ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Выводы по первой главе «Концептуальные подходы к определению правосубъектности иностранных юридических лиц»

Категория «правосубъектность», используемая применительно к характеристике правового положения иностранных юридических лиц, имеет исторические корни в гражданском праве Российской Федерации.

Отсутствие легально закрепленного понятия «правосубъектность» не уменьшает значения использования данного понятия в гражданском обороте. Иностранные юридические лица в соответствии со ст. 2 ГК РФ включены в круг лиц, обладающих гражданской правосубъектностью. Гражданская правосубъектность иностранных юридических лиц, в том числе, означает возможность осуществления иностранными юридическими лицами внешнеэкономических сделок на территории России.

Категория правосубъектности используется, применима и необходима для характеристики правового положения различных участников гражданских правоотношений. Употребление данной категории в специальной литературе по международному частному праву при характеристике правового положения юридических лиц — субъектов международного частного права соответствует общему подходу, сформировавшемуся в российской правовой системе.

В целях избежания наделения категории «правосубъектность» иным смыслом, отличным от того, который она имеет в науке гражданского права, следует не употреблять категорию дееспособность применительно к юридическим лицам.

Характеризуя правосубъектность иностранных юридических лиц в аспекте международного частного права, прежде всего, необходимо говорить о гражданской правосубъектности, которая представляет собой структурно сложную правовую категорию и может быть рассмотрена в широком и узком смыслах. В широком смысле правосубъектность представляет собой меру возможного участия юридических лиц в гражданских правоотношениях, а в узком смысле правосубъектность представляет собой необходимое качество участников гражданских правоотношений быть субъектами данных правоотношений.

В узком значении правосубъектность иностранных юридических лиц следует рассматривать как специальную правосубъектность, отличающуюся от правосубъектности российских юридических лиц посредством установления определенных ограничений либо предоставления дополнительных льгот, которые получили закрепление в федеральном законодательстве Российской Федерации. Данный вывод согласуется с нормой ст. 2 ГК РФ, в соответствии с которой правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Предназначение категории «правосубъектность» как общей предпосылки участия не только в национальных, но и в трансграничных гражданско-правовых отношениях состоит в том, что правосубъектность в механизме правового регулирования выступает в качестве средства фиксирования круга субъектов - лиц, обладающих способностью быть носителями субъективных прав и обязанностей. Применительно к иностранным юридическим лицам это следует понимать как наделение указанных субъектов правами и обязанностями, предоставляемыми российским юридическим лицам в соответствии с российской правовой системой, что включает право иностранных юридических лиц на осуществление внешнеэкономической деятельности.

Под правосубъектностью иностранных юридических лиц, участвующих во внешнеэкономической деятельности на территории России, следует понимать их способность быть участниками внешнеэкономической деятельности наравне с российскими юридическими лицами.

Вместе с тем, когда речь идет о правосубъектности иностранных юридических лиц, принципиальным является указание на особенности, позволяющие говорить об отличиях правосубъектности иностранных юридических лиц от правосубъектности российских юридических лиц. Эти отличия обусловлены предоставлением иностранному юридическому лицу прав и обязанностей, закрепленных не только в праве Российской Федерации, но и в праве соответствующего иностранного государства, а также международных договорах. В связи с этим обоснованным представляется вывод о том, что иностранные юридические лица обладают специальной правосубъектностью, несмотря на то, что в большинстве своем иностранные юридические лица, осуществляющие внешнеэкономическую деятельность на территории России, являются коммерческими организациями.