<<
>>

§2. КВАЛИФИКАЦИЯ ПРИ ИЗМЕНЕНИИ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

1. Изменение норм Особенной части уголовного законодатель­ства свидетельствует об уточнении, изменении, пересмотре юриди­ческих оценок всех или некоторых видов деяний. Это естественный процесс, отражающий развитие общественных отношений и играю­щий в целом положительную роль в деле борьбы с преступностью.

Например, уголовный кодекс РФ 1996 г. отразил те существенные перемены, которые произошли в нашей стране на рубеже 90-х годов как в экономике, так и в социальных и политических отношениях.

Изменение квалификации в связи с принятием новых уго­ловных законов — сложная теоретическая и практическая про­блема. Прежде всего возникает вопрос: нужно ли вообще менять квалификацию деяний, уже получивших определенную юридичес­кую оценку? Если же переквалификация необходима, то какими правилами следует при этом руководствоваться?

В уголовном праве существует принцип: применяется тот за­кон, который действовал во время совершения преступления. Од­нако согласно ст. 10 УК те нормы, которые либо вовсе устраняют наказуемость деяния» либо смягчают наказание по сравнению с ра­нее действовавшим законом, имеют обратную силу, Значит, в тех случаях» когда за данное преступление новый закон предусматри­вает для обвиняемого более благоприятные правовые последствия[199] [200], содеянное подлежит переквалификации на новый закон.

На каких стадиях уголовного процесса действует это прави­ло? Очевидно, на всех, начиная с возбуждения дела и до вступле­ния приговора в законную силу. Оно распространяется и на оцен­ку действий лица, за которые оно уже осуждено и отбывает нака­зание по старому закону. Если по новому закону ему была бы назначена более мягкая мера наказания, то и юридическая оценка его действий, выраженная в квалификации, также должна изме­ниться — ее необходимо привести в соответствие с новыми тре­бованиями уголовного законодательства.

Уголовное правоотношение прекращается не с вынесением при­говора, а после полного отбытия наказания осужденным1. Поэтому изменение государственной оценки того или иного преступления не может не касаться и тех лиц, которые в данное время отбывают наказание. Было бы несправедливостью не только содержать в мес­тах лишения свободы тех, чьи деяния в настоящее время признаны ненаказуемыми или наказуемыми более мягко, но и оставлять прежнюю оценку преступлений со всеми вытекающими отсюда последствиями, если она изменилась по новому закону. Поэтому в связи с введением в действие нового закона, смягчающего ответ­ственность, надо соответственно изменять как меры наказания, так и квалификацию действий лиц, отбывающих наказание.

Д. был осужден в феврале 1997 г. за совершение валютных операций к лишению свободы. Верховный суд отменил этот при­говор и прекратил дела производством, указав, что УК РФ 1996 года “устранена уголовная ответственность за незаконные сделки с иностранной валютой” и в этой части новый УК имеет обратную силу[201] [202].

Поскольку введением в действие УК РФ устранена уголовная ответственность за угрозу уничтожением имущества путем поджога (осужденный принес в чужой дом 50-литровую канистру с бензином и угрожал поджогом), кассационная инстанция отменила приговор в части осуждения по ст. 207 УК РСФСР 1960 г. и прекратила дело производством зй отсутствием состава преступления[203].

В прежнем законодательстве не было правила об обязатель­ном распространении нового более мягкого закона на лиц, отбы­вающих наказание. Теперь ч. 2 ст. 10 УК прямо говорит о том, что “если новый закон смягчает наказание за деяние, которое отбы­вается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом”.

А вот решение обратного порядка. При рассмотрении дела Л. прокурор в связи с вступлением в силу нового Уголовного ко­декса предложил применить к Л. условное осуждение на основа­нии ст.

ст. 73 и 74 УК РФ 1996 г., а не статьи 44 УК РСФСР/ Однако областной суд не согласился с этим, указав, что в новый УК применительно к условному осуждению включены требова­ния, ужесточающие порядок отбывания наказания и ухудшаю­щие положение осужденного. Судом была применена статья 44 УК РСФСР; Верховный суд РФ согласился с этим*.

