3. АДВОКАТЫ И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ

Итак, отрицательное отношение дореформенных властей к адвокатуре

вполне понятно. Понятно и то, что употреблялись всяческие усилия, чтобы

рассеять господствовавшее предубеждение.

нежели своей содержательностью. Навстречу политическому предубеждению против адвокатуры шло непонимание ее профессиональных задач. Роль

и значение адвокатуры рисовались тогда весьма смутно. Так, например, с

одной стороны, высказывалось мнение, что .

А с другой, утверждалось, что . Такие заметные писатели

того времени, как П. Ткачев, отмечая появившийся перевод двух книг Миттермайера, доказывали, что при состязательном процессе корпорация адвокатов не только необходима и неизбежна, но и разумна. Тем не менее,

этот институт, по убеждению автора, есть лишь необходимое зло, и зло,

прежде всего, потому, что под угрозой исключения из касты (все время

автор вместо сословия иронически говорит о касте) адвокат должен будет

вести всякое дело.

Но самым характерным, точнее сказать, знаменательным образцом

может служить статья П. С-ва в . Допуская адво

цуру в уголовном процессе, ибо там , автор находит, что . Только одна из двух противоположных сторон

может иметь добросовестного адвоката. Строгая последовательность требовала бы предания уголовному суду адвоката неправой стороны, в случае

потери ею тяжбы, за безнравственное и умышленное покушение нарушить

право, принадлежащее справедливой стороне. Как согласить такое требование строгой и абсолютной справедливости с обязанностью, налагаемой

самим государством на адвокатов, им же поставленных, нарушать эту справедливость в половине всех случаев, заверяемых их защите?>

Приводя еще и другие возражения против введения адвокатуры, автор

понимает, однако, что при отсутствии адвокатуры образуется пустое место,

которое чем-нибудь должно быть заполнено.

автор не знает, но он полагает, что

Эта статья резкостью и прямолинейностью своих суждений и тогда

уже, по-видимому, превзошла меру терпимого. Редакция снабдила ее примечанием, в котором заявляет о своем . Сколько раз, однако, в дальнейшем придется нам встречаться с этими мыслями, которые не только не рассеивались, но находили

себе выражение даже в официальных документах. Во всяком случае, при

своем появлении статья П. С-ва произвела сильное впечатление, и редакция

выразила уверенность, что .

Правда, возражения не посыпались, но одно возражение статья С-ва вызвала, и возражение настолько блестящее по форме и исчерпывающее по

существу, что и сейчас к нему ничего не оставалось бы прибавить. Возражение тоже было напечатано в . Автору этой замечательной статьи казалось, по его словам, что споры могут теперь касаться

лишь частностей, ибо отвергать принципиально значение адвокатуры значит

просто игнорировать результаты опыта всех народов.

1859. с. 6,7. - Прим. авт.

лизировать современный гражданский оборот, а анализ устанавливает, что

этому обороту соответствует господствующий везде состязательный процесс, который, в свою очередь, невозможен без организованной адвокатуры.

Но не в этом только смысл и государственное значение данного института.

Только при помощи адвокатов судебное состязание может достигнуть полноты и живости, а эта полнота и живость необходимы для того, чтобы

судья мог обозреть дело со всех сторон, проникнуть в самую сущность его

и составить себе твердое убеждение: она только может предохранить судью

от односторонности взгляда, столь вредной для правильности решения...

Всякое дело человеческое, как бы ни было по началу своему разумно и

духовно, может превратиться в механический труд, если человек допустит

усилиться в себе равнодушию, этому естественному врагу всякой духовной

жизни, а где нет духа, там иссяк источник жизни, форма осталась без

содержания, чувство долга существует только по имени, и дело мысли и

разума готово превратиться в дело бессмысленной привычки.

живая речь адвоката, знакомого с искусством изложения, когда притом

перед судом и участвующими в нем будут не затворенные двери тайной

присутственной камеры, а общество, принимающее живое участие во всем,

что происходит на суде, тогда процесс получит вид действительной, живой

и разумной борьбы. Тогда редкий судья в состоянии будет остаться невнимательным и равнодушным. В таком только виде, т.е. при участии адвокатов и при открытом заседании, суд сделается лучшею школою для

образования судей и адвокатов. Если суд не есть механическое дело, для

коего достаточно рутины, если не все равно, кто бы ни судил, то для правого

суда необходимо образование целого сословия судей, среди коего хранились

бы и непременное чувство судейского долга и твердость судебной доктрины,

дающей устойчивость решениям, а такое сословие не может и образоваться

без содействия адвокатов... Борьба слабого с сильным, бедного с богатым,

зависящего с тем, от кого он по разным отношениям зависит, всегда и

везде была затруднительна и опасна. В иных случаях такая борьба была

бы решительно невозможна без помощи адвоката. Адвокат, если он, как

и следует, находится в положении независимом ни от правительственных

лиц, ни от судей, и сам не принадлежит к официальному составу суда,

если, надеясь на нравственную силу дела, которое защищает, он может

вместе с тем опереться на нравственную силу целой корпорации, к которой

принадлежит, и на сознание общества, присутствующего при борьбе, адвокат - и прибавим, один только адвокат, - в состоянии смело решиться

на состязание с личным интересом материальной силы и выставить против

36

"е оружие силы духовной. Перед адвокатом может устыдиться и грубое

насилие, хотя оно не обратило бы внимания на робкие возражения человека,

дорого оно привыкло почитать ничтожным и зависящим... Адвокатом

одеет быть не всякий, кто достаточно приготовлен к этому званию...

в самом себе заключенным, стоящим возле судебной власти, но не зависящим

от нее. Законодатель не должен забывать, что есть сословия, для которых

только честь и убеждения могут служить надежным руководством и основанием порядка, для которых владычество материальной силы и безусловного приказа было бы гибельно. Для вступления в такое сословие должны

быть установлены формальные требования, но как скоро сословие организовалось, необходимо предоставить ему свободную, независимую деятель

ность>

и"

Статья эта, и сейчас поражающая яркостью, отчетливостью, а главное - высокой принципиальностью своих суждений, принадлежит перу

лица, сыгравшего впоследствии весьма заметную роль в истории России.

Она написана К.П. Победоносцевым, который служил тогда по Министерству Юстиции. Он, однако, не был приглашен к непосредственному

участию в работах по преобразованию судебной части, а лишь давал свои

отзывы на вырабатываемые проекты .

Итак, с одной стороны С-в с его уверенностью, что в каждом процессе

адвокат одного из тяжущихся поступает бесчестно; с другой, К. Победоносцев с его утверждением, что без адвокатуры нет правосудия. Таковы

эти крайние вехи, определяющие амплитуду колебаний во взглядах на роль

и задачи адвокатуры. Не нужно доказывать, что амплитуда эта слишком

велика. Но тем важнее констатировать, что как она определилась сразу

при введении реформы, так и осталась неизменной до наших дней. В этом

не раз придется убеждаться при дальнейшем изложении. Здесь же следует

с глубоким вниманием остановиться на приведенной статье К. Победоносцева и отдать себе отчет в том, как высоко поднимался уровень мысли

лучших представителей тогдашней бюрократии и какими чистыми идеалами

они были одушевлены.

:ос

По словам А.С. Зарудного, у него имеется относящееся приблизительно к тому времени письмо К.П, Победоносцева к Г.И. Зарудному. Отвечая на вопрос С.И. Зарудного, почему он в замечаниях своих на препровождаемые к нему проекты проявляет такую страстность. К.П Победоносцев

поясняет, что в проектах он не видит соответствия потребностям страны, что в них сказывается обычное

пренебрежение бюрократии к истинным нуждам народа, и что он, Победоносцев. тем решительнее

против того протестует, чем сильнее опасается, что эта бюрократическая тина грозит и его засосать. - Прим авт.

37