<<
>>

2.3. Квалификация преступлений в сфере бюджетных отношений с учетом их субъективной стороны

Важное значение при квалификации преступлений в сфере бюджетных отношений, посягающих на экономическую безопасность государства имеет субъективная сторона. Следовательно субъективная сторона престу- плений, посягающих на бюджетную сферу должна полностью соответствовать, субъективной стороне составов преступлений, посягающих на экономическую безопасность государства. Субъективная сторона преступлений в сфере бюджетных отношений, как основы экономической безопасности характеризуется виной в форме умысла, с учетом факультативных признаков - мотивов и цели.
Разновидности умышленной формы вины подробно рассмотрены во многих монографических работах43. Мы полагаем, что субъективная сторона преступлений в сфере бюджетных отношений , посягающих на экономическую безопасность государства характеризуется умышленной формой вины (умысел прямой или косвенный). Наука уголовного права имеет ряд примеров, когда неосторожность рассматривалась как форма вины при совершении преступлений, посягающих на экономическую безопасность государства. Инициаторами данного положения были Г.Е Колоколов44 и Н.Д. Сергеевский45, которые считали, что совершение преступлений посягающих на экономическую безопасность возможно не только с умыслом но и при неосторожном отношении к преступлению. По мнению Познышева - продолжателя их идей, «возможно неосторожное причинение ущерба и его умышленное причинение»4, вместе с тем авторы не привели ни одного реального примера, которые доказывали их предположение. По существу, изложенные в названных работах соображения неред- ко выглядят, как импровизация на свободную тему»46. Специфической чертой субъективной стороны преступлений, посягающих на экономическую безопасность является осознание общественно опасного характера деяния, причиняющего ущерб экономической безопасности государства. Обозначенное нами осознание должно охватывать несколько блоков: 1) осознание фактической стороны поведения и его свойств47; 2) осознание общественно- опасного характера деяния, посягающего на экономическую безопасность государства; 3) осознание того, что действия, направленные на причинение ущерба экономической безопасности государства, являются необходимыми и достаточными условиями для причинения крупного ущерба экономической безопасности государства, посредством противоправного воздействия на ее бюджетную сферу. Преступления, посягающие на бюджетную сферу, как основу экономической безопасности государства, совершаются, по нашему мнению, с заранее обдуманным умыслом. Обладатель такого умысла, решивший совершить преступление «обдумывает способы его совершения, взвешивает шансы, нередко совершает подготовительные действия и подбирает соучастников и наконец приводит умысел в исполнение»48. Именно при этом виде умысла происходит борьба мотивов. В.Ф. Кириченко отрицал наличие косвенного обдуманного умысла, указывая на то, что «юридическая природа косвенного умысла исключает его разделение на заранее обдуманный и внезапно возникший»49. На наш взгляд, ничто ни в юридической, ни в психологической природе косвенного умысла не исключает выделение в нем заранее обдуманного умысла. При заранее обдуманном умысле у лица, совершающего преступление протекает бурная «психиче- екая деятельность»50, которая в дальнейшем может определить его вину в совершении преступления, посягающего на экономическую безопасность государства. Важным признаком вины в преступлениях, направленных на причинение ущерба экономической безопасности государства, к числу которых относятся бюджетные преступления является взаимосвязь между виной и целью, подпадающая под понятие специального умысла.
