2 Маргинализация горской знати

Значение княжеского сословия у горцев Северо-Западного Кавказа постепенно сходит на нет. Автор статьи «Привилегированные сословия Кабардинского округа», опубликованной в 1870 г. в «Сборнике сведений о кавказских горцах», писал: «В последние сорок лет, пережитые кабардинцами под непосредственным управлением русского правительства, бывшие междусословные отношения в Кабарде совершенно изменились. Сила и значение князя каждый день утрачивают свое обаяние, и с каждым днем народная масса становится самостоятельней... Таких же князей, которые бы образом жизни соответствовали прежнему понятию кабардинцев о княжеском достоинстве, в фамилиях Кайтукина, Бекмурзина и Мисостова нет никого; только в фамилии Атажукина есть один представитель древнего типа кабардинского князя, измененный, впрочем, влиянием своего времени. Со смертью же и этого представителя (умер в 1868 г.) останется в Кабарде ничего не значащий княжеский титул, а некогда широкая жизнь кабардинского пши перейдет в область легендарного предания» (Привилегированные сословия: 1870, 12).

В Нагорном Дагестане горскую знать физически истребили в годы Кавказской войны. Она не поддержала «вольные общества» в их вооруженной борьбе за независимость под лозунгами «священной войны против засилья неверных» (газават). Все три имама — Гази-Мухаммед, Гамзат-бек (Хамза-бек) и Шамиль — вели беспощадную борьбу с горскими князьями и дворянами, принявшими сторону русских властей.

За недолгое правление Гази-Мухаммеда было казнено около тридцати аварских беков с семьями. Сельские старшины, не согласные с политикой Гази-Мухаммеда, были брошены в гимринскую тюрьму (Бобровников: 20016, 30). Гамзат-бек, хотя и принадлежал по рождению к чайкам, истребил несколько кланов горской знати. Наиболее известным его предприятием было уничтожение аварского ханского дома. В 1834 г. Гамзат-бек приказал казнить Сурхай-хана Аварского. В августе того же года имам осадил с. Хунзах, резиденцию аварских ханов, и, захватив в заложники (аманаты) юных наследников ханского престола, перебил их. «На другой день, — рассказывает очевидец, —

Гамзат-бек приказал умертвить старуху Паху-Бике... Гимринец Сали- хилау ворвался во дворец ханши, которая в то время читала Коран, схватил ее за руку, ввел в конюшню и шашкой отрубил ей голову». Имущество ханов было передано в казну имамата (араб, байт ал-мал). Сам Гамзат-бек вскоре погиб, «изрубленный в куски, в мечети... в отмщение за убийство ханов» их молочными братьями Османом и Хаджи-Муратом (Гаджи-Али: 1995, 26-27).

Шамиль продолжал его полигику в 1834-1859 гг. При нем последний представитель рода аварских ханов, мальчик Булач-хан, был сброшен в пропасть (1834 г.), а большинство кланов беков и чанков в горах и предгорьях вырезаны (Гаджи-Али: 1995, 29; Агларов: 1988, 134).

Вот одно из них, весьма характерное: «Наши предки, чанков Теле- тля, Гонода и Ругуджа, переселились из Казикумуха в наши настоящие места жительства, и мы происходили из рода казикумухских ханов... Документы наши уничтожили мюриды Шамиля, убив 25 человек наших отцов и родственников... У нас, телетлинцев и уриниев, были отобраны Шамилем родовые земли, а у ругуджинцев — Гамзат- беком. Но русским начальством по покорении Дагестана возвращены нам, телетлинцам и ругуджинцам, наши земли, и уринцам возвратили одну треть, а две трети остались в руках сельского общества. В настоящее время мы живем в селениях наравне с прочими узденями и во всем на одинаковых правах с ними и имеем одинаковые адаты...» (Показания чанков Гунибского округа: 1969, 293). Другой типичный случай — дело кедибских беков, весь род которых был заживо сожжен в ноябре 1844 г. наибом Шамиля Аличом в их родовой башне (РГВИА, ф. 400, д. 45, л. 512; Гайдарбеков: РФ ИИАЭ, ф. 3, on. 1, д. 236, т. XIII, л. 368).

В с. Карата этнограф Е.М.Шиллинг записал историю истребления местного бекского рода ГІакибай ('Акибай). Каратинские уздени составили против них заговор во главе с муллой (дибиром) Галбацем. Главу тухума Маллу и его сыновей убили, «жен велели бросить в реку и пригласили в Карату Шамиля... Трое детей Турач-Али[, сына Мал- лы,] были... заперты в доме. Пленники пытались вылезти через дымоход. Тогда про них сказали — все равно из волчат вырастут волки, и лишили детей жизни» (Шиллинг: 1993, 107).

Истории об истреблении ханов, чанков и беков при Шамиле до сих пор популярны среди горцев. Интересно отметить, что рассказчики, не скрывая проявленной в этой бойне жестокости, в целом одобряют действия имама.

Собранные мной полевые и фольклорные материалы позволяют предположить, что именно в послешамилевский период складываются легенды о русском происхождении тухумов горской знати. С этого времени исторические предания Нагорного Дагестана называют родоначальником аварских ханов (нуиалов) русского князя времен Абу Муслима (VIII в.), который почему-то носил мусульманское имя Сура- кат (см., например: Умаханов: 1993, 12). В 1995 г. в багвалинском^ селении Хуштада я записал со слов Муртазали Салманова легендарную родословную тухума местных ханов Инссигъай, к которому принадлежал сам рассказчик и который, по его словам, управлял селением до обращения багулал в ислам. В самом конце своего рассказа мой информатор «вспомнил», что родоначальник его тухума был русский и носил фамилию Галушкин. Любопытно отметить, что по другой (также фиктивной, со множеством местных доисламских имен) генеалогии того же тухума, записанной по-арабски в 30-е годы XX в., его родоначальники вышли из саййшов (см. подробнее: Бобровников: 1999а, 29-47).

Судя по всему, легенда о русском происхождении аварских ханов была записана на рубеже ХІХ-ХХ вв., попав в некоторые исторические хроники горцев, такие, как знаменитые «Тарих Дагистан» и «Тарих Аби Муслим» (Дагестанские исторические сочинения: 1993, 105, 166; Из истории Дагестана. Запись М.П.Инквачилава//РФ ИИЯЛ, ф. 1, on. 1, д. 378, л. 6(6), шт. по: Шихсаидов: 1969, 202). Вообще во второй половине XIX в. представления об общественном устройстве, существовавшем до Кавказской войны и русского завоевания, у горцев предельно мифологизируются. Подобные предания о якобы русском происхождении местной знати были записаны отечественными этнографами и в Средней Азии начала XX в. (личный архив Л.Ф.Поповой, РЭМ, С.-Петербург).