3 Хозяйственные правонарушения

Иски по делам первой категории в советское время продолжали разбираться на местах сначала сельскими словесными, а с 1928 г. — общественными судами и сельскими либо районными советами. Истцами и ответчиками в них обычно были члены одного и того же коллективного хозяйства или соседних колхозов/совхозов. Нередко они принадлежали к издревле соперничающим сельским фракциям (кланам-тухумам, кварталам) (Архивы райкомземов Ахтынского, Ру- тульского, Хунзахского и Цумадинского районов; ср.: Лавров: 1982, 117-118, 128-129). Причиной ссор и тяжб были время от времени повторявшиеся потравы скотом приусадебных участков или колхозных пастбищ, пожары, нарушения очередности при пользовании обшест-

венными оросительными каналами и пастбищами весной и летом (полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1992-2001 гт. в Хасавюрте, Дербенте и разных горных районах РД).

Хотя по закону в 30-80-е годы для урегулирования хозяйственных конфликтов суды должны были обращаться к колхозному праву, на деле они продолжали придерживаться норм местного адата, приспособленных к советским условиям.

Так, статус общинного владения {карим) перешел на колхозную и государственную (совхозную) собственность. Недаром в 20-х — первой половине 30-х годов крестьянские комитеты общественной взаимопомощи (ККОВ) в горах создали первые коллективные хозяйства на основе бывших общинных пастбищ. Так были образованы товарищество по совместной обработке земли (ТОЗ) в с. Аскент, сельскохозяйственная артель-коммуна в с. Чох, ТОЗ «Заря Востока» в с. Хуштада, совхоз «Геджух», колхоз им. Сталина в с. Хунзах, колхоз им. Мирза- бекова в с. Шиназ и многие другие (ЦГА РД, ф. 38, on. 1, д. 3, л. 18, on. 2, д. 5, л. 17-18; полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1992 и 1995 гг. в Цумадинском районе, в 1997 г. — в Рутульском районе РД).

Вплоть до укрупнения колхозов в 50-60-е годы большинство горных колхозов сохраняли старые границы досоветских общин-джамаатов, отмеченные естественными природными преградами — реками, горными хребтами и оврагами-балками. Но и после укрупнения оставалось много мелких одноаульных колхозов. А в конце 80-х — начале 90-х годов в горах начинается повальный распад крупных коллективных хозяйств на мелкие одноаульные или даже одноквартальные колхозы. Причем возникают они обычно в рамках дореволюционных джамаатов. В 1992-1998 гг. я наблюдал этот процесс в селениях Гимерсо, Ричагоних, Цумада, Хвайни, Эчеда, Борч, Рутул, Кала и др. (полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1990-е годы в Хунзахском, Цумадинском, Ахтынском, Рутульском районах РД; подробнее см.: Бобровников: 1997в, 135).

Личные приусадебные участки унаследовали права обобществленных в 30-е годы частносемейных полей (мульк). В некоторых отдаленных горных колхозах, например в колхозе «Красный партизан» с.

В то же время в хозяйственных нормах адата при коллективизации произошли определенные изменения. При разборе хозяйственных преступлений дореволюционный словесный суд ограничивался штрафами в пользу потерпевшего и общины. В 30-50-е годы по знаменитому указу 1932 г. случаи порчи общественного имущества стали наказываться намного строже. Известны примеры, когда виновных в случайном поджоге колхозных построек или чабанов, не спасших колхозные стада от волков и стихийных бедствий, «раскулачивали» и ссылали за пределы Дагестана (Архив Рутульского района, с. Рутул; полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1997 г. в Рутульском районе РД).

В 60-80-е годы колхозы и совхозы Дагестана вернулись к досоветской практике штрафов за хозяйственные преступления. В подобного рода конфликтах виновную сторону присуждали к возмещению натурой или деньгами ущерба пострадавшему и одновременно к штрафу в пользу коллективного хозяйства. Например, в совхозе им. Ленина с. Ботлих были случаи, когла виновного в поливе своего поля с нарушением обшей очереди лишали следующего по очереди полива (Алимова, Магомедов: 1993, 36; полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1995 г. в Махачкале и Ботлихском районе РД). За потраву земель соседнего колхоза им. XXII партсъезда с. Тлондода колхозники с. Кванада принуждены были по решению районного суда восстановить построенную еще до революции каменную ограду вокруг этих пастбищ (ЦГА РД, ф.