Специальный умысел возможен, когда цель включена законодателем в состав преступления в качестве конститутивного элемента или квалифицирующего обстоятельства. Учебники и монографии по уголовному праву обычно не упоминают об этом виде умысла. Более того в научной литературе высказывалось мнение, что для конструирования особого вида умысла специального умысла «нет никакой необходимости»51. На наш взгляд, такие высказывания не совсем правильные. Сам законодатель устанавливая связь между умыслом и целью, подчеркивает актуальность такого положения. Мотив преступления - это обусловленное определенными потребностями и интересами внутреннее побуждение, вызывающее у лица решимость совершить преступление.52 Сами по себе преступные мотивы не представляют общественной угрозы для объектов уголовно-правовой охраны53. Под целью же в уголовном праве понимается идеальный образ желаемого будущего результата, к которому стремится преступник, совершая общественно опасное деяние54. В нормах особенной части, касающихся преступных деяний, пося- тающих на бюджетную сферу, как основу экономической безопасности государства цели и мотиву придается различное значение. В одних составах они указаны в качестве обязательных признаков, например, ст. 158, 159, 160 - корыстная цель; в других служат квалифицирующим обстоятельством, в третьих вовсе не закреплены. Мы полагаем, что преступления, посягающие на бюджетную сферу, совершаются с корыстными мотивами и целями. Мы разделяем позицию В. И. Литвинова, полагающего, что «степень осознанности мотива и цели может быть различной, так как их корыстная сторона отражает в психологическом плане единство интеллектуальной, эмоциональной и волевой функций»1. При квалификации преступлений в сфере бюджетных отношений, посягающих на экономическую безопасность государства, совершаемых с косвенным умыслом необходимо правоприменителю учитывать позицию профессора Панченко П.Н. полагающего, что указание на безразличное отношение виновного лица к последствиям деяния весьма затрудняет квалификацию субъективной стороны преступлений посягающих на экономическую безопасность государства2. Безразличное отношение виновного лица к последствиям деяния размывает границу, отделяющую косвенный умысел от неосторожности, и создает «лазейку» для признания на практике умышленных преступлений, посягающих на бюджетную сферу неосторожными, а следовательно исключающими субъективную сторону данных деяний, и преступлений неосторожных - умышленными, что может повлечь незаконное осуждение лица. Лицо может безразлично относиться к последствиям своего деяния, но в этом безразличии может быть заключено и сознательное допущение наступления общественно опасных последствий, и самонадеянный расчет на предотвращение таких последствий, то есть и косвенный умысел, и преступное легкомыслие. Профессор Панченко П.Н. полагает, что при законодательном определении понятия преступного легкомыслия в ч. 2 ст. 26 УК РФ «теряется» интеллектуальный момент вины, а при определении преступной неосторожности в ч. 3 данной нормы - и волевой момент. Вышеуказанные обстоятельства являются дополнительными препятствиями в вопросах квалификации субъективной стороны преступлений в сфере бюджетных отношений, посягающих на экономическую безопасность государства. Для устранения вышеизложенной законодательной неопределенности профессор Панченко П. Н. полагает необходимым указанные нормы сформулировать следующим образом: «Часть 2 ст. 26 УК РФ - преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления их общественно опасных последствий, но без достаточных к тому оснований рассчитывало на ненаступление этих последствий.
Часть 3 ст. 26 УК РФ - преступление признается совершенным по небрежности, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), хотя и не в такой мерс, в какой эта опасность осознается при совершении преступления по легкомыслию и, тем более, при умышленной вине, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, хотя и в меньшей мере, чем такая возможность обычно предвидится при совершении преступления по легкомыслию и, тем более, умышленного преступления, и при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло осознавать общественную опасность своих действий (бездействия) и предвидеть наступление общественно опасных последствий с такой степенью отчетливости, которая позволила бы лицу не допустить указанных последствий»1. Мы полагаем, что подобного рода законодательная регламентация неосторожной формы вины значительно упростила бы работу сотрудников подразделений по борьбе с экономическими преступлениями, выявляющими преступления, посягающие на бюджетные отношения, как основу экономической безопасности государства.

Квалификация конститутативных признаков преступлений в сфере бюджетных отношений, посягающих на экономическую безопасность государства с учетом их субъективной стороны, как полагает диссертант, охватывает: 1) содержание оснований субъективного характера, наличие которых является обязательным условием для привлечения к уголовной ответственности за преступления в сфере бюджетных отношений. Посягающих на экономическую безопасность государства; 2) возможность разграничения смежных составов преступлений, сходных по объекту и объективной стороне; 3) степень общественной опасности деяния и, как следствие, индивидуализацию уголовного наказания.

