§2. Соотношение вменяемости и вины.

'?у

признано только вменяемое лицо" . В последнем высказывании хотя и признаётся тесная связь вменяемости и вины, не утверждается, что если лицо вменяемо, то оно виновно.

Ошибочные выводы по исследуемому вопросу сделаны и рядом психиатров, отмечающих в учебных пособиях по судебной психиатрии, к примеру, что "основной предпосылкой вины правонарушителя является вменяемость, т.е. способность лица правильно понимать сущность совершаемого деяния, осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими"29, либо просто, что "вменяемость является предпосылкой вины"30.

Некоторые исследователи, соглашаясь с тем, что вменяемость является предпосылкой вины и уголовной ответственности, делают выводы о том, что "способность лица понимать совершаемое им преступное деяние и принимать осознанные решения в процессе его совершения служит основанием для признания субъекта преступления виновным... Если же лицо действовало в состоянии невменяемости, в этом случае вина у него отсутствует"31.

В науке уголовного права сложились три основные теоретические концепции вины: опасного состояния, оценочная, психологическая. Исходя из принципа субъективного вменения, наиболее приемлемой является психологическая теория вины, так как "только она дает возможность привлечь к уголовной ответственности лицо за объективно совершенное и субъективно "охваченное" деяние, т.е. за то, что лицо реально совершило, но в строгих рамках его желания, осознания и предвидения"32. В соответствии с данной теорией, вина представляется как психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному и уголовно-противоправному деянию, его общественно опасным последствиям и другим юридически значимым обстоятельствам совершения преступления.

В настоящее время исследователи указывают на недостатки, существующие в данной теории вины. Основным из них является то, что согласно ей, человек предстает как "рациональное" существо, то есть, считается, что лицо всегда способно действовать в "строгих рамках желания, осознания и предвидения". Оспаривая это, В.В. Лунеев отмечает, что "эти утверждения не соответствуют действительности", в связи с тем, что "в реальной жизни человек нередко принимает решения не на основе взвешивания вероятностей возможных событий, определения величины риска и полезности, а под влиянием эмоциональных состояний, импульсивно"33.

Аналогичные ошибочные представления высказаны в отношении вменяемости. Утверждается, что "каждый вменяемый человек обладает абсолютной возможностью как сознавать характер своей деятельности, так и предвидеть те последствия, которые являются или объективно могут явиться результатом его деятельности" . При этом считается, что "человек, прежде чем решиться на тот или иной поступок, вначале осознает цель, которую он перед собой ставит, сопоставляет "за и против", даёт оценку последствиям, взвешивает свои возможности, другими словами, производит, так сказать, "сличение предметов" и после этого принимает решение"34.

Изложенное позволяет нам предположить, что имеющиеся в науке уголовного права представления о преобладании "рациональности" в поведении человека существуют для того, чтобы правоприменителю было "удобно" привлекать лицо к уголовной ответственности или, как верно указывает В.В.

Нам представляется, что под влиянием этих ошибочных положений и возникли утверждения о том, что вменяемость является предпосылкой вины, то есть, на деле это означает, что при установлении вменяемости лица, обладающего способностью сознавать характер своих действий и предвидеть их последствия, "признаётся" его вина. Однако вменяемость не является предпосылкой вины. Установление вменяемости лица само по себе не служит прямым установлением его вины.

Итак, утверждение о том, что вменяемость является предпосылкой вины, неверно. Виновным может быть признано вменяемое лицо только после установления в его деянии признаков состава преступления. В связи с этим, одного лишь наличия вменяемости лица недостаточно для наличия вины. Поэтому трудно согласиться с точкой зрения Р.И. Михеева о том, что "вменяемость является предпосылкой вины и уголовной ответственности"37. Хотя следует отметить, что автор признаёт, что вменяемость можно охарактеризовать не только как юридическую предпосылку вины и уголовной ответственности, но и "как один из общих юридических признаков состава преступления, характеризующий субъекта уголовной ответственности, ... как один из юридических признаков личности преступника и т.д."

Мы полагаем, что в данном вопросе единственно верной является точка зрения, предложенная 10.М. Антоняном и С.В. Бородиным: "Вменяемость не предваряет вину (её может и не быть), а свидетельствует лишь о совершении лицом общественно опасного деяния, о наличии по этому признаку субъекта преступления (субъект вменяем). Вопрос о вине возникает лишь в том случае, если есть субъект преступления"38. С виной вменяемость связана не непосредственно, а через состав преступления, поэтому она не может быть предпосылкой вины. Поэтому вменяемость является предпосылкой уголовной ответственности, одним из её общих условий; это прямо следует из анализа ст.

Уголовно-правовое значение правильного понимания соотношения вменяемости и вины имеет и другой аспект. Проблема становится особенно актуальной в связи с введением института ограниченной (уменьшенной) вменяемости. Уголовный кодекс РФ, вступивший в действие с 1997 года, закрепил норму об ответственности ограниченно вменяемых лиц, точнее - лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, пояснив, что психические аномалии должны учитываться судом, но, не указав, как именно. В связи с этим возникают различные взгляды о влиянии ограниченной вменяемости на назначение наказания.

Так, в частности Ю.К. Сущенко утверждает, что поскольку "уменьшенная вменяемость обусловливает и меньшую степень вины", суд должен учесть это обстоятельство как смягчающее39. Такой же точки зрения придерживается Л.И. Глухарева, полагая, что уголовпо-правовое значение уменьшенной вменяемости заключается в том, что она уменьшает степень вины субъекта, и, следовательно, должна рассматриваться как обстоятельство, смягчающее ответственность и наказание.40 Определяя ограниченную вменяемость как "промежуточную степень вменяемости", другие авторы утверждают, что "введение понятия "ограниченная вменяемость" при значительных затруднениях в точной квантификации этой нормы способно привести лишь к "недоразумению" и вызвать необоснованное смягчение наказания"41.

Данные предположения исходят от взглядов представителей классической школы права, о том, что если лицо несет на себе меньше субъективной вины, то оно должно нести и меньшее наказание, то есть, о том, что психически неполноценное лицо обладает меньшей "злой волей". В качестве аргумента в защиту данного взгляда обычно приводится норма, прямо закрепленная в параграфе 21 УК ФРГ том, что лицо, признанное уменьшено вменяемым, "не освобождается от уголовной ответственности, но назначаемое ему наказание может быть смягчено"42, либо норма ч.2 ст.39 УК Японии, согласно которой "наказание за действие, совершённое слабоумным, подлежит смягчению"43.

Эти положения считаются нами ошибочными в связи с неверным представлением о прямой связи вменяемости и вины, из которого авторы делают выводы о том, что в случае уменьшения вменяемости уменьшается вина субъекта, а, следовательно, наказание в отношении таких лиц должно быть снижено.

В связи с этим возникают различные взгляды о влиянии ограниченной вменяемости на назначение наказания; основные из них будут проанализированы при изложении соответствующих вопросов ограниченной вменяемости.