Дела второй категории также рассматривались на местах в колхозах или совхозах. В роли истца здесь выступало само коллективное хозяйство, по адатной традиции считавшееся верховным собственником как коллективных, так и частных земель на своей территории. Ответчиками чаше оказывались его члены, реже — члены соседних колхозов. Иск обычно возбуждался колхозным сторожем, поймавшим нарушителя закона с поличным. Колхозных сторожей назначали по жребию для проверки исполнения постановлений колхозного начальства, касающихся весеннего сева, летней страды и осенней уборки урожая. Они должны были обходить земли колхоза и докладывать словесному суду обо всех замеченных ими нарушениях хозяйственного адата. Интересно отметить, что вплоть до 40-х годов колхозные сторожа и полевые исполнители носили имя дореволюционных исполнителей джамаата (например, авар, гіелиби). Позднее их стали называть ахран (от рус. глагола «охранять») (Архив Цумадинского района, с. Агвали, д. 239; полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1996 г. в Цумадинском районе РД).

Колхозное право унаследовало от адата функции охраны сельскохозяйственных угодий и надзора за соблюдением единого сельскохозяйственного оборота на землях общины. В горах до 60-х годов коллективные хозяйства экономно использовали каждый клочок плодородной земли. Под угрозой высоких штрафов колхоз, как прежде обшина-джамаат, запрещал самовольно изменять использование любых категорий земель на своей территории. Нельзя было застраивать ни общественные, ни частные поля и пастбища «хотя бы размером в ладонь», выжигать садовые участки, вырубать деревья в лесу. Нарушителей этих чисто адатных хозяйственных норм лишали приусадебных участков и заставляли уплатить в колхозную кассу штраф от 50 до 300 руб.28. Все колхозные поля «закрывались» для прохода людей и скота начиная со времени сева до начала страды.

Пол влиянием советских преобразований хозяйственные нормы адата постепенно менялись. Строительство сети автодорог привело к укреплению экономических связей гор и равнины. В послевоенные десятилетия хозяйства равнины и предгорий Дагестана стали специализироваться на выращивании зерна, а горные колхозы — на отгонном животноводстве. С 60-х годов в горы стали регулярно завозить дешевый хлеб и муку. Горцы привыкли жить в основном на привозном продовольствии и забросили десятки тысяч гектаров террасных полей. Это привело к отмене целого ряда хозяйственных норм обычного права.

Вследствие развития оптовой торговли повсеместно был забыт такой адат, как запрет на сбор винограда, злаков (кукурузы) и плодов (грецкие орехи, персики и другие фрукты) до 15-го дня осени. Особенно сильно это было заметно в селениях на равнине и в предгорье, оказавшихся вблизи быстро растущих городов Махачкала, Буйнакск, Хасавюрт, Кизляр, Дербент (Традиционное и новое: 1988, 30-31, 47-52). С 70-х годов горные селения вышли за старые границы и вопреки адатным запретам заняли часть бывших полей-мег и даже харима. Их планировка стала более свободной (полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1992 г. в Цумадинском районе РД). Горное земледелие вступило в полосу затяжного кризиса, что привело к росту скрытой безработицы.

4

Поземельные споры

Тяжбы, касающиеся прав коллективных хозяйств и отдельных колхозников/рабочих совхозов на владение или пользование земельными угодьями, составляют примерно 42% судебных дел, разобранных в советское и постсоветское время в сельской местности (подсчитано по материалам «Годовых отчетов Наркомзема и Министерства сельского хозяйства ДАССР»: ЦГА РД, ф.

Ослабить поземельные споры не смогли ни постановление Дагестанского ревкома от 4 мая 1920 г., бесплатно передававшее в руки дагестанских крестьян огромные массивы казенных и частновладельческих земель (441 600 га) (ЦГА РД, ф. 127, оп. 17, д. 204, л. 5; Красный Дагестан. 18.10.1926), ни наделение горных колхозов и совхозов землей на равнине (в 30-50-е годы они получили 1157 тыс. га) (Хану- каев: 1991, 26), ни переселение на равнину почти 200 тыс. малоземельных и безработных горцев, ни присоединение к Дагестану в 1921- 1957 гг. от бывшей Терской области и Ставрополья почти половины его нынешней территории. Демографический взрыв в Нагорном Дагестане 50-80-х годов свел на нет все усилия Советской власти решить земельный вопрос. Земельный голод остался характерной чертой республики, где до 40% всего населения по-прежнему проживает в горах, располагающих только 33% пашни и 26% пастбищ (История советского крестьянства Дагестана: 1986, т. 1, 18).