Пример 1. Экспертиза Московской кольцевой автодороги подтвердила выводы о хищениях, имевших место при строительстве этой трассы1. Установлено, что толщина гравийной подушки меньше необходимой, песок значительно мельче, чем разрешено. В выявленных пробах отсутствует несколько обязательных компонентов, толщина самого асфальта не соответствует норме. Все это позволяет влаге скапливаться под дорожным полотном, что приводит к быстрому разрушению магистрали. Федеральному бюджету причинен преступный ущерб, превышающий 256 миллиардов неденоминированных рублей.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют, что хищения бюджетных средств являются результатом реализации заранее спланированного умысла правонарушителей. Пример 2. На реконструкцию и строительство причалов Новороссийского порта было израсходовано 70 миллионов долларов из федерального бюджета55. Руководитель морской администрации порта П., действуя умышленно, сдал заново отстроенные на федеральные средства причалы в аренду сроком на 10 лет ЗЛО «Портхолдинг». Данное предприятие, сразу после подписания договора аренды, продало сто процентов своих акций ООО «Барс». Последнее предприятие возглавляло лицо, зависимое от г-на П. Законодательная регламентация умышленной формы вины на умысел прямой и умысел косвенный (ст. 25 УК РФ) применительно к преступлениям, посягающим на бюджетные отношения, как основу экономической безопасности государства, полагает профессор Панченко П.Н.56, заключается в том, что, при прочих равных условиях, деяние, совершенное с прямым умыслом является более опасным, чем деяние, совершенное с умыслом косвенным. Следовательно, первое деяние наказуемо более строго, нежели второе. Важное значение имеет также то, что многие деяния, характеризующиеся четко выраженными мотивами и целью могут совершаться только при прямом умысле. Прямой умысел охватывает осознание лицом общественной опасности своих действий (бездействия), предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий для экономической безопасности государства и желание их наступления. Содержание косвенного умысла образует осознание лицом общественной опасности своих действий (бездействия), причиняющего ущерб экономической безопасности государства, предвидение возможности наступления общественно опасных последствий и нежелание, но сознательное допущение этих последствий либо безразличное отношение к ним. Косвенный характер умыс- ла во многом определяется объективным положением вещей, а именно сравнительно небольшой объективной вероятностью наступления вследствие совершенного деяния конкретного вреда. В отличие or прямого умысла, при котором такая вероятность обычно приближается по существу к ста процентам, умыслу косвенному чаще всего «сопутствует» вероятность немногим более 50%.' Применительно к вопросу квалификации конститутивных признаков субъективной стороны преступлений в сфере бюджетных отношений, посягающих на экономическую безопасность государства, мы полагаем необходимым отметить следующие, присущие только этим преступлениям, особенности в квалификации их субъективной стороны. Бюджетные преступления - это только умышленные преступления. Лицо, совершая бюджетные преступления, осознает, что общественную опасность его деяний образуют преступные посягательства на бюджетные отношения, как основу экономической безопасности государства, состоящие под охраной уголовного закона при наличии состава преступлений, прямо предусмотренных УК РФ признаки которых установлены ст. 158 УК РФ; ст. 159 УК РФ; ст. 160 УК РФ; ст. 163 УК РФ; ст. 165; ст. 168 УК РФ; ст. 171 УК РФ; ст. 172 УК РФ; ст. 173 УК РФ; ст. 174 УК РФ; ст. 174-1 УК РФ; ст. 175 УК РФ; ст. 176 УК РФ; ст. 177 УК РФ; ст. 183 УК РФ; ст. 185 УК РФ; ст. 185-1 УК РФ; ст. 186 УК РФ; ст. 188 УК РФ; ст. 191 УК РФ; ст. 192 УК РФ; ст. 193 УК РФ; ст. 195 УК РФ; ст. 196 УК РФ; ст. 197 УК РФ; ст. 201 УК РФ; ст. 211 УК РФ; ст. 219 УК РФ; ст. 220 УК РФ; ст. 221 УК РФ; ст. 222 УК РФ; ст. 224 УК РФ; ст. 225 УК РФ; ст. 226 УК РФ; ст. 227 УК РФ; ст. 263 УК; ст. 264 УК РФ; ст. 266 УК РФ; ст. 267 УК РФ; ст. 268 УК РФ; ст. 269 УК РФ; ст. 275 УК РФ; ст. 276 УК РФ; ст. 281 УК РФ; ст. 283 УК РФ; ст. 284 УК РФ; ст. 284 УК РФ; ст. 285 УК РФ; ст. 286 УК; ст. 287 УК РФ; ст.

