. 1859. 3. кн. 2. Прим 08171.

< Русский Вестник> 18)9, с. 6.7. Прим. авт.

лизировать современный гражданский оборот, а анализ устанавливает, что

этому обороту соответствует господствующий везде состязательный про

цесс, который, в свою очередь, невозможен без организованной адвокатуры.

Но не в этом только смысл и государственное значение данного института.

Только при помощи адвокатов судебное состязание может достигнуть пол

ноты и живости, а эта полнота и живость необходимы для того, чтобы

судья мог обозреть дело со всех сторон, проникнуть в самую сущность его

и составить себе твердое убеждение: она только может предохранить судью

от односторонности взгляда, столь вредной для правильности решения...

Всякое дело человеческое, как бы ни было по началу своему разумно и

духовно, может превратиться в механический труд, если человек допустит

усилиться в себе равнодушию, этому естественному врагу всякой духовной

жизни, а где нет духа, там иссяк источник жизни, форма осталась без

содержания, чувство долга существует только по имени, и дело мысли и

разума готово превратиться в дело бессмысленной привычки. Дело право

судия подвержено той же опасности. Но когда перед судом послышится

живая речь адвоката, знакомого с искусством изложения, когда притом

перед судом и участвующими в нем будут не затворенные двери тайной

присутственной камеры, а общество, принимающее живое участие во всем,

что происходит на суде, тогда процесс получит вид действительной, живой

и разумной борьбы. Тогда редкий судья в состоянии будет остаться не

внимательным и равнодушным. В таком только виде, т.е. при участии ад

вокатов и при открытом заседании, суд сделается лучшею школою для

образования судей и адвокатов. Если суд не есть механическое дело, для

коего достаточно рутины, если не все равно, кто бы ни судил, то для правого

суда необходимо образование целого сословия судей, среди коего хранились

бы и непременное чувство судейского долга и твердость судебной доктрины,

дающей устойчивость решениям, а такое сословие не может и образоваться

без содействия адвокатов... Борьба слабого с сильным, бедного с богатым,

зависящего с тем, от кого он по разным отношениям зависит, всегда и

везде была затруднительна и опасна. В иных случаях такая борьба была

бы решительно невозможна без помощи адвоката. Адвокат, если он, как

и следует, находится в положении независимом ни от правительственных

лиц, ни от судей, и сам не принадлежит к официальному составу суда,

если, надеясь на нравственную силу дела, которое защищает, он может

вместе с тем опереться на нравственную силу целой корпорации, к которой

принадлежит, и на сознание общества, присутствующего при борьбе, ад

вокат и прибавим, один только адвокат, в состоянии смело решиться

на состязание с личным интересом материальной силы и выставить против

е оружие силы духовной. Перед адвокатом может устыдиться и грубое

насилие, хотя оно не обратило бы внимания на робкие возражения человека,

которого оно привыкло почитать ничтожным и зависящим... Адвокатом

может быть не всякий, кто достаточно приготовлен к этому званию... Со

словие адвокатов, так же как и сословие судей, тогда только может ис

полнить свое назначение и удовлетворить своей цели, когда будет сословием

в самом себе заключенным, стоящим возле судебной власти, но не зависящим

от нее. Законодатель не должен забывать, что есть сословия, для которых

только честь и убеждения могут служить надежным руководством и осно

ванием порядка, для которых владычество материальной силы и безуслов

ного приказа было бы гибельно. Для вступления в такое сословие должны

быть установлены формальные требования, но как скоро сословие органи

зовалось, необходимо предоставить ему свободную, независимую деятель

ность>.

Статья эта, и сейчас поражающая яркостью, отчетливостью, а глав

ное высокой принципиальностью своих суждений, принадлежит перу

лица, сыгравшего впоследствии весьма заметную роль в истории России.

Она написана К.П. Победоносцевым, который служил тогда по Минис

терству Юстиции. Он, однако, не был приглашен к непосредственному

участию в работах по преобразованию судебной части, а лишь давал свои

отзывы на вырабатываемые проекты.

Итак, с одной стороны Св с его уверенностью, что в каждом процессе

адвокат одного из тяжущихся поступает бесчестно; с другой, К. Победо

носцев с его утверждением, что без адвокатуры нет правосудия. Таковы

эти крайние вехи, определяющие амплитуду колебаний во взглядах на роль

и задачи адвокатуры. Не нужно доказывать, что амплитуда эта слишком

велика. Но тем важнее констатировать, что как она определилась сразу

при введении реформы, так и осталась неизменной до наших дней. В этом

не раз придется убеждаться при дальнейшем изложении. Здесь же следует

с глубоким вниманием остановиться на приведенной статье К. Победонос

цева и отдать себе отчет в том, как высоко поднимался уровень мысли

лучших представителей тогдашней бюрократии и какими чистыми идеалами

они были одушевлены.

По словам А.С. Зарудного. у него имеется относящееся приблизительно к тому времени пись

мо К.П. Победоносцева к С.И. Зарудному. Отвечая на вопрос С.И. Зарудного, почему он в заме

чаниях своих на препровождаемые к нему проекты проявляет такую страстность. К.П. Победоносцев

поясняет, что в проектах он не видит соответствия потребностям страны, что в них сказывается обычное

пренебрежение бюрократии к истинным нуждам народа, и что он, Победоносцов, тем решительнее

против этого протестует, чем сильнее опасается, что эта бюрократическая тина грозит и его засо

сать. Прим авт.