Об остроте и запуганности земельного вопроса в советском Дагестане свидетельствует обилие исков по земельным спорам, разобранных окружными земельными комиссиями в 20-е годы: их общее число составляло около 16 тыс. Центральная коллегия по спорным земельным делам (ЦКСЗД) при ЦИК ДАССР за время своего существования,

С 1923 по 1926 г., разобрала 1729 кассаций по этом делам. Причем четверть из них (432 лела) были отложены по разным причинам (неявка в суд тяжущихся сторон, невручение повесток ответчикам и т.д.). К моменту упразднения окружных земельных комиссий, в 1928 г. оказалось, что они не успели разобрать 1796 поземельных тяжб (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 21, д. 14, л. 28, 60).

Заменившая ЦКСЗД Особая коллегия высшего контроля по земельным спорам отметила в 1928 г. 36 «нерешенных остро стоящих поземельных споров между сельскими обществами». Почти в каждом округе и районе республики случались серьезные инциденты. В Аварском округе —тяжба селений Нитаб и Накитль. В Андийском округе комиссия отметила 9 споров между с. Чирката и принадлежавшим к Аварскому округу с. Ашильта; селениями Буцра и Унцукуль; джа- маатов Батлух и Могох с селением Заната (Аварский округ) и обществом Гидатль из Гунибского округа; между обществами Ботлих и Тандо; Ансалта и Годобери; Анди и Гагатль, Хуштада и Кванада; Нижнее Инхо и Арадирих. В Анчикулакском округе не был решен земельный спор с. Иргакли со станицей Степковское соседней Терской области. В Буйнакском округе было известно о тяжбах между джамаатами Муслим-аул и Нижнее Казанище, а также между селениями Верхнее и Нижнее Казанише; Дуранги и Охли. В Гунибском округе отмечены поземельные тяжбы селений Хвартикуни и Кудали с Арша-махи (Даргинский округ); между селениями Гонода и Гоготль. В недавно присоединенном к Дагестанской АССР Кизлярском округе были споры между станицами Ново- и Старо-Щедринская, а также поземельные конфликты в станице Старогладковская, связанные с организацией коллективных хозяйств. В Махачкалинском районе в тяжбы были вовлечены селения Альбурикент и Тарки; Губден и Урахи Даргинского округа. Больше всего тяжб приходилось на долю Самурского округа. Здесь на почве земельных споров враждовали джамааты Хрюг и Ка- лук; Караюоре и Мака; Кама-Кичун и Гоган; Мака и относящийся к Азербайджанской ССР Цахур; Караюоре и Тарджал; Усур, Хюре- хюр и Курах; Гогаз и Кукваз; Гра-Курах, Кимихюр и Хюрехюр; Ми- крах и Каладжух; Гапцах и Кочхюр; Филя и Бахцуг. Селение Камилух Тляратинского района имело земельные претензии к обществу Кесер из Гунибского округа. Наконец, пять тяжб было зарегистрировано в Эчединском районе: между селениями Цумада и Гаквари; Тляцуда и Сагада; Шаитли и Гениатль (Кидеро); Цирал-Батлух и Нижнее Хвар- шини; Саситли и Эчеда (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 21, д. 14, л. 23).

В 30-50-е годы земельный вопрос в Дагестане продолжал стоять крайне остро, Поскольку появились новые основания для поземельных конфликтов. Во-первых, были обобществлены огромные массивы мелких частновладельческих участков (мулк) и более 10 ООО га мечетных земель (вакф) (Отчет Наркомзема ДАССР//ЦГА РД, ф. р-127, on. 1, д. 133, л. 59-65). Сначала 400, а затем еще 650 семей бывших мелких землевладельцев были раскулачены и высланы из республики (ЦГА РД, ф. 127, оп. 17, л. 204, л. 6; ф. 168, оп. 10, л. 13, л. 2; подробнее см.: История советского крестьянства Дагестана: 1986, т. 1, 133, 206-207). В 1944 г. поменяли владельцев угодья, которыми до этого распоряжались депортированные чеченцы и насильно переселенные на их земли горные дагестанские колхозы. Только в одном Цумадинском районе в госземфонд были переданы 58 818 га земель (включая 26 954 га сельскохозяйственных угодий) горных колхозов, переведенных на земли Веденского района (в 1944- 1957

гт. входившего в состав ДАССР) (Постановление Совета министров ДАССР от 28 февраля 1945 г., № 107; Постановление Совета министров ДАССР и Бюро Дагестанского обкома КПСС от 16 апреля 1958

г., № 123/15). После возращения чеченцев в 1957 г. дагестанские колхозники были вновь переселены в Дагестан: большинство на свои старые земли, некоторые — на равнину и в предгорья. Тогда же еще раз были изменены северные границы республики. Наконец, определенные проблемы создало массовое переселение горских народов на земли, прежде находившиеся в распоряжении коллективных хозяйств кумыков и терских казаков.

