НЕТ ВИНЫ - НЕТ И ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Часть 1 статьи 28 УК гласит: «Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть».

Семнадцатилетняя Лена полакомилась бананом, а шкурку вы- бросила прямо на пешеходную дорогу; хотя до ближайшей урны было всего-то метров двадцать.

В данных обстоятельствах девушка не могла осознавать общественной опасности своих действий, не предполагала, да и не могла

предвидеть, что ее несомненно некультурный поступок приведет к беде. Значит, и вины ее в травме прохожего нет. (Один мой приятель вообще говорит, что в подобных несчастных случаях виноваты продавцы, торгующие бананами в шкурках, а не очищенными. Может быть, здесь и есть доля правды, но при таком подходе как быть, например, с арбузами или дынями.)

Кто-то может не заметить принципиальной разницы между поведением Дениса и Лены, несмотря па приведенные положения Кодекса. По- моему, разница состоит в тохм, что при хотьбе люди обычно смотрят под ноги, иначе на улицах можно наступить на что угодно и куда угодно. Например, в лужу. Если же прохожим придегся смотреть одновременно еще и наверх, то это будет уже і іе жизнь, а сплошное мучение.

Но если вопрос о пограничности поступков (то есть на грани обычного проступка и преступления) возникает у вас, то, естественно, он может возникнуть и у представителей правоохранительных органов - милиции или прокуратуры.

Более того, невинные люди нередко попадают в весьма сложные жизненные ситуации, становясь подозреваемыми в сахмых тяжких преступлениях.

Поэтому из всего сказанного необходимо запомнить очень важное правило - без вины нет преступления.

И здесь надо знать, что Уголовный кодекс стоит на защите невиновного.

Многие из вас, конечно же, смотрели замечательный фильм Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя». Там есть эпизод, когда Глеб Жеглов подбрасывает кошелек вору - карманнику по кличке «Кирпич», чтобы посадить его в тюрьму. Против такого метода протестует Володя Шарапов, но Жеглов отвечает: «Вор должен сидеть в тюрьме».

Давайте попробуем разобраться, кто же из них прав. На мой взгляд, правы оба. Думаю, большинство людей согласится с тезисом Жеглова, что вор должен сидеть в тюрьме. Также, как должны сидеть в тюрьме взяточники, убийцы, бандиты и другие опасные преступники. Но одновременно прав и Шарапов, возражающий против незаконных методов, используемых в борьбе с преступниками.

Такую же позицию занимает и Уголовный кодекс, признающий преступлением фальсификацию доказательств (а именно это и сделал Жеглов) и устанавливающий за подобные деяния строгую ответственность (статья 303).

Под угрозой наказания Кодекс запрещает также привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (статья 299). незаконное задержание и заключение под стражу или содержание под стражей (статья 301).

Лица, расследующие преступления (следователи либо дознаватели), не имеют права использовать запрещенные методы в отношении подозреваемых, обвиняемых, потерпевших, свидетелей либо экспертов.

Конечно же, зачастую весьма непросто разобраться в хитросплетениях сложных жизненных коллизий, когда подозрение в совершении преступления падает на невиновного человека. Тем более несве- дуіцему человеку сложно ориентироваться в уголовно-правовых формулировках, проводящих слишком тонкие границы между преступным и непреступным поведением.

В подобных ситуациях оказать профессиональную помощь человеку может юрист, адвокат.

Несовершеннолетние в трудных ситуациях пользуются особенной защитой. В отсутствие адвоката им не может быть предъявлено обвинение в совершении преступления. Задержанные в качестве подозреваемых подростки вообще имеют право отказаться давать показания без адвоката. На всем протяжении процесса по расследованию и рассмотрению уголовного дела в суде адвокат обязан осуществлять защиту несовершеннолетнего. В отличие от взрослых подростки не имеют права отказаться от услуг защитника, что служит определенной гарантией вынесения справедливого решения.

Продолжим приятную тему отсутствия преступлений в действиях (во всяком случае уж приятнее, чем говорить о наказании).

Некоторые совершенные общественно опасные деяния, предусмотренные УК, тем не менее могут быть не преступными. И Уголовный кодекс в главе 8 специально рассматривает «обстоятельства, исключающие преступность деяния».

Одним из них является необходимая оборона.

Это чрезвычайно важное понятие закона. Поэтому остановимся на нем подробнее.

Не требуется объяснять, что основная функция по охране от преступных посягательств возложена на милицию (прокуратура и суд реагируют на уже совершенные деяния). Вместе с тем преступники чаще всего выбирают для совершения своих деяний безлюдные места, темное время суток.

«Право на необходимую оборону, — говорится в части З статьи 37, — имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти».

Здорово! Значит, мы можем в экстремальных условиях защищать не только себя или окружающих, но и, например Центральный Банк, если увидим, что злоумышленник пытается забраться туда, чтобы выкрасть золотой запас или валютный резерв страны. Надо только взять дома папино охотничье ружье, подкрасться к воришке поближе и выстрелить в пего пулей, предназначенной для медведя. А потом в Кремле получить еще медаль или даже орден от президента за охрану государственной собственности.

Но, к сожалению, все не так просто.

В соответствии с частью первой статьи 37 УК «Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия».

В части же второй статьи говорится: «Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства».

Более того, статья 114 предусматривает наказание за «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенного при превышении пределов необходимой обороны», признавая такие действия преступлением.

Вот теперь мы окончательно запутались в рассматриваемом понятии.

Основным здесь является положение, что действия обороняющегося должны соответствовать «характеру и опасности посягательства».

Это означает, что если нам или кому-нибудь во время нападения грозит лишение жизни, то мы вправе ответить преступникам тем же. w

to. I

Ж

ли Грише снять кожаную куртку, кроссовки и джинсы, а девуш-

Семнадцатилетние Гриша и Юля припозднились на дискотеке и возвращались домой около одиннадцати часов вечера. Юноша, естественно, пошел проводить Юлю и правильно сделал. Недалеко от дома их окружили трое подростков и предложи- ке отдать им золотую цепочку. Грабители были пьяны, оскорбляли Юлю и угрожали убить ребят, если те не отдадут свои вещи. При этом у одного из них в руках был нож, а у другого

Щ К''

металлический прут. Было страшно, по Гриша не растерялся.

Он нагнулся, делая вид, что снимает кроссовки, а сам, излов-

ш

чившись, вырвал прут из рук грабителя и ударил им одного из

преступников по голове. Тот сразу упал, потеряв сознание. Де-

? А

вушка стала громко звать на помощь. Двое нападавших испуга-

лись и бросились бежать.

В процессе расследования действия Гриши были расценены как абсолютно правомерные, совершенные в состоянии необходимой обороны. Грабитель с проломленной головой выжил только благодаря искусству врачей и в дальнейшем, хотя и стал инвалидом, был осужден вместе со своими соучастниками за покушение на грабеж.

Вот если бы Юлю и Гришу остановил в том же месте ничем не вооруженный десяти-, двепадцатилетний подросток, решивший напугать прохожих (такие шутники иногда встречаются), или заблудившийся прохожий с вопросом, как пройти по такому-то адресу а юноша в ответ проломил бы ему голову или просто жестоко избил, то в его действиях отмечалось бы явное превышение пределов необходимой обороны.

По этой же причине нельзя, например, причинить тяжкий вред и воришке, забравшемуся к вам в карман, хотя при задержании ему, конечно, может быть причинена боль и даже, в пылу борьбы, сломана рука или нога.

Здесь мы разобрались, хотя очень сложная формулировка необходимой обороны фактически предлагает потерпевшим стать экстрасенсами и в обстановке стресса точно определить, какой именно вред хотели причинить жертве преступники.

К вологодскому предпринимателю Николаю, занимавшемуся

ЧКЗ

лесозаготовкой, неожиданно приехали в деревню шесть

крепких вымогателей, требовавших платить постоянную дань.

Они окружили Николая и стали угрожать ему расправой.

У Двухметровый, здоровый предприниматель был напуган.

^ Действительно, от незваных гостей можно было ожидать чего

Р угодно. Пожалуй, в подобной ситуации не испугался бы только

крутой Уокер. Но и Николай не растерялся. Он ударил одного

из вымогателей в лицо, а другому сломал руку, после чего

нападавшие убежали. Двое из них оказались в больнице.

Как ни странно, виновным оказался предприниматель. Суд

приговорил его к условному наказанию за превышение пределов

необходимой обороны, оставив без внимания опасност ь ситуации для

Николая, количество нападавших и т. д.

На мой взгляд, решение суда очень спорно.

Чтобы расширить права потерпевших и исключить судебные ошибки в подобных ситуациях, в декабре 2003 года статья 37 У К была дополнена частью 2 определившей, что «не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности

посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения».

Это, конечно, хорошо.

Но как все-таки поступить с тем типом, который решил забраться в Центральный Банк и оставить Россию без золота и валюты? Не можем же мы допустить кражи столь драгоценного металла и дензнаков. Разумеется, нет. Но и задержать преступника, видимо, будет непросто. Во всяком случае закон не разрешает нам стрелять в него, поскольку никаким образом его действия не угрожают не только жизни, но и здоровью граждан.

Поэтому лучше всего срочно сообщить о нем в милицию.

Как же будут действовать стражи порядка? Думаете, приедут и сразу начнут стрелять в вора? Ничего подобного. Милиционерам пе разрешается так поступать, потому что жизі іь каждого человека, даже преступника, является величайшей ценностью и охраняется законом. Поэтому сначала они предложат ему7 выйти с поднятыми руками и сдаться на милость закона. И даже если он станет сопротивляться и ответит стрельбой, сотрудники милиции предупредят, что тоже откроют огонь, затем сделают предупредительный выстрел вверх и только потом, если преступник не успокоится, применят оружие на его поражение. В противном случае стражей закона самих обвинят в совершении преступления, предусмотренного частью 2 упоминавшейся 114-й статьи УК - в превышении мер, необходимых для задержания преступника.

Кто-то может сказать: «То ли дело американские полицейские, или, как их называют, "копы". Они-то, крутые парни, в кинобоевиках не церемонятся с преступниками и палят по ним без всяких лишних предупреждений». И будут не правы. Если вы присмотритесь повнимательнее, то заметите, что полицейские применяют свои «кольты» и «смитт эид вессоны» только после того, как первыми стреляют преступники. Этого правила придерживается полиция всех цивилизованных стран.

Другим обстоятельством, исключающим преступность деяния, Уголовный кодекс признает крайнюю необходимость.

«Не является преступлением, — определяет часть 1 статьи 39, — причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости».

Видите, опять все не так просто. Во-первых, нужно определить, нельзя ли устранить опасность иными средствами. А, во-вторых, нельзя допустить превышения пределов крайней необходимости. Причем следует учесть, что все это надо оценить и совершить в каких-то экстремальных ситуациях, в считанные минуты.

Часть 2 статьи 39 разъясняет, что подразумевается под превышением пределов крайней необходимости. Им «признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожающей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред, равный или более значительный, чем предотвращенный».

Здесь важно заметить, что такое превышение влечет уголовную ответе! ценность, как отмечено в статье, «только в случаях умышленного причинения вреда». Значит, если кто-то даже неправильно оценил ситуацию и в результате превысил пределы крайней необходимости, но сделал это неумышленно, то в его действиях не будет состава преступления.

В состоянии крайней необходимости обычно действуют пожарные. Главной их задачей является спасение людей при пожаре. И, естественно, скорейшее тушение огня, чтобы он ие распространился дальше, не перекинулся на близлежащие здания и не причинил еще большего вреда. Вполне понятно, что в результате действий пожарных страдают имущество, ценности, находящиеся в строении, другими словами ими наносится определенный вред имуществу как организаций, так и отдельных людей. Но одновременно бойцы пожарной охраны предотвращают более серьезные последствия.

Теперь перенесем этот пример на школу.

Допустим, здесь начался пожар. Кто-то побежал звонить по «01», а кто-то стал геройски тушить пламя подручными средствами. Другие бегают с ведрами. Только всего этого явно недостаточно для защиты от быстро распространяющегося огня. Поэтому самый сообразительный ученик достал пожарный рукав, подал вод)7 и усердно начал поливать горящую библиотеку, кабинеты физики и химии, и в итоге он усмиряет огонь еще до приезда пожарных.

Здесь соблюдены все правила крайней необходимости, хотя книги и оборудование пострадали не только от огня, но и от воды.

Но если, допустим, в кабинете физики задымилась тряпка, а ученики бросились также активно заливать помещение водой и выбрасывать из окон оборудование, чтобы избежать предстоящей контрольной, а заодно выбросили и классный журнал, то здесь уже наверняка положения статьи о крайней необходимости будут неприменимы.

Исключает уголовную ответственность и невменяемость.

В статье 21 УК говорится, что невменяемым признается лицо, которое во время совершения деяния «не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики».