288 УК РФ; ст. 289 УК РФ; ст. 290 УК РФ; ст. 291 УК РФ; ст. 292 УК РФ; ст. 293 УК РФ; ст. 330 УК РФ

Лицо осознает, что совершает бюджетные правонарушения, предусмотренные ст. 289; ст. 293; ст. 296; ст. 297; ст. 298 ст. 299; ст. 300; ст. 301; ст. 302; ст. 303 - Бюджетного кодекса РФ, как части объективной стороны преступлений, посягающих на бюджетные отношения. Преступник предвидит возможность или неизбежность причинения крупного ущерба бюджетным отношениям, как основы экономической безопасности. Конструктивные признаки, квалифицирующие крупный ущерб,' причиненный охраняемым уголовным законом отношениям, указаны, в диспозициях п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ; п. «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ; п. «б» ч. 3 ст. 160 УК РФ; п. «б» ч. 3 ст. 165 УК РФ; ст. 171 УК РФ; ст. 172 УК РФ; ст. 173 УК РФ; ч. 2. ст. 176 УК РФ; ч. 2 ст. 183 УК РФ; ст. 185 УК РФ; ст. 185-1 УК РФ; ст. 195 УК РФ; ст. 196 УК РФ; ст. 197 УК РФ; ст. 211 УК РФ; ч. 3 ст. 285 УК РФ; п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ; и. «в» ч. 3 ст. 287 УК РФ. Законодатель в примечании к ст. 158 УК РФ определил, что крупным размером имущественного ущерба признается стоимость имущества в пятьсот раз превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления; Требования данной нормы, определяющей, крупный размер имущественных убытков распространяются на ст. 159 УК РФ; ст. 160 УК РФ; ст. 165 УК РФ; ст. 171 УК РФ; ст. 172 УК РФ; ст. 173 УК РФ; ст.176; ст. 183 УК РФ; ст. 195 УК РФ; ст. 196 УК РФ; ст. 197 УК РФ. В ч. 3 ст. 285 УК РФ преступным последствием признаются тяжкие последствия, которые в значительной степени являются оценочными понятиями и в соответствующих обвинительных документах органов предварительного следствия и суда такая оценка последствий деяний должна быть мотивирована судом. Пункт «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ - полномочий; п. «в» ч. 3 ст. 287 УК РФ аналогичным образом определяется размер причиненного ущерба. Крупным ущербом в ст. 185 УК РФ и ст. 185-1 УК РФ признается ущерб в две тысячи раз превышающий минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления. Мы полагаем необходимым исключить из числа преступных посягательств на бюджетные отношения уголовно-наказуемые деяния, предусмотренные ст. 163 УК РФ; ст. 168 УК РФ; ст. 174 УК РФ; ст. 174-1 УК РФ; ст. 175 УК РФ; ст. 177 УК РФ; ст. 179 УК РФ; ст. 186 УК РФ; ст. 187 УК РФ; сг. 188 УК РФ; ст. 191 УК РФ; ст. 192 УК РФ; ст. 193 УК РФ; ст. 215 УК РФ; ст. 216 УК РФ; ст. 217 УК РФ; ст. 218 УК РФ; ст. 219 УК РФ; ст. 220 УК РФ; ст. 221 УК РФ; ст. 222 УК РФ; ст. 224 УК; ст. 226 УК РФ; ст. 227 УК РФ; ст. 263 УК РФ; ст. 264 УК РФ; ст. 266 УК РФ; ст. 267 УК РФ; ст. 268 УК РФ; ст. 269 УК РФ; ст. 275 УК РФ; ст. 276 УК РФ; ст. 281; ст. 283 УК РФ; ст. 284 УК РФ; ст. 288 УК РФ; ст. 289 УК РФ; ст. 290 УК РФ; ст. 291 УК РФ; ст. 292 УК РФ; ст. 293 УК РФ; ст. 330 УК РФ. Мы исключаем данные деяния потому, что конститутативные признаки субъективно-объективного вменения вины, составляющие содержание этих составов, не предполагают умышленного совершения преступного посягательства на бюджетные отношения как основу экономической безопасности, повлекшее крупный ущерб. Квалификация правоприменителем предвидения преступником возможности или неизбежности причинения крупного ущерба бюджетным отношениям, осложняется тем, что понятие имущество (собственность), являющееся основой для определения размера криминального ущерба бюджетным отношениям, предполагает различные толкования в гражданском и уголовном праве. Одним из исходных положений концепции собственности, разработанной В.И. Пугинским, и Д.Н. Са- фиуллиным является различение собственности как экономического явления и права собственности как юридического феномена. При таком подходе, присущем гражданскому праву, центральной категорией оказывается деятельность, а ключевой фигурой - человек, осуществляющий операции юридического характера по поводу материальных благ57. Мы разделяем научную позицию Л.