г) Необходимая оборона и действия должностных лиц

Уголовно-правовая доктрина исходит из того, что нельзя применять необходимую оборону против правомерных действий должностных лиц.

Данное положение не вызывает никакого сомнения.

Основным условием, при котором возникает состояние необходимой обороны, является общественно опасное посягательство. И совершенно прав был Козак В.Н., когда писал, что «должностное или служебное положение посягающего не имеет никакого значения при положительном решении вопроса о допустимости необходимой обороны против незаконных действий указанных лиц, поскольку должностное или служебное положение лица не исключает возможности совершения ими преступных посягательств». Граждане имеют право защищать свои законные интересы, если в качестве посягающих выступают должностные лица. Скажем, в случае превышения власти, которое выразилось в насилии над личностью потерпевшего, последний имеет право обороняться и причинять должностному лицу при этом тот или иной вред. Показательно на этот счет дело гр. Назарова О.В., рассмотренное Читинским областным судом. Назаров О.В. был задержан сотрудниками уголовного розыска, при этом документы, послужившие основанием к задержанию, у данных сотрудников отсутствовали. Также не был составлен протокол задержания. Суд, рассматривая это дело, пришел к выводу о незаконности задержания гр. Назарова О.В. Сотрудники уголовного розыска препроводили гр. Назарова О.В. в камеру следственного изолятора и в ночное время с 21 часа до 3 часов ночи проводили допрос данного лица, во время которого гр. Назаров О.В.

вынужден нанести удар графином по голове одному из сотрудников уголовного розыска.

Действия Назарова О.В. были признаны правомерными как совершенные в состоянии необходимой обороны. Данный вывод можно сделать, исходя из незаконных действий сотрудников уголовного розыска, превышения с их стороны власти, используя при этом свое служебное положение, что само по себе рассматривается как преступное деяние, против которого необходимая оборона допустима.

Нельзя согласиться с Сидоровым Б.В., который утверждает, что необходимая оборона против незаконных действий должностных лиц возможна только «в тех случаях, когда эти посягательства совершаются в форме нападения, причиняющего или способного причинить своей жертве... физический или имущественный вред. Преступные посягательства должностных лиц, совершаемые в иной форме и причиняющие иной вред, исключают возможность необходимой обороны со стороны жертвы».

Данные ограничения вовсе не вытекают из законодательных положений о необходимой обороне, которая возможна от любых общественно опасных посягательств, в т.ч. и от любых преступных посягательств должностных лиц, которые причиняют или способны причинить вред охраняемым уголовным законом интересам.

Следует отметить, что «необходимая оборона возможна лишь против таких действий должностных лиц, в незаконности которых обороняющийся не сомневается, то есть лицо должно быть убеждено в этом и это убеждение должно быть обосновано конкретными обстоятельствами дела».

В данном случае речь должна идти о заведомо очевидных, незаконных действиях должностных лиц. А в том случае, если должностное лицо совершает преступное посягательство как частное лицо, то «при

осуществлении против него необходимой обороны не имеет значения, является ли оно вообще должностным лицом».

Вообще для простых граждан, в отношении которых предпринимаются те или иные действия должностных лиц, трудно установить признаки законности этих действий.

Хотя Паше-Озерский Н.Н. допускал необходимую оборону против «очевидно преступных» действий должностных лиц, но он исключал случаи состояния необходимой обороны, «когда должностными лицами совершаются действия, по существу незаконные, но с соблюдением предусмотренных законом формальностей». Совершенно прав был Козак В.Н., когда по данному вопросу высказал следующее: «Право необходимой обороны не связано с формой, в которую облечено посягательство должностного лица». Поэтому необходимая оборона возможна против преступных действий должностных лиц, которые выполняются с соблюдением предусмотренных законом формальностей.