Естественно, что в тех случаях, когда наказание отбыто, воп­рос о переквалификации содеянного возникать не может, так как уголовное правоотношение полностью прекратилось. Изменения в квалификацию могут быть внесены при этом лишь в случае пересмотра дела в порядке судебного надзора или по вновь от­крывшимся обстоятельствам.

2. Каковы же юридические основания и порядок переквали­фикации в связи с изменением уголовного закона?

В этих случаях вопросы переквалификации всегда решаются с учетом санкции уголовно-правовой нормы. Казалось бы, это противоречит отмечавшемуся выше положению, что квалифика­ция преступлений ни в коей мере не может ставиться в зависи­мость от меры наказания.

В действительности здесь противоречия нет. Санкция и в данном случае не является решающим основанием. Она только ограничивает возможности для переквалификации, не допуская ухудшения положения обвиняемого по сравнению со старым за­коном. Действительным же основанием для переквалификации служит изменение состава того или иного преступления и (или) степени его общественной опасности.

Наиболее просто решаются вопросы переквалификации в тех случаях, когда признаки состава преступления остались прежни-

ми, а изменилась лишь степень общественной опасности деяния (что нашло отражение в снижении санкции соответствующей статьи или изменении других правовых последствий преступле­ния). Если новый закон считает преступление менее опасным, то деяние должно квалифицироваться по новому закону.

Однако здесь возникает вопрос о том, какую санкцию закона следует считать более мягкой: ту ли, где ниже максимум, или ту, где ниже минимум? Как расценить такую новую санкцию, которая суживает пределы судейского усмотрения: повышает минимум и понижает максимум? Какую роль играют изменения в дополни­тельных мерах наказания?

Не рассматривая подробно этих вопросов, выходящих за рам­ки проблемы квалификации, мы можем присоединиться к общим правилам оценки сравнительной тяжести двух законов, хорошо разработанным в книге М.И.

Блум и А.А.. Тилле’. Коротко эти правила сводятся к тому, что новый закон признается более мяг­ким, если он:

устанавливает менее тяжкий вид основного наказания^ снижает низший или высший предел наказания, не изменяя

соответственно другого предела;

не меняя основного наказания, отказывается от одного или

нескольких дополнительных наказаний;

сохраняя основное и дополнительные наказания, вводит аль­

тернативно менее строгие виды основного наказания, ранее не предусматривавшиеся;

альтернативно вводит менее строгие виды основного наказа­ния, одновременно повышая низший предел ранее предусмотрен­ного вида наказания;

понижает низший предел наказания или альтернативно уста­навливает менее строгие виды наказаний, одновременно повышая высший предел ранее предусмотренного вида наказания.

Из этих правил предпоследнее и в особенности последнее представляются спорными2. Однако хорошим дополнением к по­следнему правилу могло бы служить следующее положение, так­же предлагаемое М.И. Блум и А. А. Тилле: “Суд, применяя новый

1 Блум М.И’., Тилле А.А. Обратная сила закона. С. 112.

2 Другая точка зрения по этому вопросу была изложена в статье А. В. Саха­рова “Ответственность за деяния, совершенные до вступления в силу нового УК РСФСР” (Социалистическая законность. 1961. С. 28).

закон, устанавливающий санкцию с более низким минимальным сроком наказания, в отношении деянии, совершенных до его вступ­ления в силу, не вправе выходить за пределы максимального на­казания, предусмотренного санкцией старого закона”.

Иногда, несмотря на принятие нового законодательства, ни диспозиция, ни санкция не подвергаются изменениям. Так, облас­тной суд, постановляя приговор в марте 1997 г., за преступление, совершенное в 1996 году, квалифицировал действия осужденных по п. “6” ч. 3 ст. 162 УК РФ (разбой в крупном размере). Верхов­ный суд РФ указал, что применять надо было ч. 3 статьи 146 старого кодекса, поскольку санкции их одинаковы, а преступле­ние, в силу ст.

9 УК РФ, должно квалифицироваться по закону, действовавшему во время его совершения1.