Ю. Чупровой, которая обоснованно полагает, что отсутствие непосредственно в диспозиции нормы вида имущества, рассматриваемого в качестве предмета преступления практически означает законодательное допущение того, что им в большинстве посягательств на собственность может быть как движимое имущество, так и недвижимость. Однако, например, при хищении способы завладения недвижимым имуществом ограничены и сопряжены только с обманом58. Отказ законодателя от дифференциации предмета преступления в посягательствах на собственность, в том числе и бюджетные средства, образующие бюджетные отношения и являющиеся основой экономической безопасности государства вызывает определенные затруднения при квалификации предвидения лицом возможности или неизбежности причинения крупного ущерба бюджетным отношениям, как основе экономической безопасности государства. В отличие от российского, европейское законодательство содержит указание на, то какое именно имущество является предметом конкретного преступного посягательства. УК Испании 1995 г. предметом кражи или грабежа могут только чужие движимые (ст. 235, 238, 240), предметом мошеннических действий является как движимое, так и недвижимое имущество (ст. 248); насильственное присвоение недвижимого имущества составляет диспозицию ст. 245, данная норма тождественна ст. 165-1 УК РСФР. Теория уголовного права в течение «социалистического» периода времени предметом преступлений против собственности в том числе и государственной признавала вещи материального мира, созданные трудом человека. Определение предмета подобным образом отражало сущность социалистических отношений и в но- вых социально-экономических условиях не в полной мере отражает особенности ресурсно-рыночных отношений, сложившихся в России. Определение предметом преступлений вещи, созданной человеком может быть применимо только к вещам имеющим объем и воспринимаемым, как предмет материального мира. Однако экономическое развитие человеческого социума обусловило появление таких элементов, которые сложно признать предметами материального мира. Эти элементы не видимы и лишены объема и в то же время являются частью материи59. К таким предметам материального мира относятся тепловая и электрическая энергия, радиоволны, безналичные денежные переводы, денежные переводы через банковскую сеть и сети интерната, компьютерные программы, углеводороды. УК РФ не выделяет эти виды неосязаемого имущества, и это обстоятельство усложняет квалификацию преступного завладения и использования этими предметами. Уголовное законодательство Европы и Америки такие проблемы исключает потому, что содержит самостоятельные нормы, предусматривающие ответственность за преступный обман, связанный с использованием видов энергии, углеводород, телекоммуникации (ст. 255 УК Испании) или отождествляет преступное пользование такими предметами с хищениями (ст. 311-2 УК Франции). Аналогичная форма уголовно-правовой охраны предусматривалось УК РСФСР 1926 г. (ст. 163 «Кража электрической энергии»), данная норма содержалась и в УК РСФСР 1960 г. Теория уголовного права традиционно признает предметом преступления продукт и стоимость человеческого труда. Вместе с тем практика рыночных отношений этими категориями не ограничивается ввиду того, что стоимость, складывающаяся с учетом спроса и предложения присуща как продукту человеческого труда, так и иным материальным предметам (природные ресурсы и объекты, дс- нежные перечисления и т.д.) Следовательно, квалификация предвидения возможности или неизбежности причинения крупного ущерба бюджетным отношениям была бы упрощена, если бы диспозиции имущественных преступлений содержали указание на то, какой вид имущества может рассматриваться, как предмет конкретного преступного посягательства (движимое, недвижимое, имущественные права, осязаемое или неосязаемое). Мы разделяем мнение А.Ю. Чупровой, считающей необходимым в примечании к ст. 158 УК РФ указать определение имущества, под которым в интересах уголовно-правовой защиты следует понимать любое имущество - движимое или недвижимое, осязаемое или неосязаемое и любые имущественные права60. Основным юридическим термином, который использует законодатель, характеризующим преступления, посягающие на собственность, является «имущественный ущерб». Синоним этого понятия для хищений - «крупный размер». Применение термина «крупный размер» вызвало научную дискуссию, предметом обсуждения которой являлось обоснование тождественности понятий «имущественный ущерб» и «крупный размер»61. Предвидение возможности или неизбежности причинения крупного ущерба бюджетным отношениям, образующим основу экономической