В конце 50-х — 80-е годы количество земельных споров не уменьшалось: судя по протоколам заседаний Дагестанского обкома КПСС, ежегодно на них слушалось до 100-120 жалоб и кассаций, поданных в обком и Совмин республики районными советами и коллективными хозяйствами, оспаривающими друг у друга различные земельные угодья (ЦГА РД, ф. р-1, оп. 2, д. 1148).

По сравнению с дореволюционными временами поземельные отношения в советском Дагестане стали намного более взрывоопасными. Обострение поземельных споров произошло по целому ряду причин. Наиболее серьезные из них отмечены земельными комиссиями в конце 20-х годов. Во-первых, это проведенные в 1920-1921 и 1928 гг. изменения административных границ внутри Дагестана, а также между Дагестаном, Чечено-Ингушетией и Ставропольским краем. Во-вторых, стремление сильных коллективных хозяйств оттеснить более слабые колхозы и совхозы от совместного пользования сельскохозяйственными угодьями. В-третьих, непонимание горцами целей землеустройства и опасение лишиться из-за него своих земель. В-четвертых, земельный голод. И в-пятых, волокита в решении поземельных споров земельными комиссиями (Отчет Комитета земледелия в ЦИК Дагестанской АССР //ЦГА РД, ф. р-37, оп. 21, д. 14, л. 20). Все эти обстоятельства крайне усложняли и запутывали земельные отношения и тяжбы в республике.

В ходе перераспределения большей части земельного фонда республики в 20-30-е годы возникало множество конфликтов между

отдельными крестьянами и их семьями. Типичными примерами споров этого рода являются: поступившая в Наркомзем ДАССР кассационная жалоба крестьянина с. Санги Кайтаго-Табасаранского округа Кардаш Гаджи-оглы, недовольного решением его дела Центральной коллегией по спорным земельным делам; тяжба о пахотном участке между его владельцем Ахмедом Магомаевым из с. Урари Даргинского округа и оспаривавшим его права Тайгибом Батома из с. Баршамай Кайтаго-Табасаранского округа; жалоба в Наркомзем от колхозника Абукара Ханкиши-оглы из с. Куг того же округа на родственников жены, пытавшихся захватить его земельный участок; заявление Аббас- оглы Шабанова с жалобой на решение Самурской окружной земельной комиссии, присудившей его к сносу стены, загораживавшей вход в сад его брата (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 21, д. 9, л. 32-61), и десятки тысяч других подобных исков.

Предметом поземельных споров между селениями и коллективными хозяйствами обычно становились пастбища (в основном — зимние), реже — леса и водные ресурсы. Так, в 1924 г. завязалась тяжба между джамаатами селений Кюринского округа Хнов и Борч из-за пяти участков летних горных пастбищ, до революции принадлежавших хновцам, а по новому землеустройству приписанных жителям с. Борч if

д л <: с p

ІМИНИСТГЛЧ ТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА

р г. Махачкала, ул. Маркова, 18 тел, 21-26.

шТ ..А- ІЇГ

Совету Министров Дагестанской ДссР

І В связи с во вникшим спором между колховами 1 Мая

І с.Дрбек Табасаранского района и им.Орджоникидве с.Джавгат І Кайтагского района Министерством сельского ховяйства была на квалифицированная комиссия в составе гл.инженера

Ш

нтского районного управления сельского хозяйства воева В* и старших землеустроителей Табасаранского jj района т.Таджибова и Кайтагского - т.ТЪджиахмедова.

? В результате изучения спора и инструментального восста

новления границ землепользования установлено: 1.

Спорный участок площадью 19.6 га включен в государственные акты /как перекрытие/ 2 спорных колхоэов, причем колхозу им.Орджоникидве госакт бш вццан в 1936 году, а колхоэу "1 Мая" - в 1937 году. 2.

Из делопроизводства 1936 года установлено, что возникший тогда спор при установлении внешних границ вемель колхова им^^жоникидзе не был решен в установленном поряд-

Цри установлении в 1937 г* внешних границ землепользования колхова *1 Мая" представители колхова им. Орджоникид- 8е несмотря ва двухкратный вывов, на границу не явилисб. 3.

На границе спорного участка расположена животноводческая ферма колхова Мая*, который фактически испольэуе» этот участок под выпас скота. 4.

Спор в08ник в связи с распашкой и раскорчевкой в текущем году части этого участка колхозом им .Орджоникидзе.

Учитывая, что спор принял принципиальный характер,и решение его в польву того или другого колхова не влияет на их экономику, Министерство считает целесообразным решить „/зами пополам.8^ЄЛа спорного Участка между указанными колхозе/* цроек!р Распоряжения Совета Министров ДАССР

Ы///Л и ^ и с т р - -І^аадаиев

k і/ /jfv /Ж - ^МЁШк^Ш^.^- : - '.А • .. w ?