3. Случаи “чистой” переквалификации со старого на новый закон только в связи с изменением санкции довольно редки. Как правило, при издании нового закона меняется, хотя бы и незна­чительно, диспозиция соответствующей нормы, а это существенно усложняет решение проблемы переквалификации.

Для того чтобы правильно решить вопрос о применении ста­рого либо нового закона, необходимо сопоставить не только их санкции, но и диспозиции. При этом возможны четыре варианта соотношения старого и нового закона.

А) Старый и новый законы полностью совпадают по диспози­ции, различаясь лишь в санкциях (рис. 20 — слева). Это случай, рассмотренный нами выше. Вопрос о квалификации решается, исходя из того, санкция какого закона мягче.

Б) Диспозиция нового закона имеет более узкий объем, чем старого. Иными словами, она не предусматривает некоторых раз­новидностей преступных действий, которые предусматривались прежним законом (рис. 20 — справа). Это связано либо с тем, что новый закон исключает некоторые альтернативные признаки со­става, либо, напротив, имеет более сложную конструкцию, чем ста­рый, и включает такие ограничения ответственности, которые в старом законе отсутствовали.

Очевидно, для квалификации в этом случае должен приме­няться новый закон, суживающий пределы ответственности. Санк­ция нового закона может при этом быть либо более мягкой,- либо

‘ См.: Бюллетень суда РФ. М 12. 1997. С. 10.

Рис. 20. Изменение закона по санкции или диспозиции

даже оставаться прежней (последний случай изображен на рис. 20).

При принятии Уголовного кодекса РФ 1996 года сужение диспозиции коснулось многих составов. Типичным примером может служить статья о хулиганстве. В редакции УК 1960 г.

она предусматривала “умышленные действия > грубо нарушающие об­щественный порядок и выражающие явное неуважение к обще­ству” (ч. 1 ст. 206 УК РСФСР). Теперь определение хулиганства продолжено: “...сопровождающееся применением насилия к граж­данам или угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества” (ч. 1 ст. 213 УК РФ). В резуль­тате включения этих дополнительных альтернативных призна­ков объем нормы сузился, она стала предусматривать меньший круг действий, признаваемых законом преступными.

Сужение диспозиции нормы при издании нового закона мо­жет быть неявным. Необходимо учитывать, например, что издание нового закона, диспозиция которого предусматривает деяния, ра­нее прямо не сформулированные в Уголовном кодексе, еще не свидетельствует о том, что уголовная ответственность за это дея­ние установлена впервые. Вполне возможно, что такое деяние ра-

нее поглощалось какой-либо общей нормой и, следовательно, влеклс уголовную ответственность, а новая норма лишь выделила это: более конкретный случай в самостоятельное преступление.

Так, например, в 1991 году в УК была включена статья “Вос­препятствование законной профессиональной деятельности жур­налистов”. Но если ее субъектом является государственный слу­жащий, то подобные действия наказывались и раньше, дс 1991 года, — по статьям о превышении власти или злоупотреб­лении служебным положением.

В данном случае налицо сужение диспозиции по сравнению с общим составом злоупотребления служебным положением — слу­чай выделения специальной нормы.

Ряд норм Уголовного кодекса РФ 1996 года лишь формаль­но можно считать новыми по сравнению с прежним законода­тельством. Например, многие действия, предусмотренные главой 26 (“Экологические преступления”), и раньше влекли уголовную ответственность, но по другим главам Уголовного кодекса.

Приведенные примеры говорят о том, что вопрос об обратной силе уголовного закона должен решаться с учетом всех элемен­тов состава, в том числе и признаков субъекта преступления. Не­которые нормы, впервые вводящие уголовную ответственность для всех граждан, могут иметь обратную силу для должностного лица, если они предусматривают более мягкое наказание, чем статьи о должностных преступлениях.

4. Рассмотрим остальные два варианта соотношения старого и нового закона по диспозициям

В) Диспозиция нового закона шире, чем старого. Она преду­сматривает более обширный круг преступный деяний. Обычно это происходит либо за счет увеличения числа альтернативных признаков состава, либо за счет упрощения его конструкции, отказа от некоторых ограничений и введения обобщенных фор­мулировок.

