1 Кавказская линия и билетная система

Политика «умиротворения» горского общества на Северном Кавказе была начата российскими властями еще в конце XVIII в. В ходе Кавказской войны в Дагестане и Чечне было продолжено строительство Кавказской линии — цепи крепостей, кордонных линий и казачьих станиц.

Целью русских военных властей было превращение горцев в послушных подданных Российской империи. «С устройством крепости Грозная, — писал генерал Ермолов, — я предложу жившим между Тереком и Сунжей злодеям, мирными именующимися, правила для жизни и некоторые повинности» (цит. по: Рамазанов: 1994, 31). В Северном Дагестане в 1819 г. была заложена крепость Внезапная,

РОССИЙСКАЯ і Г О с УДАР СТВЕНИАЯ j

а в 1821 г. — Бурная. Согласно плану Ермолова, русские войска продвигались в глубь горной Чечни от Сунжи, выжигая «немирные» селения и вырубая покрывавшие ее леса. Жителей горских селений на пути строительства часто сгоняли с насиженных мест.

К середине XIX в. Кавказская линия достигла полного развития в военном отношении. К этому времени ею управлял особый начальник. Линия включала в себя Черноморскую кордонную линию, Центр, Правый и Левый фланги, а также Владикавказский округ. Левый фланг (впоследствии переименованный в Левое крыло) охватывал Терскую, Нижне-Сунженскую и Кумыкскую линии, а также Чечню с передовой Чеченской линией (Движение горцев: 1959, 721-722).

Кавказская линия значительно ограничивала свободу передвижения горцев.

Столь же строгая билетно-паспортная система по мере завоевания распространялась и на другие районы Северного Кавказа. Горцы Северо-Западного Дагестана должны были получать билеты для передвижения по российским землям у правителей Аварского ханства. В 1817 г. генерал-майор А.А.Вельяминов предписывал кади, правившему в с. Акуша, «чтобы аварцев, не имеющих билетов за печатью Сурхай-хана (правитель Аварского ханства до 1830 г. —В.Б.), никто к себе не принимал, а тем более не привозил бы в своем обществе ни в какой российский город. Если кто-нибудь из непокорных аварцев будет найден в обществе с акушинцами, то как аварцы, так и акушин- цы, с какими будут они находиться, будут арестованы и подвергнутся строгому по законам взысканию...» (ЦҐИА РГ, ф. 2, on. 1, д. 963, л. 2). Позднее подобные требования были предъявлены и к другим джамаа- там горцев (ЦГА РД, ф.133, оп. 4, д. 7, л. 21; Движение горцев: 1959, 266). Утвержденная генерал-фельдмаршалом А.И.Барятинским Инструкция для окружных начальников Левого крыла Кавказской линии от 23 марта 1860 г. закрепляла право выдачи временных паспортов-билетов за русскими офицерами. Согласно этому документу, начальник округа мог «выдавать за своей подписью билеты туземцам, желающим отправиться по своим делам в разные места Кавказского Временный паспорт горца конца XIX в.

В 1840-1860-е годы одной из мер борьбы с нарушением билетной системы стало переселение виновных в контролировавшиеся регулярными войсками и казаками земли современной Ростовской области и Ставрополья. В 1846 г. наместник Кавказского края князь М.С.Воронцов предписал «принять по всей Кавказской линии и Чер- номории в руководство: немедленно по совершении побега кем-либо из мирных горцев переселять семейства их на жительство в земли войска Донского... а пойманных беглецов отсылать на службу в арестантские роты внутри России» (ЦГА КБР, ф. 23, on. 1, д. 89, л. 1об., цит. по: Кажаров: 1994, 345). Уже цитировавшаяся выше Инструкция Барятинского 1860 г. уполномочивала военных начальников округов без суда и следствия ссылать пойманных абреков, их укрывателей «и вообше людей вредных и преступных... на жительство во внутрь Империи (на определенный срок или навсегда) или же прямо в Сибирь на поселение...» (гл. И, § 16). Параграф 17 Инструкции воспрещал кому бы то ни было входить в какие-либо переговоры «с абреками из туземцев, бежавшими к непокорным горцам» (АКАК: 1904, XII, 1193).

Если удавалось поймать беглеца, то по приговору военного суда его наказывали шпицрутенами и ссылали либо на каторгу, либо в расквартированные вдали от Кавказа арестантские роты. Если беглецом- абреком оказывался «аульный владелец» (т.е. князь-лши или дворянин- уздень), карали все селение: жителей его расселяли. Кроме того, в это время на Северо-Западном Кавказе широко практиковалось переселение целых селений из недавно покоренных труднодоступных горных районов на земли на равнине, в окружении казачьих станиц (Берже: 1882, т. 36, 340; Фалеев: 1889, т. 1, ч. 2, 149; Належлин: 1895, 112-113).

После окончания Кавказской войны командующий войсками Кубанской области генерал Н.И.Евдокимов организовал в 1858-1868 гт. массовое переселение горцев Северо-Западного Кавказа на кубанские земли. Его план, одобренный правительством Александра II, заключался «в изгнании горцев из их трущоб и заселении Западного Кавказа русскими». В мае 1862 г. было утверждено положение о заселении предгорий западной части Главного Кавказского хребта кубанскими казаками и переселенцами из России (подробнее см.:

Магомеддадаев: 1996, 15). Горцы, не пожелавшие переселиться на равнину, вынуждены были покинуть Кавказ и эмигрировать в Османскую империю. Они называли себя мухаджирами.

Горцы Дагестана избежали массового насильственного переселения на равнину. Однако и им было знакомо мухаджирство, появившееся туг в годы Кавказской войны. Еше Шамиль ввел практику переселять жителей селений, оказавших сопротивление или поддержку имамату, на другие земли. Например, разрушив в 1843 г. Хунзах как оплот Аварского ханства, он переселил его жителей на земли, подчинявшиеся имамату. В 1844 г. жители Чиркея перешли на сторону Шамиля и были поселены им на территории «вольного общества» аварцев Салатавии (аль-Карахи:' 1990, И, 9-10, 17-18). И те и другие переселенцы также получили название мухаджиров. По сведениям Абдуррахмана Газикумухского, «большинство мухаджиров [жили] в крепости Ириб у Даниял-султана Илисуйского (Елисуйского, ал- Илиссави. —В.Б.) и в крепости Улиб, известной под названием крепость Гергебиля, в селениях Сограгль, Чох, Цуриб общества Карах, в Бецоре и других селениях. Что касается специальных селений пня них, то это селения, построенные на поляне Цуриба и в лесу Бецора на участке близ селения Мушули, в Талгоде выше селения Игали. Мухаджиры жили торговлей, грабежом и набегами на жителей пограничных с ними селений (т.е. территорий, не входящих в имамат. — В.Б.), [долей] с заката» (Абдурахман из Газикумуха: 1997, 96; см. также: Сто писем Шамиля: 1997, 74). Подобные переселения широко использовали и русские власти. В 1871 г. после восстания дагестанского «вольного общества» Ункратля пять его селений были переселены в Ставрополье. Дома восставших были разрушены. В 1875 г. ункратлинцам было дозволено вернуться в Нагорный Дагестан, но не в свои родные места (Бападаса: 1994, 27-28).