Отношение Министерства сельского хозяйства ДАССР о земельном споре между колхозами им. 1 мая и им. Орджоникидзе

(ЦГА РД, ф. р-37, оп. 21, д. 3, л. 6, 14). Другой характерный пример — столкновение между общинами селения Худжи Кайтаго-Таба- саранского округа и селения Сурсабаки Даргинского округа за пастбищный участок Муктакента, происшедшее летом 1926 г (ЦГА РД ф. р-37, оп. 21, д. 9, л. 49-50).

Подобные тяжбы время от времени случались и в 50-70-е годы. Например, в 1957 г. на заседании Бюро Дагестанского обкома КПСС разбиралась жалоба колхоза им. Димитрова с. Ушниг Табасаранского района о лишении его 142 га зимних пастбищ, в 1956 г. решением Совета министров республики переданных колхозу им. Куйбышева Хивского района (ЦГА РД, ф. р-1, оп. 2, д. 1148, л. 8; см. также: спор между колхозами им. Жданова и им. Орджоникидзе Лакского района ДАССР —ЦГА РД, ф. 1186, on. 1, д. 16, л. 45-48; спор между колхозами им. Орджоникидзе с. Джавгат Кайтагского района и им. 1 мая с. Дюбек Табасаранского района ДАССР — ЦГА РД, ф. 168, оп. 63, д. 33, л. 145-146). В 1976 г. колхозы им. XXII парт- съезда и «Красный партизан» Ахвахского района оспаривали друг у друга 83 га зимних пастбищ, полученные ими в 50-е годы в вечное пользование на территории Хасавюртовского района. Ахвахский райисполком не смог разрешить тяжбу, и дело было передано в Совет министров республики. Была создана республиканская комиссия по урегулированию конфликта (ЦГА РД, ф. р-168, оп. 71, д. 25, л. 117).

Типичный случай пограничного поземельного спора разбирался между дагестанцами с. Гакко Андийского округа и чеченцами соседнего горного селения Хуландой Чечено-Ингушской АО. Обе стороны претендовали на расположенные между ними зимние пастбища и покосы. До революции эти земли арендовались ими у казны. Тяжба возникла при определении в 1927 г. границы между горной Чечней и Дагестаном (ЦГА РД, ф. р-127, оп. 17, д. 165; см. также: споры о пастбищах и сенокосах между с. Анди Андийского округа ДАССР и с. Хой Веденского округа ЧИАО — ЦГА РД, ф. р-127, оп. 17, д. 168; с. Ансалта Аварского округа ДАССР и с. Арсой Веденского округа ЧИАО — ЦГА РД, ф. р-127, оп. 17, д. 164; между Ауховским обществом ДАССР и обществом Галайты ЧИАО —ЦГА РД, ф. р-127, оп. 17, д. 33). В подобные тяжбы нередко оказывались вовлечены десятки пограничных селений. Так, в 1937 г. возник спор о праве горных дагестанских колхозов и совхозов сезонно использовать 6873 га зимних пастбищ, расположенных в Ширакской степи (Грузинская ССР), и 30 ООО га зимних пастбищ в Самухском, Касум-Измайловском, Зардобском, Кюрдамюрском и Шемахинском районах Азербайджанской ССР. Постановление Президиума ЦИК СССР об отводе дагестанским скотоводам этих угодий не было выполнено. В свою очередь, Наркомзем ДАССР предъявил претензии коллективным хозяйствам JG ос e jv iaS

ZjXXHMJj^ Oi*UO p K.truxj d, Z.CO СГгъхлз 6~ jt^e^c?^ кю^ио&ЗОЬМЛЛ/ SBopoUAJXUoSa,

<ли* Жироёех* VUMJ. Жоиии^рскосюt Out. u, tf Kjoot,c+i.6-uj fxex^m toj^,

СХсе-воиос/согс роииома/ ц out. j(/Co*x0rrbo в сиf шм Ґ/П 'ч

J Mi

^ f}P тис я ~ rox J ? .«'

СПР 4ним /исвЛ.^ e

ГУрґуі* ? лкг^

'-у- СІ9С#ЄЬее.