безопасности государства, по нашему мнению, должно охватывать не только «положительный ущерб», связанный с уменьшением имущественных фондов бюджетной системы, но и иные материальные потери, являющиеся результатом преступных деяний в сфере бюджетных отношений, как основы экономической безопасности государства. УК РФ в нормах, предусматривающих ответственность за хищения имущества, в том числе и в сфере бюджетных отношений, определяя стоимость похищенного имущества использует две правовые категории: значительный ущерб и крупный размер. Сущность и содержание понятия крупного размера прямо определяется в уголовном законе, а содержание значительного ущерба представляет собой оценочную категорию, что в свою очередь, как полагает диссертант, усложняет квалификацию предвидения возможности или неизбежности причинения крупного ущерба бюджетным отношениям. Мы разделяем позицию А.Ю. Чупро- вой, предлагающей для устранения вышеизложенной коллизии, ввести единый термин, характеризующий противоправный ущерб - «убытки»1. Данное понятие, по нашему мнению, применительно к вопросу квалификации предвидения возможности или неизбежности наступления противоправных последствий преступных деяний в сфере бюджетных отношений, посягающих на экономическую безопасность государства наиболее полно и емко отражало бы характер противоправных последствий преступлений, посягающих на бюджетную сферу, а значит и на экономическую безопасность государства Волевым элементом, составляющим содержание прямого умысла лица, посягающего на бюджетные отношения, как основу экономической безопасности государства является желание этого лица причинить крупный ущерб бюджетным отношениям. Пример. В 1998 году корпорация «Итера» купила у «Газпрома» контрольный пакет акций «Роспана» всего за 4258 рублей (286 долларов по тогдашнему курсу). В то время как эксперты нефтегазового рынка считают, что минимальная стоимость данного пакета составляет 104 миллиона долларов. По данным налоговой полиции, «Итера» покупала газ у «Роспана» по 2-3 доллара за 1000 куб. метров, а продавала его за 60 долларов. В результате демпинговой ценовой политики, проводимой руководством «Итеры», «Роспан» задолжал кредиторам огромную сумму - порядка 100 миллионов долларов и в итоге в 2000 году на «Роспа- не» введено конкурсное управление, конец которого всегда предсказуем: либо с кредиторами заключается мировое соглашение, и собственник в таком случае не меняется, либо предприятие выставляется на торги и ликвидируется. Размеры убытков понесенных бюджетом, по оценкам экспертов составили 200 миллионов долларов США. Преступники осознавали, общественно опасный характер своих деяний, предусмотренных ст. 160 УК РФ; ст. 165 УК РФ; ст. 173 УК РФ; ст. 195 УК РФ; ст. 196 УК РФ; и ст. 289 Бюджетного кодекса РФ - нецелевое использование бюджетных средств, как части субъективно-объективного вменения вины вышеуказанных составов уголовно-наказуемых деяний, предвидели неизбежность причинения крупного ущерба бюджетным отношениям, являющимися основой экономической безопасности государства, на сумму 200 млрд. долларов США и желали причинить крупный ущерб бюджетным отношениям т.е экономической безопасности государства. Лицо, совершающее преступления в сфере бюджетных отношений, являющейся основой экономической безопасности государства с косвенным умыслом осознает общественную опасность своих действий (бездействия), предвидит возможность наступления общественно опасных последствий в сфере бюджетных отношений, не желает их наступления, однако сознательно допускает эти последствия либо относится к ним безразлично. Косвенный умысел предполагает: а) осознание лицом общественной опасности своих преступных действий (бездействия) в сфере бюджетных отношений; б) предвидение возможности наступления общественно опасных последствий; в) нежелание, но сознательное допущение этих последствий либо безразличное к ним отношение. Косвенный характер умысла во многом определяется объективным положением вещей, а именно сравнительно невысокой объективной вероятностью наступления вследствие деяния крупного ущерба бюджетным отношениям. В отличие от прямого умысла при совершении бюджетных преступлений, при котором такая вероятность обычно приближается по существу к ста процентам, умыслу косвенному чаще всего «сопутствует» вероятность немногим более 50%.

