4. ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫ РЕФОРМЫ

ственном Совете внесенных вторым отделением Собственной Его Величе

ства канцелярии основных положений началось с чтения Высочайшего по

веления, коим воспрещалось касаться, между прочим, вопроса об адвока

туре.

старались найти компромисс между отвращением к адвокатуре и неумоли

мыми требованиями состязательного процесса. Вот что мы читаем, напри

мер, в объяснительной записке к проекту устава гражданского судопрои

зводства.

.

Но мало этого: объяснительная записка полагает, что у нас не только

нет надежды иметь адвокатов, но нам не следует и стремиться к этому.

.

Эти жалкие хитросплетения проектов II Отделения Собственной кан

целярии встречали самую уничтожающую критику. В имеющемся у меня

экземпляре содер

жится рукописная записка князя Д.Оболенского, тоже служившего по Ми

нистерству Юстиции, который, подвергая проект обстоятельному анализу,

в части, касающейся адвокатуры, не оставляет от него камня на камне.

потому, что

судопроизводство дурно>.

Записка князя Оболенского любопытна не столько по своему содер

жанию, сколько по всему тону, свидетельствующему, какой горячий интерес

привлекала к себе судебная реформа. С точки зрения содержания, гораздо

важнее ответ на эту записку. Ответ этот принадлежит одному из творцов

будущих Судебных Уставов, их доблестному рыцарю С. И. Зарудному. В

ответе он, в противоположность К.П. Победоносцеву, выступает ярким

представителем официального оппортунизма и смело берет на себя тяжелую

задачу отстаивать официальные проекты от нападок общественного мнения.

Самая манера ответа настолько характерна, а личность автора настолько

замечательна и популярна, что было бы ошибкой не привести его возражений

его подлинными словами.

.

Трудно поверить, чтобы автором этого увертливого, оппортунистичес

кого рассуждения был С.И.

представлении с самой замечательной русской реформой. Но тем ценнее

сейчас для нас эти строки, ибо они ясно освещают тот бесконечно длинный

путь, который пришлось пройти власти, чтобы добраться, наконец, до Су

дебных Уставов.

Приведенное рассуждение С.И. Зарудного подтверждает правильность

высказанной выше мысли, что необходимость введения адвокатуры стояла

дополнительным препятствием на пути проведения судебной реформы.

С. И. Зарудный опасался, что постановка вопроса об адвокатуре грозит

отсрочкой осуществления какой бы то ни было реформы правосудия, и,

чтобы получить чтолибо, готов был удовольствоваться самым малым.

Ошибка С.И. Зарудного в том, что он не оценил силы тогдашнего обще

ственного настроения. Уступать пришлось графу Блудову, который и вошел

со всеподданнейшим докладом о необходимости организации у нас адво

катуры, и это предложение получило одобрение..

Но гораздо интереснее самого проекта объяснительная записка к нему,

которая ставит все точки над и весьма рельефно обрисовывает ту об

становку, в которой создавалось у нас сословие адвокатов. В противопо

ложность общественному мнению, которое громко требовало, чтобы класс

адвокатов образовался из совершенно новых источников, объяснительная

записка настойчиво желает подчеркнуть, что ничего нового проект не вводит,

и заботливо поэтому делает указание, что. Задача авторов записки заключается не в том,

чтобы подкрепить и выяснить те основания, на коих сословие адвокатуры

может правильно функционировать, а чтобы оправдать такой шаг и разъ

яснять страхи. Отсюда ссылка на Пруссию. Фридрих II решил адвокатов

отменить, считая их виновниками продолжительности гражданских про

цессов и огромных проистекающих отсюда для тяжущихся убытков и из

держек. Но эти

оказались неудачными..

Далее записка удостоверяет, что, и после этого.

Записка естественно не подозревает, что все зависели не от

43

того, сколь верен был взгляд Фридриха II на вещи, а явились результатом

определенной системы судоустройства, в свою очередь отражавшей опре

деленное государственное миросозерцание.

записка подходит к тому верному пути, на который так громко звал

К.П. Победоносцев. Однако вступить на этот путь она не решается и вместо

того увязает в тине мелких практических соображений. Присяжные стряпчие

необходимы, так как, ибо всякие выходы нужно посььлать самим тя

жущимся, место жительства коих может быть и весьма отдаленно., в уставе должно быть, ибо

тяжущиеся обыкновенно незнакомы с формальностями. А всего более

нужны хорошие, с основательными юридическими познаниями, стряпчие

для надлежащего точного и полного пояснения дела, ибо иначе приходится

тяжущимся дозволить подавать бесконечное число бумаг, которые, однако,

не только не разъясняют, но все больше запутывают дело.