В большинстве случаев такое расширение диспозиции сопро­вождается повышением санкции (или сохранением прежней сан­кции), вследствие чего новый закон не может иметь обратной силы. Так, например, ст. 213-2 УК РСФСР I960 г. предусматривала от­ветственность за угон воздушного судна (санкция по части 1 — лишение свободы от 3 до 10 лет). Новая статья 211 УК РФ 1996 года расширяет диспозицию: “угон судна воздушного ИЛИ 284

водного транспорта либо железнодорожного подвижного соста­ва”, но понижает санкцию (по части 1 - лишение свободы от 4 до 8 лет). Следовательно, новая статья имеет обратную силу в части угона воздушного судна, поскольку понижает меру наказа­ния, но не имеет — при угоне судна водного транспорта или железнодорожного подвижного состава. Это новые альтернатив­ные признаки рассматриваемого преступления, раньше таких де­яний просто не было.

Сходным примером может служить новая статья 218 о нару­шении правил учета, хранения, перевозки и использования взрыв­чатых, легковоспламеняющихся (новый признак) и пиротехни­ческих изделий. Преступление в отличие от прежней ст. 217 УК РСФСР I960 года, не карает эти действия, если они не повлек­ли тяжких последствий, и санкция статьи понижена. Статья имеет обратную силу, кроме случаев обращения легковоспламеняющих­ся веществ.

Это как раз тот случай (см. рис. 21 - слева), когда при рас­ширении диспозиции статьи санкция ее смягчается.

Рис. 21- Изменение закона одновременно как по диспозиции, так и по санкции

Из сказанного видно, что решение вопроса о том, какие нормы имеют обратную силу, зависит не только от того, с какой прежней статьей УК мы сравниваем новый закон, но и от того, примени­тельно к каким именно действиям преступника мы его анализи­руем. Так, из рис. 21 (В) видно, что совершенное деяние может быть “расположено” либо в пределах старой диспозиции, которая в данном варианте полностью охватывается новой (точка М), либо оно подпадает под “новую часть” диспозиции(точка N).

Г) Диспозиции старого и нового законов пересекаются (рис. 21 — справа). Новая диспозиция в некоторых отношениях уже старой, а в других — шире. Санкция же нового закона мягче или оста­лась прежней.

По сути дела, здесь, как и в предыдущем случае, надо анали­зировать соотношение двух законов с учетом того, что именно совершено обвиняемым. Поэтому могут быть разные решения от­носительно применения нового закона.

Для данного случая характерно положение, сложившееся с нормой об убийстве при отягчающих обстоятельствах. Статья, 102 УК РСФСР 1960 года не содержала такого квалифицирующего признака, как убийство по мотиву религиозной ненависти (п. “л” части 2 ст. 105 УК 1996 г.), но зато предусматривала Повышенную ответственность за убийство любых лиц (не только родственни­ков), если оно совершено с целью воспрепятствовать законной деятельности должностного лица (п. “в" ст. 102 УК РСФСР 1960 г.). В каком соотношении находятся эти статьи?

Очевидно, что в зависимости от того, какие признаки этого преступления имелись в действиях виновного в момент совер­шения преступления, к нему может быть применен либо новый, либо старый закон. Здесь возможны три случая (рис. 21 — справа):

1) виновный совершил в 1990 году убийство сослуживца долж­ностного лица с целью воспрепятствовать служебной деятельнос­ти этого лица. Так как новый кодекс не знает такого квалифици­рующего признака, преступление следует переквалифицировать на часть 1 ст. 105 УК 1996 года, санкция которой ниже, чем ст. 102 УК РСФСР 1960 года.

2) преступник убил в 1994 году священника по религиозным мотивам и был осужден по ст. 103 УК РСФСР 1960 года. Хотя новая статья 105 УК 1996 г. знает такое квалифицирующее об- 286

с гоятельство, обратной силы она не имеет, так как санкция ее выше. Приговор остается без изменений.

3) виновный совершил в 1995 году убийство двух лиц и осуж­ден по п. “з” ст. 102 УК РСФСР 1960 г. к десяти годам лише­ния свободы. Переквалификации не требуется, так как диспози­ция статьи об убийстве в этой части не изменилась, а санкция стала выше.