Пример 1. Руководство инвестиционного фонда «Алгоритм», зарегистрированного г. Тамбове привлекало деньги граждан, используя метод финансовой пирамиды. Общая сумма привлеченных средств превышает 20 млн. рублей62. Учредитель и руководитель инвестиционного фонда «Алгоритм» г-н Г. в качестве гаранта «привлек» администрацию Тамбовской области. После обрушения финансовой пирамиды, построенной фондом «Алгоритм», гарант (администрация Тамбовской области) выступил лицом, обязанным возместить потери вкладчиков. Таким образом, бюджету' Тамбовской области причинен преступный ущерб на сумму 20 млн. рублей. Преступник осознавал общественную опасность своих действий, запрещенных ст. 159 УК РФ; ст. 173 УК РФ; и ст. 300 Бюджетного кодекса России - предоставление государственных или муниципальных гарантий с нарушением установленного порядка Бюджетного кодекса РФ, как части субъективно-объективного вменения вины данных преступных деяний; предвидел возможность причинения ущерба в крупном размере бюджетным отношениям, не желал его причинения, но сознательно допускал, что его действия способны причинить ущерб бюджетным отношениям.

Пример 2. Следственное управление ГУВД Москвы расследует уголовное дело, фигурантом которого является Российский филиал французского банка Gredit Agricole Indosucs (московское отделение). Персонал банка подозревается в преступном вывозе из России 350 миллионов долларов и соучастии в хищении кредитов МВФ на сумму 1,9 миллиарда долларов США, полученных подрядчиками, под гарантии Правительства России на строительство высокоскоростной магистрали Москва - Петербург2. Мы полагаем, что лица осознавали общественную опасность своих преступных деяний, предусмотренных ст. 159 УК РФ - мошенничество; ст. 160 УК РФ - присвоение или растрата; ст. 171 УК РФ - незаконное предпринимательст- во; ст. 172 УК РФ - незаконная банковская деятельность; ст. 173 УК РФ - лжепредпринимательство; ст. 176 УК РФ - незаконное получение кредита, а также ст. 300 Бюджетного кодекса России; как части субъективно- объективного вменения вины данных преступных деяний, предвидели возможность причинения крупного ущерба бюджетным отношениям, как основе экономической безопасности государства не желали их наступления, но сознательно их допускали. Таким образом, мы полагаем, что предложенный нами анализ квалификации преступлений в сфере бюджетных отношений, с учетом их субъективной стороны, как основы экономической безопасности государства является теоретическим по своей сути, и имеет целью обосновать необходимость введения прямого уголовно-правового запрета в отношении преступных деяний, посягающих на бюджетную сферу. Основанием для подобного рода законодательного решения, по нашему мнению являются следующие обстоятельства, имеющие непосредственное отношение к конститутивным признакам субъективной стороны преступлений в сфере бюджетных отношений, посягающих на экономическую безопасность учетом их субъективной стороны: 1) лицо, совершающее общественно-опасное деяние в сфере бюджетных отношений осознает, что признаки объекта уголовно-правовой охраны, устанавливаемые Бюджетным кодексом, в действительности таковыми не являются, так как единственным нормативным актом, устанавливающим признаки объекта уголовно-правовой охраны является УК РФ. УК РФ признает в качестве объекта уголовно-правовой охраны в сфере бюджетных отношений только законное получение государственного кредита и использование его по прямому назначению (ч. 2 ст. 176 УК РФ). 2) определение объектом уголовно-правовой защиты государственного кредита, исключает его расширительное толкование и следовательно не допускает придания статуса преступлений бюджетным деяниям. 3) законодательная оговорка о признании бюджетных деяний, преступлениями, при наличии состава преступления, предусмотренного УК РФ на самом деле означает применение уголовно-правовой охраны в отношении непосредственного объекта данного преступления, ущерб которому должен быть возмещен, а ущерб причиняемый бюджетной сфере, как основе экономической безопасности государства не подлежит возмещению уголовно-правовыми средствами, ввиду того, что прямо не предусмотрен в качестве объекта уголовно- правовой охраны данной новеллы.

<< | >>
Источник: АНИСИМОВ Юрий Леонидович. КВАЛИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ БЮДЖЕТНЫХ ОТНОШЕНИЙ. Диссертация. Нижний Новгород. 2002

Еще по теме 2.3. Квалификация преступлений в сфере бюджетных отношений с учетом их субъективной стороны:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -