Рассмотрение орудия защиты и орудия нападения

Для необходимой обороны не требуется обязательной пропорциональности между средствами и орудиями защиты и средствами и орудиями нападения. При определенных обстоятельствах невооруженное нападение может представлять значительную опасность для жизни или здоровья лица, подвергшегося посягательству, вследствие чего предотвращение его при помощи оружия будет правомерным.

Примером тому рассмотрим дело Майорова.

Обстоятельства дела таковы. 12 июля 1991 г. к Майорову домой пришли Авдюхии и Воробьев, находившиеся в сильной степени алкогольного опьянения, чтобы выяснить, почему он им дал алкогольный напиток плохого качества, заставили его также выпить, а затем Авдюхин ударил Майорова по лицу кулаком. Майоров нанес ответный удар и потребовал, чтобы они ушли, однако Авдюхин и Воробьев игнорировали это требование, пытались затащить его в комнату. Вырвавшись, Майоров взял нож и убежал на балкон, закрыв за собой дверь. Авдюхин разбил стекло в оконной двери, а когда Майоров вошел в комнату, схватил его за шею и стал душить. Стараясь высвободиться, Майоров ударил Авдюхина ножом в бок.1

Как видно, в этой ситуации Майоров в целях обороны был вынужден нанести Авдюхину удар ножом, так как действия нападавшего представляли реальную опасность для его жизни.

Выбор способа защиты при необходимой обороне осуществляется по воле обороняющегося. И если оружие или другие предметы, использованные при нападении, перешли от посягавшего к оборонявшемуся, а затем были использованы в качестве средств для отражения посягательства, то такие действия признаются совершенными в состоянии необходимой обороны.

Коношским районным народным судом Архангельской области Нижегородов осужден за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Обстоятельства дела таковы. 29 ноября 1993 г. Нижегородов находился на рабочем объекте в помещении инструментальной мастерской биржи сырья лесозавода. Туда же после 15 часов в состоянии алкогольного опьянения и с бутылкой спирта пришел Гунявин, который настойчиво

предлагал выпить с ним. Поскольку Нижегородов отказался пить, Гунявин стал оскорблять его, хватал за одежду, топором ударил Нижегородова в левую часть груди, затем снова замахнулся, но Нижегородов уклонился, в результате топором была причинена лишь царапина на шее. Не реагируя на требования Нижегородова бросить топор, Гунявин вновь замахнулся на него топором. Однако Нижегородов вырвал топор и нанес им смертельный удар Гунявину по голове.1

Как видно, убийство Гунявина Нижегородов совершил в условиях, продолжающегося посягательства на него со стороны потерпевшего, сопряженного с насилием, опасным для его жизни и непосредственными угрозами применения такого насилия. В момент посягательства имелась реальная опасность для жизни Нижегородова. Последний защищался правомерно - состав преступления в его действиях отсутствует.

Состояние необходимой обороны оправдывает причинение вреда посягающему лицу лишь в том случае, когда действия по защите не выходят за пределы необходимой обороны. Под последними следует понимать соответствие способов и средств защиты характеру и степени общественной опасности посягательства. Данное положение является еще одним условием правомерности необходимой обороны, относящимся к защите. Исходя из вышеназванного определения, можно констатировать, что пределом необходимой обороны является причинение такого вреда посягающему лицу, который бы соответствовал характеру и опасности посягательства. Причинение вреда должно быть вызвано необходимостью пресечения преступного посягательства. Немаловажную роль должны играть мотив и цель защиты.

8 февраля 1999 г. Майкопским городским судом Республика Адыгея Хуако Мурат был осужден по ч. I ст. 108 УК РФ за убийство при превышении пределов необходимой обороны. Обстоятельства дела следующие. Во время празднования дня рождения Васильевой в кафе между Невенченко и Хуако произошла ссора. Невенченко находился в состоянии алкогольного опьянения, был конфликтным и агрессивным. Невенченко потребовал от Хуако разобраться «на ножах» и сделал в сторону Хуако резкий выпад рукой, в которой находился нож. Приняв действия Невенченко как угрозу для своей жизни, Хуако схватил со стола нож и, защищаясь от Невенченко, нанес последнему удар ножом, причинив тяжкий вред здоровью, отчего Невенченко в тот же день скончался в больнице.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, отменяя состоявшиеся судебные решения в отношении Хуако М., в своем решении указала, что по ч. I ст. 108 УК РФ может квалифицироваться убийство лишь тогда, когда обороняющийся сознательно прибегнул к защите такими средствами и способами, которые явно не вызывались ни характером нападения, ни реальной обстановкой и без необходимости умышленно причинил посягающему смерть. При этом необходимо устанавливать и указывать, в чем заключалось превышение пределов необходимой обороны. Это требование закона по данному делу судом не выполнено, из приговора не видно, в чем заключалось превышение пределов необходимой обороны со стороны Хуако М.1

Средства защиты, предпринятые Хуако, соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства. Возникла реальная угроза для жизни Хуако, поэтому последний и предпринял адекватные меры защиты.