Аналогичны? случаи характерны и для других правовых норм, если их соотношение подпадает под данный вариант (пересече­ние новой и ранее действовавшей норм). Как видно, лишь в од­ном из этих случаев новая норма имеет обратную силу.

Сложное соотношение новой и старой нормы может выра­зиться также в том, что одна ее часть имеет обратную силу, а дру­гая — не имеет.

Вопрос о том, имеет ли та или иная норма обратную силу или не имеет, необходимо ставить всегда конкретно: по сравне­нию с каким законом и применительно к какой разновидности преступлений, предусмотренных данной статьей (а иногда даже — применительно к какому из альтернативных признаков данного

лификация на новый закон допустима, если совершенное дея­ние предусмотрено как прежним, так и новым законом, при­чем новый закон дает возможность суду назначить более мяг­кое наказание и не ухудшает иных правовых последствий осуждения по сравнению с прежним законом.

Рассматривая вопросы обратной силы закона и переквалифи­кации преступлений на новый закон, многие авторы приходили к выводу, что при издании новых законов целесообразно всегда указывать, какие прежний нормы отменяются или утрачивают силу[204]. Присоединяясь в принципе к этому пожеланию, мы, однако, долж­ны обратить внимание на то, что это улучшение не устранит всех трудностей в переквалификации. Как видно из сказанного, новая нормы обычно тесно связана не с одной, а с многими действующи­ми нормами; она включается в их систему, и потому применение нового закона всегда будет требовать творческого подхода, осмыс­ленного понимания возможностей и условий его применения к преступлениям, совершенным до его издания.

5. В заключение остановимся на еще одном вопросе: о значе­нии так называемых промежуточных законов.

Возможны случаи, когда после совершения преступления был издан новый закон, смягчающий ответственность, но к моменту вынесения приговора этот закон заменен опять более строгим. М.И. Блум и А.А. Тилле правильно считают, что “за­конных оснований для применения “промежуточного “ закона не имеется”’, ибо он не действовал в момент совершения пре­ступления, не действует и сейчас — при рассмотрении дела. Поэтому совершенное преступление надлежит квалифициро­вать по первому или последнему закону, в зависимости от того, имеет ли последний закон обратную силу (по отношению к первому закону), но не по промежуточному закону. Однако далее указанные авторы непоследовательно утверждают, что назначаемое наказание не должно превышать санкции “про­межуточного” закона, на который следует сделать ссылку[205] [206]. Думается, что нельзя ссылаться на закон, который не действует сейчас и не действовал при совершении преступления. По этой же причине ограничение меры наказания верхним преде­лом санкции промежуточного закона представляется не име­ющим юридических оснований[207].

<< | >>
Источник: Кудрявцев В.Н.. Общая теория квалификации преступлений — 2-е изд., псрсраб. и дополи. — М., 2004. — 304 с.. 2004

Еще по теме §2. КВАЛИФИКАЦИЯ ПРИ ИЗМЕНЕНИИ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА:

  1. § 2. СОСТАВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  2. 6.2. Кассационный порядок рассмотрения уголовного дела
  3. 7.2. Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств
  4. § 2.3. Проблемы правового регулирования и теоретико-концептуальные перспективы исследования доказательств в контексте тенденций упрощения российского уголовного судопроизводства
  5. §2. Отдельные вопросы квалификации преступлений против военной службы
  6. Глава 1. ПОНЯТИЕ ПРИМЕНЕНИЯ ГИПОТЕЗЫ НОРМЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА
  7. Понятие квалификации преступлений
  8. 8. Квалификация преступлений при изменении уголовного закона
  9. Квалификация убийства при изменении обвинения
  10. 2.3 Квалификация преступлений против жизни при изменении обвинения
  11. § 1. Понятие и содержание уголовного правотворчества
  12. § 1. Предмет и система теории уголовного правотворчества
  13. § 1. Приемы разработки изменений в уголовном законодательстве
  14. § 2. Нормы уголовного права: функции и структура
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -