1. Изменение квалификации административных и дисциплинарных проступков

Оценка степени опасности тех или иных действий находит, как известно, свое выражение и в отнесении их или к административным (дисциплинарным) проступкам или к уголовным преступлениям.

Повышение во время войны опасности некоторых действий, как относившихся еще до войны к административным (дисциплинарным) проступкам, так и объявленных во время войны вначале административными проступками, получало свое юридическое оформление в последующем признании таких действий преступлениями.

Систематизируя отдельные случаи такого перерастания административных (дисциплинарных) проступков в уголовные преступления, мы убеждаемся в том, что имеем дело не с отдельными случайными явлениями, а с определенной тенденцией военного времени.

Эта тенденция нашла свое выражение в постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1942 г. «О повышении для колхозников обязательного минимума трудодней». Если невыполнение такого минимума до издания этого постановления рассматривалось как дисциплинарный проступок, то согласно постановлению 13 апреля 1942 г. оно является уголовным преступлением.

Наиболее последовательно тенденция переквалификации во время войны повысивших свою опасность административных и дисциплинарных проступков в уголовные преступления проявлялась в практике руководящих органов юстиции.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «О военном положении» предоставил военным властям в местностях, объявленных на военном положении, вводить трудовую повинность (п. 3 «в»). Неисполнение соответствующих постановлений влекло за собою наказание в административном порядке (лишение свободы сроком до 6 месяцев или штраф до 3000 руб.). Однако злостное уклонение от трудовой повинности, и притом не только в местностях, объявленных на военном положении, но и в остальных местностях, рассматривалось судами как преступление, квалифицируемое по ст. 598 УК- Постановление СНК СССР от 10 августа 1942 г., установившее порядок .

Нарушение правил о светомаскировке и распоряжений по местной противовоздушной обороне влекло за собою ответственность в административном порядке (в местностях, объявленных на военном положении, согласно ст. 4 п. «а» Указа Президиума Верховного Совета СССР «О военном положении» от 22 июня 1941 г.). Однако злостность нарушения превращала это административное нарушение в уголовное преступление [165] [166].

Нарушение правил внутреннего распорядка нанявшимися влечет за собою дисциплинарную ответственность. Однако, согласно постановлению Пленума Верховного суда СССР от 25 декабря 1941 г., в тех случаях, когда такое нарушение дисциплины допущено с целью добиться увольнения, оно перерастает в уголовное преступление и квалифицируется по ч. 1 ст. 5 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г.

Уголовные кодексы союзных республик считают изготовление и хранение самогона без цели сбыта, а также сбыт самогона не в виде промысла административным нарушением (ч. 2 ст. 102 УК РСФСР). Однако 24 декабря 1941 г. Пленум Верховного суда СССР, указав, что в условиях военного времени применение мер административного взыскания представляется явно недостаточным в деле борьбы с самогоноварением, предложил во всех случаях самогоноварения передавать дела в суды для рассмотрения их по аналогии с ч. 1 ст. 102 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик.

Нарушение лицами, мобилизованными на сельскохозяйственные работы в колхозах, совхозах и МТС, правил внутреннего распорядка рассматривалось как дисциплинарный проступок. Однако в тех случаях, когда такие нарушения носят систематический или злостный характер, они по постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1942 г. квалифицировались как уклонение от работы.

Перечень таких случаев перерастания во время войны административных нарушений в уголовные преступления можно было бы продолжить.