Вот и все! Никаких других соображений не приводится. А если это

так, то, очевидно, вся реформа не должна выходить из пределов намеченной

узко практической потребности..

Еще характернее, что с такой же прямолинейностью решен вопрос о на

овании..

Эта объяснительная записка заслуживает самого серьезного внимания,

ее нужно хорошо запомнить. Она наглядно показывает, такое глубокое

органическое недоверие к адвокатуре питала тогда бюрократия и с какой

опаской она приступала к организации этого института. Казалось бы, что

упомянутое выше Высочайшее повеление, ликвидируя запрещение подни

мать вопрос об адвокатуре, предусматривало введение в отправление пра

восудия элемента нового, до того небывалого у нас. Иначе графу Блудову

незачем было бы испрашивать специальное Высочайшее повеление на со

ставление проекта. Но, приступив к составлению проекта, граф Блудов не

мог отрешиться от закоренелого недоверия и сразу отказался от всякой

мысли о каких бы то ни было новшествах, не забыв и о том, что самое

наименование адвокат не должно быть у нас допущено.

Всеми своими корнями записка эта глубоко уходит в прошлое. И ес

тественно поэтому, что между проектируемыми ею новыми судебными чи

новниками и предложением К.П.

щееся сословие лежит пропасть, через которую перекинуть мост нельзя.

К сожалению, однако, в дальнейшем этот первый проект не был от

вергнут. Напротив, именно он и был положен в основание последующего

обсуждения и, как бы далеко ни отстояло окончательное положение о при

сяжных поверенных от первых предположений, оно, как будет видно ниже,

преемственно развилось из проекта графа Блудова.

В 1859 г., на двух заседаниях 27 марта и 24 апреля, проект графа

Ьлудова подвергнут был обсуждению в Государственном Совете, в Со

единенных Департаментах гражданском и законов, Государственный

овет вполне согласился с мнением II Отделения о том, что. Предоставление адвокатуре самоуправления есть результат

т. X. Прим. авт.

(!).. Высказавшись с такой категоричностью. Государст

венный Совет непосредственно отсюда приходит к мысли об образовании

Совета присяжных поверенных. (). Ни

чего общего, конечно, этот Совет не имеет со своими иностранными про

образами, он состоит под председательством уездного стряпчего или гу

бернского прокурора. Его функции сводятся к,

которые утверждаются в должности судом, и к назначению поверенных

для ведения дел лиц, пользующихся правом бедности. Но учреждением

Совета делается как бы шаг вперед по пути введения у нас чегото нового,

вместо распространения института присяжных стряпчих, окончательно дис

кредитированного к этому моменту. На тот же счет необходимости какой

нибудь, хотя бы внешней новизны нужно отнести замену наименования

присяжных стряпчих присяжными поверенными, что должно было усилить

предположение о введении.

Взгляд на это присяжного поверенного, как на чиновника судебного

ведомства, и на отправление обязанностей адвоката, как на состояние в

должности, естественно привел к вопросу об отношении между адвокатурой

и государственной службой. С одной стороны, поверенный не состоит на

службе правительства и потому не может пользоваться преимуществами,

со службой сопряженными.

образованных к исполнению обязанностей поверенных, необходимо предо

ставить им какиелибо права. Отсюда правило присяжные поверенные,

хотя и не считаются в действительной службе, не получают жалованья от

казны и не имеют права ни на пенсию, ни на производство в чины и награды

орденами, но пользуются всеми прочими преимуществами службы. Какие,

однако, эти неизвестно. Единственное пре

имущество, как указывается в замечаниях на проект, заключается в праве

служащего, сделав долг, не платить его, или, по крайней мере, не разом

уплатить его, не подвергаясь за неуплату аресту и тюремному заключению.

Очевидно, нет, и тем не менее пред

положение, высказанное проектом графа Блудова о предоставлении адво

катуре преимуществ государственной службы так и переходило последо

вательно из одного проекта в другой вплоть до последнего.

Г инственный серьезный, деловой вопрос, поставленный Соединенны

/паргаментами при обсуждении первого проекта, касался обязатель

ти участия адвокатуры в процессе.

жно ли быть непременно поручаемо присяжным поверенным или же

жет быть предоставлено и самим тяжущимся? Проект графа Блудова

щ це устанавливал никаких ограничений и не только не устанавливал

бязательного участия адвокатуры в процессе, но и предоставлял выбирать

ля хождения по делу наряду с присяжными стряпчими и поверенных из

частных лиц. Государственный Совет поставил этот вновь самостоятельно, и вполне понятно, почему он вынужден

был так сделать. Как уже известно, отказавшись от принципиальных со

ображений о необходимости введения адвокатуры, проект графа Блудова

мотивирует свое предложение чисто практическими соображениями про

цессуальных удобств. Поверенные имеют место жительства в тех городах,

где находится суд, а потому все сроки могут быть естественно укорочены:

поверенные осведомлены в законах, а потому нет необходимости обременять

уставы массой мелких формальностей.

зательности участия адвокатуры в процессе. Ибо если процесс будет рас

считан на ведение дел поверенными и будет игнорировать ведение дел са

мими тяжущимися, неопытными и неосведомленными в законах и фор

мальностях, то реформа, очевидно, приведет не к улучшению, а к ухудшению

положения. Поэтому, не желая вводить обязательность, Государственный

Совет старается ослабить силу приведенных в объяснительной записке со

ображений, которыми граф Блудов пытался прикрыть отсутствие принци

пиальных доводов.

Рассуждения Государственного Совета в этой части весьма любопытны.

.

Очевидно, если бы Государственный Совет желал доказать практичес

кую ненужность адвокатуры, то ему не пришлось бы искать другие доводы,

ибо, как уже замечено, они разбивают именно те основания, которые вы

ставлены проектом графа Блудова. Но практические доводы тем и удобны,

что их можно подбирать, как карты, масть к масти, и в разных сочетаниях

употреблять даже для противоположных целей. Поэтому граф Блудов вос

пользовался ими для доказательства полезности адвокатуры, Государст

венному же Совету они служат доказательством против обязательности

участия адвокатуры в процессе.

Окончательное торжество этого испытанного бюрократического метода

заключается в том, что, истощив все доказательства против обязательности

адвокатуры, Государственный Совет кончает тем, что устанавливает начало

адвокатской монополии, в отличие от первого проекта. В самом деле, как

уже упоминалось, проект графа Блудова решительно никаких ограничений

в выборе поверенного не допускает, а проект Государственного Совета

постановляет, что тяжущиеся. Ус

танавливая адвокатскую монополию, проект вместе с тем возлагает на при

сяжных поверенных и обязанность вести поручаемое ему дело. Об отказе

от предъявления в суд требований тяжущихся присяжный поверенный дол

жен сообщить Совету и, если Совет не находит возможным поручить ве

дение дела другому поверенному, он предоставляет тяжущемуся избрать

себе поверенного из числа лиц, не принадлежащих к сословию.

Вопрос о монополии и обязательном участии адвокатуры оказался самым

боевым пунктом проекта, вызвал наиболее оживленные споры в литературе

и в замечаниях на проект и вообще стоял в центре интереса, возбужденного

проектом введения у нас адвокатуры. Этот факт трудно было бы объяснить,

если бы действительно вопрос лежал в плоскости соображений, которые

приводил Государственный Совет, или если бы все зависело от взвешивания

сравнительных преимуществ поверенных и самих тяжущихся и присяжных

поверенных. На самом деле, обнаружившееся здесь острое разногласие ле

жало гораздо глубже и объяснялось гораздо более серьезными причинами.

Касаясь этого вопроса и приводя изложенные выше соображения, Госу

(твенный Совет вместе с тем замечает: ценз, не довольствуясь вообще выс

шим образованием, а требуя окончания курса наук юридических. 2) Еще

строже нужно относиться к нравственным качествам адвоката и ни в коем

случае не допускать в число присяжных поверенных нынешних ходатаев.

, и.

