Заключение

В качестве результата проведенной диссертационной работы, посвященной инструментальному исследованию охране собственности в уголовном законодательстве России и Кыргызстана можно сформулировать ряд выводов.

Исследование норм конституций и уголовных законодательств России и Кыргызстана позволило сделать вывод, что в правоприменительной и законодательной практике не в полной мере соблюдается принцип равноправия форм собственности; дифференциации уголовной ответственности при наличии основания в качестве дополнительного охраняемых конституцией ценности. В этой связи, предлагаются внесения изменений и дополнений в действующее уголовное законодательство.

В частности, при определении размера значительного ущерба в ст. 167 УК РФ потерпевшей стороной может быть признано как физическое, так и юридическое лицо. Однако п.2 примечания ст. 158 УК РФ определяет значительный размер лишь для физического лица. В целях соблюдения принципа равноправия форм собственности, предлагается указанное примечание изложить следующим образом: «Деяния, предусмотренные в статьях настоящей главы, признаются в значительном размере, если стоимость похищенного составляет не менее пяти тысяч рублей - физическому лицу; и тридцать тысяч рублей - юридическому лицу».

Неоднозначное отношение вызывает изложение ряда уголовно-правовых запретов, не позволяющих правоприменителям соблюдать принцип равной правовой охраны форм собственности. Так, предлагается: исключить в дефинициях ст. ст. 172¹, 172² УК КР дефиниции «независимо от форм собственности»; изменить п. 1 ч.З ст. 165 УК КР «с проникновением во двор жилого помещения, предприятия, организации, учреждение или скотный двор, загон» изложить следующим образом: «путем проникновения в помещение или иное хранилище»; следует установить в санкции ст.169¹ УК КР низшие пределы наказания;

При рассмотрении сущности собственности в уголовном праве стоимостные и правовые критерии имущества не позволяют в полной мере

раскрыть степень общественности преступлений против собственности.

В целях повышения эффективности текущего уголовного законодательства предлагается внести следующие изменения и дополнения:

- переместить состав преступления, указанного в ст. 175 УК КР «Умышленное уничтожение или разрушение памятников истории и культуры, объектов природы» в главу 25 УК «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности»; состав приобретения и сбыта заведомо добытого преступным путем имущества (ст. 177 УК КР) переместить в главу 22 УК «преступления в сфере экономической деятельности»;

- в связи с использованием в главе 21 УК КР при описании хищения близких по смыслу, но отличающиеся по значению категорий: термин «хищение», «завладение», похищение» и для исключения полисемии и способствования единообразного понимания определения хищения необходимо включить дополнительный пункт в примечании к ст. 164 УК КР: «хищением в настоящей главе признается совершения преступления путем кражи, мошенничества, присвоения и растраты, грабежа, разбоя»

- в редакции нового Уголовного кодекса Кыргызской Республики хищение определяется как противоправное, безвозмездное завладение чужим имуществом в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Однако хищение чужого имущества имеет четкую корыстную направленность предлагается в рамках главы 30 нового УК КР примечание: «хищением с корыстной целью в настоящей главе признается совершения преступления путем кражи, мошенничества, присвоения и растраты, грабежа, разбоя»

- исключить в целях недопущения коллизионных норм ст. 505-14 Ко АО КР, устанавливающую административную ответственность за разрушение, повреждение гидрометеоролических станций и постов всех видов, за порчу и хищение приборов и оборудования на указанных объектах;

- предлагается дополнить главы 21 «Преступления против собственности» новым составом ст.

- в составах мошенничества (159 УК РФ (ст. 166 УК КР)) и причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ (ст. 173 УК КР)) предлагается включить квалифицирующий признак: «с использованием средство массовой коммуникации, либо электронных или информационно-телекоммуникационных сетей ( включая сеть «Интернет»)»;

Учитывая результаты исследования правоприменительной практики уголовного законодательства России и Кыргызстана представлены авторские определения ряда дефиниций:

- под хищением с использованием служебного положения понимается

использованием лицом своего служебного положения при хищении, предполагающего применение административно-хозяйственных,

организационно-распорядительных функций либо отдельных функций по управлению, распоряжению имуществом, возложенных на него постоянно или временно в силу занимаемой должности; по специальному полномочию, без которых изъятие и (или) обращение чужого имущества в свою пользу или в пользу других лиц было невозможно или существенно затруднено, а равно которые являлись необходимыми условиями доступа лица к этому имуществу; позволяли привлечь к совершению преступления других лиц либо сокрыть деяние;

- хранилищем признается отведенные для постоянного или временного хранения материальных ценностей строения, устройства, места или участки

территории, которые специально оборудованы оградой, техническими средствами либо обеспечены охраной.

Исследование уголовно-правовых норм России и Кыргызстана позволило выявить определенные сложности их применения, вызванные в частности нарушением юридической техники, необходимостью официального толкования использованных в уголовном законе терминов и дефиниций.

Наблюдаемая тенденция реформирования материального уголовного права в странах ЕАЭС вызвано включением новой категоризации уголовных правонарушений. Однако при формировании уголовно-правовых запретов следует придерживаться унифицированного подхода. Предпосылками для этого являются происходящие в настоящее время процессы интеграции, охватывающие различные сферы деятельности, влекущие формированию общего правового пространства, а вместе с тем схожей правовой культуры.

Подготовленная нами работа не снимает остроту всех проблемных вопросов по совершенствованию охраны собственности в уголовном праве России и Кыргызстана. Представленные в исследовании выводы станут предпосылками для практической реализации повышения эффективности уголовного законодательства стран.