Нередко эта тема вызывает насмешки у детей, хотя для веселья здесь нет никаких оснований. Поскольку, как правило, речь идет либо о лицах с тяжелыми психическими заболеваниями, либо о слабоумии.

Для решения вопроса о признании человека невменяемым назначается психиатрическая экспертиза, которая проводится врачами-специалистами.

В следственной практике нередки ситуации, когда обвиняемые пытаются симулировать психические расстройства, дабы избежать на- казания за преступление. В обиходе это называется «закосить». Такое выражение сегодня получило особо широкое распространение в связи с нежеланием служить в армии. Правда, симулировать обычное заболевание и психическое - «это две большие разницы».

Дело в TOxM, что врачи весьма консервативны и редко подвергают сомнению диагнозы, поставленные их коллегами - предшественниками. Особенно это касается заболеваний психики. Поэтому поставленный единожды диагноз обычно сопровождает человека всю жизнь, создавая непреодолимые сложности в конкретных ситуациях. Некоторые, наиболее тяжелые психические заболевания приводят к признанию человека недееспособным. В результате он не может' сам совершать гражданско-правовые сделки, не в состоянии создать нормальную семью и т. д.

Поэтому симулировать психическое расстройство далеко не всегда безопасно.

В моей практике было несколько случаев, когда удалось отговорить обвиняехмых несовершеннолетних от необдуманных поступков.

Один из них такой.

Валентин Королев содержался под стражей в следственном і

#

изоляторе № 1, более известном как «Матросская тишина», по обвинению в разбойном нападении. В преступной группе І |§ роль парня была не самая страшная, но все равно ситуация 1 для него выглядела неважно. Меньше четырех-пяти лет лише- || ^ ния свободы ожидать не приходилось. Тогда он и надумал си- ^ ^ мулировать психическое заболевание. При очередной встрече t

y Валентин сказал мне, что слышит какие-то голоса, требующие

А глотать фишки домино. «И что же ты делаешь?» - спросил я.

5 «Глотаю», — мрачно-обреченно ответил подследственный На

? просьбу постучать себя по животу, Валентин сказал, что пока

# съел только две фишки, и они еще не стучат. После долгого и

і

® откровенного разговора с парнем выяснилось, что этому на-

В Щ учили его малолетние сокамерники, для которых любое собы- * тие превращалось в забавный спектакль и разнообразило тю-

т

т

4S

ш ?

щ

ь^ I V

Ж

л

щ

?

ремнуїо скучную жизнь. Пришлось рассказать мальчику, что более опытные преступники глотают даже ножи и вилки, но врачи все равно распознают в них симулянтов. Так что ему-то обмануть психиатров вряд ли удастся. В разговоре также выяснилось - Валентин хочет работать водителем-дальнобойщиком, как его отец. Тогда я сказал, что, конечно же, он совершил большую ошибку, но жизнь на этом не кончается, и после

• » * *

щ

щ Ш

А А

возвращения из колонии парень еще сможет при желании наладить ее: и завести семью, и стать водителем. Но если его признают психически больным, все станет весьма проблематичным. В итоге Валентин решил отказаться от симуляции психического заболевания и, па мой взгляд, поступил верио.

Тем более верно, чт о признание лица невменяемым далеко не всегда влечет за собой его немедленное освобождение.

Решение о дальнейшей судьбе человека, признанного невменяемым в силу определенного психического заболевания или слабоумия, в любом случае решается судом в порядке, определенном в разделе VI УК «Принудительные меры медицинского характера».

В лучшем случае суд может передать материалы в отношении его «органам здравоохранения для решения вопроса о лечении... или направлении в психоневрологические учреждения социального обеспечения» (часть 4 статьи 97).

Однако, «когда психические расстройства связаны с возможностью причинения... лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц», суд назначает принудительные меры медицинского характера (часть 2 статьи 97). Меры же эти колеблются от амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра до принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением (часть 1 статьи 99). Последнее означает прохождение лечения практически под постоянной охраной и надзором.

Прекращение названных мер также происходит только по решению суда на основании заключения врачей-психиатров и не может быть осуществлено раньше, чем через шесть месяцев. При этом любопытно заметить, что каких-либо предельных сроков лечеі шя здесь не существует. И это понятно, поскольку вопрос о прекращении принудительного лечения напрямую зависит от хода болезни и состояния больного (статья 102).

Поэтому, не будучи специалистом в области психиатрии, можно так сыграть роль, что потом будешь жалеть всю жизнь.