і

її f/хошлгтли-

Ф tAAsO0UHU4>e> ЄІНочо^.' " $ - Qoc-ga^ccjcuJ pGudow

„- JQ - УСос<К4Л^ОН,и,и/ pcuu ОН/

"C «У/ см- ил* рем о ну

MsOobMsotmad:

лллзу J<3Uun*4 - Чертеж спорных летних пастбиш колхозов Ахвахского и Цумадинского районов Грузии, арендующим у республики зимние пастбища в Терско-Сулак- ской низменности и постоянно нарушающим правила скотопрогона. Для урегулирования этого конфликта пришлось создавать специальную Комиссию ЦК ВКП(б) при союзном Наркомземе (ЦГА РД, ф. п-1 on. 1, д. 3799, л. 54-57).

Многие затяжные поземельные споры советского времени уходят корнями в начало XX и даже в XVIII-XIX вв. Яркий пример такой тяжбы — поземельный спор между селениями Тлондода и Хуштада, претендовавшими на совместное использование пастбищных гор Тар- хуб, Бугада, Цагуни и Чанди, находившихся в совладении селений Кудияб-росо, Тад-Магитль и Изани. О нем уже говорилось в девятой главе этой книги. После революции этот спор вновь разгорелся: сначала в 1928 г. при проведении границы между Ахвахским и Цума- динским районами, а затем в 1933 и 1937 гг. в ходе разграничения владений пограничных колхозов (ЦГА РД, ф. р-127, оп. 85, д. 40; ф. р-37, оп. 20, д. 209, л. 51).

Другой характерный пример дел такого рода — уже разбиравшаяся выше тяжба за владение пастбищами на горе Игадах-меэр (авар. Игадах-мегіер). После революции давний спор о землях, теперь включенных в госземфонд ДАССР, вновь обострился. В 1928 г. дело дошло до вооруженного столкновения между общинами селений Саситли и Эчеда из-за части спорных пастбищ. Для примирения враждующих сторон Наркомзем ДАССР решил отселить джамаат с. Эчеда, выделив ему земли на равнине в Анчикулакском округе. Выездная сессия Главсуда республики разобрала возбужденное по факту столкновения уголовное дело. Зачинщики его были расстреляны, а остальные участники — оправданы (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 20, д. 100, л. 99; оп. 21, д. 19, л. 1-5).

При сплошной коллективизации селений Цумадинского района Игадах-меэр в 1937 г. была передана колхозу им. Байдукова с. Сильди. Однако уже в 1944 г. сильдинцы были выселены на территорию Чечено-Ингушетии. Их пастбищные угодья были предоставлены в вечное пользование колхозу им. Сталина с. Хунзах Хунзахского района. После возвращения в 1958 г. на свои земли горцев Цумадинского района спорная гора площадью 1961 га была закреплена за колхозом «Мир» с. Саситли (Постановление Совета министров ДАССР от 10 апреля 1946 г., № 180; Постановление Совета министров ДАССР и Дагестанского обкома КПСС, № 123/15//Архив Цумадинского района РД, с. Агвали).

257

9 — 6067

В 1966 г. из-за Игадах-меэр произошло очередное столкновение, теперь уже между саситлинцами и сильдинцами. Конфликт едва не привел к кровопролитию. Местной милиции удалось стабилизировать обстановку, арестовав четырех руководителей выступления из с. Сильди. После этого о поземельном споре забыли до 90-х годов. Накануне

Й" РЛССіЧОШНО

І^йдиуй/цик ДССР Щйііач §.— п—

«M^-t—m.

да:- •

ПРО жкт

_ ПОСТАНОВЛЕН® г

ФЕЗВДША Центрального Исполнительного Комитете*

д.с.с.р.

•0 вооруженном столкновении между обществом СОСЮЬ Ж 315ДА иа-вн пользования піс*бищной горо* "ЭЧШДА-МВЕР".

І. Яонствтт.кровать, что инцидент является результатом недост«їточного внимательного отношения со стороны соответствующих вр генов к своевременному ра ере те ни» земельных споров МЄ2СДУ об-ВЭМИ, благодаря Ч*ГО ЧвСТр ЭТИ вопросы ПріШИШОД затяжно* Характер»

2* К он ста тировать, что массовое убийство и ранение в этом инциденте является отчасти результатом недостаточной не- кавуемостм ва убийство в Дагестане.

Ъ, а) Предложить судебно-следственнш органам срочно провести показательны* процесс, применив строгую репрессио к виновникам убяйстан; РлЛ<*ли*

б) Яоручить тов.^АХыУДОШГ на сдедуюврм заседании ф доложить о роли и значении Эчединской администрации в этом<золк. новеяни.

в) согласиться с предложением комиссии о необходимости отозвания Лред;РШпа тЛСУЛОВА, Нач.Раймилиции. А по отношению прокурора АЫИРХАН0с»А принять к сведению ваявлерие т.аІАХ^іУдСЬА

о состаявшемся решении коллегии НКЮ об отзыве его оттуде.

г) Считать .целесообразна* переселить целиком общество Эчеда на плоскость, поручив" Ш в 2-х недельный срок предсъа. вить свои соображения о порядке реализации этого решения.

д) Доручить ОКВК и ННЗ представить в ДйГ свои соображения об острых земельных спорах на мес^/* » на предмет урегулирования их.

Постановление Президиума ЦИК ДАССР «О вооруженном столкновении между обществами Саситли и Эчеда из-за пользования пастбищной горой Эчеда-меер» распада СССР он разгорелся с новой силой. Воспользовавшись ослаблением Советской власти в последние годы «перестройки», сильдинцы вновь потребовали вернуть им спорные пастбища. На границе Игадах- меэр в 1991 г. произошло столкновение сильдинцев и саситлинцев. Благодаря вмешательству районного ОМОНа враждующие стороны удалось развести. После этого к разбору поземельного спора были привлечены районные и республиканские власти. Причем кроме Сильди и Саситли на части Игадах-меэр стали претендовать колхозы селений Кеди и Тинди Цумадинского района и Карата Ахвахского района, которые до революции пользовались этими пастбищами на основании местного адата.

Разрешить тяжбу не удалось, и в 1992 г. решением Цумадинского райсовета спорные земли были переданы в госземфонд (Жалоба от жителей села Сильди Цумадинского района ДАССР Камилова A.M., Сагитова Н., Ибрагимова М., Маликова С.Г. и других Председателю Президиума ВС ДАССР тов. Магомедову М.-А.М. от ...29 1990 г.; Протокол встречи с представителями джамаата с. Сильди от 4 июня 1991 г.; Протокол сельского схода колхозников колхоза им. Энгельса с. Кеди от 14 мая 1991 г.//Архив райкомзема Цумадинского района РД, с. Агвали; полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1996 г. в Цумадинском районе РД и Махачкале; подробнее см.: Баиадаса: 1994).

Я так подробно остановился на тяжбе вокруг горы Игадах-меэр, потому что этот случай наглядно показывает, в чем сходство поземельных споров советского времени с дореволюционными и дореформенными конфликтами и в чем их разница. Как и прежде, поводом к таким столкновениям служили изменения административных границ, частые смены владельцев и пользователей угодий, а также перемены и ослабление государственной власти в Дагестане и России. Недаром «пики» обострения конфликта вокруг пастбищной горы приходятся на годы проведения нового районирования и начала коллективизации (1928), возвращение на Северный Кавказ депортированных чеченцев (1957-1961), переход власти в стране к Л.И.Брежневу (сер. 60-х годов) и конец «перестройки» (1991-1992). Главными причинами оставались земельный голод в горах и запутанность поземельных отношений, обостренная коллективизацией и массовыми переселениями 1944-1957 гг.

9*

259 Если дореволюционная администрация Дагестанской области пыталась решать подобные споры в Дагестанском народном суде, настаивая на мирном урегулировании конфликта, то Советская власть предпочитала быстрые силовые действия. Своевременное применение войск и сил ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ в 1928 и 1966 гг. помогло властям временно затушить конфликт вокруг Игадах-меэр, но не смогло предупредить его возобновления через каждые 25-30 лет. В 60-80-е годы республиканские власти пытались опереться при решении поземельных споров на «полезные адаты» горцев. Фактически речь шла об использовании объявленного вне закона адатного медиа- торства уже в новых, советских формах. Для достижения примире- ния-маслахата районные власти широко, хотя и не очень успешно использовали посредничество советов старейшин. Некоторые колхозы в обход советских законов обращались с этой целью к местным религиозным лидерам (ЦГА РД, ф. р-37, оп. 24, д. 31, л. 12). В постсоветское время в роли таких посредников чаше выступают сельские дибиры (полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1995 г. в Цумадинском районе РД и Махачкале). Интересно отметить и применение такой заимствованной из адата меры, как выселение общины, виновной в совершении убийств и других тяжких уголовных преступлений, с ее земель. В то же время адатные обряды, до 30-х годов обязательно сопровождавшие урегулирование поземельных конфликтов, оказались полностью забыты уже к 60-м годам.