Конечно, решающим фактором в определении пределов защиты выступает характер и опасность посягательства. Исходя из этого, можно

сделать вывод, что чем опаснее посягательство, тем шире пределы допустимого вреда.

Так, Ткаченко В. считает, что «признается соразмерной, например, лишение жизни лица, совершающего покушение на убийство, изнасилование, бандитизм, разбойное нападение, хулиганство с применением оружия, захват заложников, похищение человека, хищение чужого имущества в крупном размере». И это справедливо, так как характер посягательства зависит от блага, которому причиняется вред. И в том случае, если осуществляется посягательство на жизнь лица, то при причинении смерти посягающему лицу не будет несоответствия по характеру.

Некоторые авторы не разделяют такую точку зрения. Так, Баулин Ю.В. склоняется к тому, что «причиненный посягающему вред должен быть соразмерен не только с характером и опасностью посягательства, но и с необходимостью его предотвращения или пресечения»2 Автор считает, что нельзя безоговорочно допускать причинение любого физического вреда при защите от посягательств, направленных на жизнь, половую свободу, при отражении бандитского или разбойного нападения, особо злостного хулиганства и других тяжких преступлений.

Аналогичная позиция была и у Тишкевича И.С., который заметил, что «возможны отдельные случаи, когда и при защите от тяжких преступлений нет необходимости, например, причинять смерть посягающему, а можно обойтись более мягкими средствами и причинить ему телесные повреждения. Все зависит от интенсивности посягательства, обстановки, в которой приходится защищаться и соотношения сил обороняющегося и нападающего».

Бесспорно можно согласиться с тем, что сам обороняющийся лично оценивает необходимость защиты, характер и опасность посягательства, ведь он находится один на один с преступником, который покушается, например, на самое ценное, что есть у человека - его жизнь. Для человека в данном случае не имеет значения обстановка либо соотношение сил при защите.

Баулин Ю.В. различает два вида пределов необходимой обороны - «предел допустимого и предел достаточного вреда». Предел допустимого вреда (причинение посягающему смерти или тяжких телесных повреждений), по мнению автора, возможен лишь при обороне от посягательств большой общественной опасности в неблагоприятной обстановке защиты, а предел достаточного вреда возможен от посягательств любой другой степени общественной опасности в относительно благоприятной обстановке.1

К неблагоприятной для обороняющегося обстановке автор относит такую обстановку защиты, при которой его реальные возможности по отражению общественно опасного посягательства являются примерно равными или уступают возможности посягателя, а относительно благоприятной признается им такая обстановка защиты, при которой обороняющийся имеет явное преимущество перед посягающим для успешного отражения или пресечения общественно опасного посягательства.2

Если следовать данным теоретическим выводам, то, например, лишать жизни посягающего при покушении на жизнь человека представляется невозможным, если осуществляется оборона от посягательства хотя и

большой общественной опасности, но в не неблагоприятной, а в благоприятной обстановке защиты. И какой вред следует причинять посягающему лицу в результате посягательства любой другой, чем большая, степени общественной опасности, если данное посягательство осуществляется не в относительно благоприятной, а в неблагоприятной для обороняющегося обстановке.

Думается, подобная трактовка определения причинения вреда посягающему лицу в результате посягательств различной степени общественной опасности является ошибочной, противоречащей духу самой нормы о необходимой обороне и абсолютно невозможной в реальной жизни, так как нельзя применять теоретические формулы к конкретным жизненным ситуациям, объектами которых выступают живые люди.

Ленинским районным народным судом г. Тюмени Лебедев осужден по ст. 105 УК РСФСР. Он признан виновным в убийстве Мартынова, при превышении пределов необходимой обороны. Обстоятельства дела следующие.

Лебедев и Мартынов с женами распивали спиртное в квартире Лебедева. Мартынов стал ссориться с женщинами и оскорбил жену

Лебедева, затем предложил Лебедеву выйти поговорить на кухню. Во время разговора Мартынов неожиданно ударил Лебедева кухонным ножом в шею, причинив колото-резаное ранение шеи слева. Выдернув застрявший в шее нож, Лебедев нанес Мартынову два ответных удара ножом в грудь, причинив ему колото-резаные ранения с повреждением легких, от которых тот скончался на месте происшествия. Как было установлено следствием, после того, как Мартынов ударил Лебедева ножом в шею, вновь потянулся рукой к ножу. Лебедев в суде пояснил: «В моем подсознании было то, что кто первый вытащит нож, тот останется жить».

Президиум Тюменского областного суда состоявшегося по делу Лебедева решения отменил и дело производством прекратил. Суд посчитал, что Лебедев действовал в состоянии необходимой обороны, не превысив ее пределы. Вред Мартынову был причинен в момент совершения последним общественно опасного посягательства. Кроме того, Лебедев, испытывавший душевное волнение, естественное для состояния необходимой обороны, не имел возможности точно взвесить характер опасности, поэтому момент окончания совершенного на него посягательства со стороны Мартынова ему не был ясен. Исходя из этого, в действиях Лебедева отсутствует состав преступления в соответствии со ст. 13 УК РСФСР.1