Соединенные Департаменты, как упомянуто выше, выразили мысль, что

самоуправление адвокатуры. Но почему именно,

того не объяснено., напротив, полагают, что и в наши дни

это приобретает особую практическую ценность, что надзор, предлагаемый

проектом, и не осуществится, потому что. Точно так же, для поддержания

престижа сословия, нельзя предоставить председателю дискреционное право

"гать дисциплинарные взыскания на поверенных. повлечь к большим

злоупотреблениям, в особенности, ежели судьба поверенных будет зависеть

в некоторых случаях от председателя или членов губернского присутствия,

или от губернатора, губернского предводителя и городского головы. Из

вестно, как сильно влияние сих лиц в городе и губернии, и тяжущийся с

трудом найдет поверенного, который захотел бы в противность желаний

сих сильных принять на себя ходатайство по справедливому делу>. С другой

стороны, указывается, что. Эта мысль развивается

дальше и от обязанности вести каждое дело перескакивает на противопо

ложную сторону и приходит к выводу, что в действиях поверенного должна

отражаться не только законность, но и полная справедливость. Многие

поступки, не запрещенные законом вообще, могут считаться более или менее

предосудительными для звания поверенного.

, т. XV. Прим. авт.

д (ною очередь, вызвали в этой части возражения в ли

туре:. Таким

образом, по самому кардинальному вопросу адвокатского бытия, с самого

зарождения сословия господствовало весьма неопределенное представление,

колебавшееся между двумя противоположными точками: необходимостью

оградить тяжущихся по возможности от отказов от ведения дел и обязан

ностью адвоката считаться не только с требованиями закона, но и с веле

ниями справедливости.

Сводя к общим итогам сделанные замечания, нужно признать, что, хотя

они и не достигают той высоты, на которой стояла статья К.П. Победо

носцева и хотя они допускают некоторые компромиссы и отличаются не

определенностью по важнейшим вопросам, тем не менее они не оставляют

камня на камне от проекта Государственного Совета и должны были повести

к полному его отвержению и выработке нового проекта. Но этого не слу

чилось. послужили только основанием для пересмотра Со

единенными Департаментами своего проекта.

Обсуждению замечаний посвящены журналы 3 мая и 5 июня 1861 г.

за № 45. Департаменты законов и гражданский рассматривали проект в

усиленном составе, и журнал, скрепленный уже ст.секретарем С.И. За

рудным, подписан графом Блудовым, князем Гагариным, бароном Корфом,

Литке, Кочубеем, Норовым, бароном Врангелем, бароном Рокосовским,

Бахтиным и Замятниным. Замечания произвели свое действие. Часть их

была принята не только по существу, но Соединенные Департаменты пол

ностью усваивают и мотивировку. Особенно посчастливилось

фразе:. Эта

ФР так и переходит дальше из одной объяснительной записки в другую.

Ще более характерно, что, оставляя без внимания какоелибо предложение,

нные Департаменты совершенно не мотивируют, а просто о нем

умалчивают, игнорируют, хотя журнал и начинается с заявления, что не

только общие, но и частные замечания по отдельным статьям подвергнутся

подробному и внимательному обсуждению.

Самое важное это повышение, согласно сделанным замечаниям, об

разовательного ценза для присяжных поверенных, учреждение помощни

чества и упразднение проектированного губернского присутствия с предо

ставлением самостоятельности Совету. Но, вопреки сделанным в столь ре

шительной форме замечаниям, Совет остался под председательством

прокурора Гражданской Палаты (о стряпчем уже нет речи, потому что

Совет учреждается не в уездных, а только в губернских городах). Приняты

также замечания об устранении денежных взысканий, о введении в опре

деленные границы прав председателя налагать взыскания, о праве Советов

запрещать поверенным временно отправление обязанностей и совершенно

исключать их из сословия. Но самые крупные вопросы об адвокатской

монополии и обязательности, об обязанности ведения поручаемых дел

остались без обсуждения, и постановка их не изменилась существенно. Мо

нополия сохранена в новом проекте, но здесь сделана весьма существенная

уступка в том отношении, что установление монополин поставлено в зави

симость от признания достаточным числа присяжных поверенных, а это

обстоятельство констатируется в законодательном порядке. Начало пору

чения вести дело еще более развито предоставлением тяжущимся права

обращаться не только к Совету, но и к прокурору с просьбой о назначении

поверенного. Сюда же относится правило, по которому, в случае смерти

или тяжкой болезни поверенного, суд назначает тяжущемуся срок для из

брания нового поверенного, а до истечения этого срока его дело приоста

навливается. Жалкий обломок обязательности участия адвокатуры пра

вило это в дальнейшей обработке тоже исчезло, чтобы впоследствии вос

креснуть в Уставе гражданского судопроизводства.