В народном правосознании постепенно менялось понятие источников обычного права. Арабские записи решений дореволюционных адатных судов, устанавливавшие границы спорных земель, уже в 30-е годы утратили значение юридического документа. Людей, способных прочесть их, становилось все меньше. Кроме того, многие документы были уничтожены и потеряны. Поэтому в послевоенные десятилетия право селения на владение спорной землей стали подтверждать живым свидетельством стариков. Например, так поступили сильдинцы в 1966 и 1991 гт. Только после крушения советского режима сохранившиеся адатные записи досоветских и ранних советских решений поземельных споров вновь обретают силу источника права в глазах не только простых горцев, но и местного начальства. Их бережно собирают в частных и мечетных архивах, а наиболее важные нередко переводят на русский и дагестанские языки. В 1997 г. в Махачкале за перевод с арабского одной страницы старого правового акта платили 50 руб. Наряду с дореволюционными документами в поземельных спорах апеллируют и к свидетельству стариков (полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1995 г. в Махачкале).

Конфликт вокруг Игадах-меэр в Цумадинском районе хорошо показывает также неспособность Советской власти разрешить поземельные споры, унаследованные Дагестаном от дореволюционных времен. В 30-80-е годы большинство таких конфликтов временно затихли. Однако вместе с крушением стабильного советского режима в 90-е годы латентный период их развития закончился.

Сегодня вновь обострились десятки поземельных споров, уходящих корнями в досоветское время. Большинство из них, как и в 20-е годы, сосредоточено в горных северо-западных и южных районах республики. Наиболее острые из них — это конфликты между селениями Анди и Гагатль, Ботлих и Тандо, Карата и Тад-Магитль, селениями Батлух, Могох, Заната, с одной стороны, и Гидатлем — с другой, селениями Годобери и Ансалта, Верхнее и Нижнее Казанище, Губден и Урахи, Верхнее и Нижнее Аршимахи, Ахты и Рутул, Хрюг и Калук, Лучек и Шиназ и др. (полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1997 г. в разных сельских районах РД; ср.: ЦГА РД, ф. р-37, оп. 21, д. 9, 10, 14, 39; ф.р-127, оп. 17, д. 33, 55). Любопытно', что большинство из перечисленных выше конфликтов фигурировали в списке из 36 острых поземельных споров, составленном по данным земельных комиссий в 1928 г. Причем если в досоветское время все они носили характер чисто территориальных столкновений между отдельными небольшими общинами-джамаатами, то под влиянием советских национальных реформ 20-70-х годов приобрели этническую окраску (подробнее см.: Бобровников: 1998в). В такие споры оказались вовлечены окончательно оформившиеся при Советской власти национальные обшины аварцев и кумыков, аварцев и даргинцев, лакцев и чеченцев, лезгин, рутульцев и цахуров.

Негативным последствием советских преобразований в постсоветском Дагестане стал целый ряд новых поземельных конфликтов. Центр их сместился в районы чересполосного расселения горцев и коренных жителей равнины в Терско-Сулакской низменности, а также к границе Дагестана с другими республиками Северного Кавказа и Закавказья.

Один из наиболее острых таких конфликтов завязался в 1991- 1994 гт. между чеченскими и лакскими колхозами и совхозами Новолакского и Хасавюртовского районов Дагестана. Лакцы были насильно переселены на эти земли после депортации чеченцев-ауховцев в марте 1944 г. В 1991 г. на Съезде народных депутатов Дагестана было принято решение о возвращении потомкам депортированных чеченцев их прежних земель и перенесении Новолакского района на равнину севернее Махачкалы. Однако под влиянием сначала распада СССР, а затем чеченской войны 1994-1996 гг. это решение так и не было выполнено. Чеченские семьи начали захватывать под строительство домов земли лакских коллективных хозяйств. В ответ на это лакские крестьяне отказались покинуть занимаемые ими сейчас земли (подробнее см.: Бобровников: 1994, 18-20; Дагестан: этнополитиче- ский портрет: 1995, IV). Этот то затухающий, то вновь разгорающийся конфликт существенно обостряет обстановку на севере Дагестана.

Другим видом порожденных советскими реформами поземельных конфликтов стали столкновения между кумыками, ногайцами и терскими казаками, с одной стороны, и аварцами и даргинцами из числа горцев-переселенцев — с другой. Они периодически вспыхивают в поселках на равнине и в предгорьях со смешанным населением.

Характерным примером такого конфликта являются вооруженные столкновения 1991-1995 гт. между кумыками с. Старый Костек и аваро-даргинскими переселенцами, в 50-е годы основавшими соседний поселок Новый Костек. Причиной конфликта стала попытка новокос- тешев разделить на приусадебные участки часть земель их общего со старокостекиами колхоза. Подобные столкновения происходили между аварскими переселенцами и ногайцами в совхозе поселка Главный Сулак под Махачкалой, между даргинцами и кумыками в с. Аль- бурикент и в некоторых других селениях (Тенглик. Махачкала. 1992, № 3; полевой материал В.О.Бобровникова, собранный в 1992 г. в Махачкале, Махачкалинском и Хасавюртовском районах РД).