Данное положение разделяется и судебной практикой. Беликов О.В., работая в уголовном розыске РОВД, ехал на автомашине со службы домой около 4 часов утра и увидел идущих по дороге супругов - Орлову К.А. и Орлова В.А. У Орлова В.А. был за спиной рюкзак. Беликов О.В. остановил автомашину, крикнул Орловым, что он из милиции, и, подойдя к ним, спросил, кто они и что несут. Затем, без законных к тому

V '.г*

it С * ' i Ж

оснований, решил проверить содержимое их рюкзака. На возражения Орлова В.А. о том, что хотя Беликов О.В. и работает в милиции, он не может без причины делать подобный обыск, последний ударил рукояткой газового пистолета в лоб Орлова со словами: «Не мешай работнику уголовного розыска делать свою работу». В ответ на подобные действия Орлов В.А. ударом кулака причинил Беликову О.В. тяжкий вред здоровью, который выразился в ушибе головного мозга средней степени. Абсолютно верно суд сделал вывод о том, что действия Орлова В.А.

Поэтому отрицать за гражданами право необходимой обороны против явно неправомерных действий должностных лиц, в том числе и тех, которые выполняются с соблюдением предусмотренных законом формальностей, было бы равносильно легализации совершения преступных посягательств со стороны должностных лиц против прав и интересов личности.

Если проанализировать зарубежное законодательство по данному вопросу, то можно установить, что во многих нормативных уголовно- правовых актах некоторых стран содержится запрет на применение акта необходимой обороны против действий должностных лиц.

Так, Кассационный суд Франции признал недопустимость применения акта самозащиты против должностных лиц, «против властного акта, даже если последний незаконен» Практика занимает такую позицию в связи с презумпцией законности актов государственных органов власти и управления. Считаете я, что любое насильственное противодействие полицейским и другим публичным должностным лицам недопустимо. Самое большее, что может себе позволить защищающийся, - устные возражения и протесты. Современная доктрина, критикующая такой подход, предлагает считать защиту правомерной в случае явно незаконных действий публичных

должностных лиц либо сохранить указанную презумпцию только для посягательств на имущество, а не на личность.

Уголовный кодекс штата Нью-Йорк США определил, что самозащита лица, согласно § 35.27, отсутствует при законном аресте данного лица служащим полиции или должностным лицом, наблюдающим за соблюдением общественного порядка. Обязательным условием такого ареста и не применения силы для неподчинения является заведомая осведомленность лица о законности его ареста лицами, осуществляющими данный арест.

Если лицо, подвергшееся законному аресту, предприняло попытку неподчинения, то лица, осуществляющие законные действия, могут, согласно § 35.30, применить любую физическую силу, за исключением причинения смерти, для отражения такого неподчинения.

Если задерживаемый оказывает сопротивление законным действиям служащему полиции или должностному лицу и оно перерастает в преступное посягательство, тогда возникает право на самозащиту. Вред, причиненный задержанному лицу в таких случаях, согласно § 35.30 оправдан состоянием самозащиты. Но только в некоторых случаях данный вред в указанных целях может быть сопряжен с причинением смерти: а) если совершенное таким лицом посягательство - это:

i. Фелония или покушение на совершение фелонии, включающей в себя применение, покушение на применение или угрожаемое, вполне реальное, применение физической силы против какого-либо лица, или

й. Похищение человека, поджог, побег первой степени, берглэри первой степени или любое покушение на совершение одного из таких преступлений; или

б) совершенное посягательство или покушение на него, совершенное таким лицом, - это фелония, и что при оказании сопротивления аресту за ее совершение или при попытке к бегству из-под стражи такое лицо вооружено огнестрельным или смертоносным оружием; или

с) безотносительно к какому-либо конкретному посягательству, являющемуся основанием для ареста или в связи с которым совершена попытка к бегству, применение смертельной физической силы является необходимым для защиты служащего полиции или лица, наблюдающего за соблюдением общественного порядка, или другого лица от того, что, как должностное лицо разумно полагает, представляет собой применение или нависшую угрозу применения смертельной физической силы.

Согласно Уголовному кодексу другого штата, штата Пенсильвании, использование силы не признается оправданным, если ставится цель -

«оказания сопротивления аресту, который, как известно исполнителю, производит должностное лицо, осуществляющее контроль за общественным порядком, хотя арест и незаконен;

оказания сопротивления силе, используемой арендатором или владельцем имущества либо другим лицом от его имени, когда исполнитель знает, что лицо, использующее силу, действует для восстановления права с целью защиты имущества; исключения составляют случаи, когда ограничения не применяются, если: (A)

исполнитель является государственным служащим, исполняющим свои обязанности, или лицом, которое помогает ему в этом на законном основании, либо лицом, производящим или помогающим в производстве законного ареста; (B)

исполнитель был незаконно лишен имущества и действовал справедливо для восстановления владения или его возвращения, или (C)

(С) исполнитель полагает, что такая сила необходима для защиты от смерти или тяжкого телесного повреждения».

В данном законе за некоторыми исключениями содержится положение о недопустимости использования силы как против правомерных действий должностных лиц, так против и неправомерных их действий при аресте. Закон наделяет граждан обязанностью абсолютной подчиненности при выполнении должностным лицом указанных действий.

Случаи самоуправства с использованием силы для возврата имущества самим владельцем признаются правомерными, и ответственность за такие действия исключена.

Необходимая оборона по УК Индии недопустима против действий должностных лиц при осуществлении ими своих служебных обязанностей, при этом данные должностные лица обязаны осведомить лицо, против которого осуществляются определенные действия о законности таких действий и что такие действия выполняются должностным лицом как таковым.

В тех случаях, когда лицо заведомо не осведомлено о наличии таких законных действий и кем они исполняются, то действуют общие правила о необходимой обороне. Действия должностных лиц не должны стать причиной смерти или тяжкого телесного вреда, либо они не должны привести к таким последствиям.

Как следует из приведенного материала, необходимая оборона невозможна против действий должностных лиц, которые осуществляются на основании «властного акта», хотя последний может быть и незаконным.

Данный опыт зарубежного законодательства был бы интересен для российского уголовного права, в частности, его института необходимой обороны по законодательному урегулированию вопроса о запрете

применения сопротивления должностному лицу при осуществлении последним своих служебных обязанностей, если о законности действий должностного лица было заведомо известно лицу, в отношении которого предпринимаются такие действия. Данное положение должно распространяться на случаи осуществления должностным лицом своих служебных обязанностей на основании нормативного акта, являющегося незаконным. В этом случае сам факт незаконности нормативного акта не должен влечь проведение параллели с действиями должностного лица по выполнению данного властного предписания и признания их незаконными в момент исполнения этого властного предписания, так как последний может быть отменен только законодательно установленной процедурой.

Должностное лицо, выполняя предписания нормативного акта, пусть даже и незаконного, не совершает преступления, поэтому применение института необходимой обороны в данном случае недопустимо.

Вопрос об ответственности за незаконно принятый нормативный акт, а также вопрос о том, был ли он заведомо незаконным, должен быть решен после его отмены. Но в момент исполнения действующего властного предписания должностным лицом любое силовое противодействие недопустимо. Должностное лицо, выполняя данное властное предписание, обязано уведомить лицо, в отношении которого оно исполняется, что действует на основании законно выданного властного акта.

Данные действия следует отличать от явно преступных действий должностных лиц, которые совершаются с соблюдением предусмотренных законом формальностей. Необходимая оборона против таких действий допустима, так как последние обладают признаком общественной опасности, а значит являются преступными.

Осуществляя преступные в отношении граждан действия, должностные лица дискредитируют в их глазах органы государства, подрывают веру граждан в их защиту со стороны государства и его органов

от преступных посягательств. Поэтому необходимо в законодательном порядке предоставить гражданам возможность прибегать к акту необходимой обороны в случаях осуществления в отношении них явно преступных посягательств со стороны должностных лиц, органов государства. Думается, в уголовном законе данная норма должна выглядеть следующим образом:

«Необходимая оборона недопустима против заведомо законных действий должностных лиц при осуществлении ими своих служебных обязанностей на основании нормативного акта, в том числе и в случаях, если последний незаконен. Состояние необходимой обороны возникает против явно незаконных, преступных действий должностных лиц, совершаемых при исполнении данными лицами своих служебных обязанностей либо использующих свое служебное положение, в том числе, если данные действия должностных лиц были совершены с соблюдением предусмотренных законом формальностей».