ПРИЗНАНИЯ СЕКРЕТНОГО АГЕНТА

Еще одним секретным агентом ЦРУ был Майкл Прокс. Вот что пишет о нем Марк Лейн:

...Майкл Джеймс Прокс родился в r. Модесто (штат Калифорния) в 1947 году, а умер в мотеле на Канзас-авеню в г.Модесто, рядом с шоссе 99, ІЗмарта 1979 года.

Это был на вид добрый и мягкий молодой чвловек с тихим голосом, вспоминает Марк Лейн в своей книге. Прокс изучал журналистику в двухгодичном колледже в Модесто, был хорошим защитником в футбольной команде колледжа, несмотря на слабое телосложение. Прокс закончил Калифорнийский университет в Фуллертоне, получив диплом специалиста в области информации. B 1970 году он работал репортером на телевидении в Сакраменто и руководил там одним из бюро.

B октябре 1972 года Майкл Прокс вступил в члены «Храма народов» в Юкайе (штат Калифорния). Он бросил работу на телевидении и отказался, таким образом, от тех благ, которыми часто пользуются в США представители среднего класса: от собственного дома рядом с клубом, от более чем среднего дохода, от дорогого автомобиля и от всей той респектабельности, которая является символом американского образа жизни. Вскоре Прокс стал представителем «Храма народов» по контактам со средствами массовой информации. B 1975 году он вместе с группой членов организации переехал в Сан-Франциско. ...Я встретился с Майклом Проксом в Джонстауне приблизительно в середине сентября 1978 года. Он очень хотел показать мне результаты проводившегося сельскохозяйственного эксперимента и сказал, что гордится обществом, борющимся за ликвидацию расизма.

17ноября я снова встретился с Проксом в Джонстауне, когда конгрессмен Лео Райан прибыл туда для проведения расследования. Это было за день до начала бойни. Прокс сказал мне тогда, что рассматривает визит Райана как попытку помешать эмиграции джонстаунской коммуны в Советский Союз. Когда я начал уверять его, что расследование, насколько мне было известно, не имело никакого отношения к вопросу об эмиграции, он ответил, что это ошибка — недооценивать двуличность и хитрость американских секретных агентов.

Перед самым уничтожением коммуны Прокс сказал следующее: «Я не удивлюсь, если они уже внедрили агентов здесь и в Сан-Франциско» (в тамошнее отделение «Храма народов»).

Четыре месяца спустя, 13 марта 1979 года, Прокс организовал свою пресс-конференцию в 7 часов вечера в номере 106 мотеля 6, расположенного йа Канзас-авеню. Множеству заполнивших комнату репортеров он роздал на 42-х страницах заявление, часть которого зачитал для представителей радио и телевидения. После этого Майкл молча встал и вошел в ванную, которая находилась за его спи-

ной. Он закрыл дверь, и вдруг прозвучал выстрел из револьвера. B 7.43 вечера Прокса доставили с прострелен- ным.горлом в больницу Модесто, где он и умер три часа спустя.

Рядом с его телом репортеры нашли записку, в которой было следующее: «Если моя смерть не станет причиной новой книги о конце Джонстауна, значит я зря прожил свою жизнь»...

Как устное, так и письменное заявления Прокса для прессы гласили:

«Правда о Джонстауне скрывается потому, что правительственные органы США принимали самое активное участие в его уничтожении. Я уверен в этом потому, что когда вступил в ряды «Храма народов», то сам был тайным осведомителем (подчеркнуто нами. — Авт.)».

K письменному заявлению Прокс приложил четырехстраничный документ, в котором подробно рассказывал о своей деятельности в качестве агента ЦРУ. Он писал о своем жаловании и своем задании, называл имя завербовавшего его сотрудника, а также рассказывал о методах, которые использовал при составлении регулярных донесений в ЦРУ.

Вся эта информация была представлена на пресс-конференции многим журналистам. Майкл послал также экземпляр своего заявления газете «Нью-Йорк таймс», журналам «Ньюсуик» и «Тайм». Однако ни слова из данного заявления напечатано не было. Ни одна национальная газета США, ни один журнал, ни радио- или телекомпания либо информационное агентство не сообщили общественности, что написал Майкд Прокс в последние минуты своей жизни...

Вот текст предсмертного заявления Прокса:

«В октябре 1972 года я пришел в дом Джима Джонса в Ред- вуд-вэлли, чтобы попробовать организовать с ним интервью для прессы.

Я беседовал с пожилой женщиной Эстер Мюллер, которую Джонс приютил. Я рассказал ей, что меня очень интересует «Храм народов», и она посоветовала поехать в Сан-Франциско, где в то время находился Джонс. Я так и сделал, но мне предложили зайти к нему еще раз во время уикэнда. Через несколько дней мне в контору позвонил неизвестный человек и спросил, не хочу ли я встретиться с ним и поговорить о «Храме народов». Это показалось мне очень странным. Я дал согласие, и мы встретились на следующий день в ресторане Стоктона. Человек сообщил, что его зовут Гарри Джексон. Я попытался выяснить, чем он занимается, но он ответил, что работает на правительственное ведомство; ничего более конкретного от не-

го я добиться не смог. Джексон спросил, почему я заинтересовался «Храмом народов», а я в свою очередь задал вопрос, откуда он знает о моем интересе. Джексон сделал паузу, а затем сказал что-то вроде следующего: «Если подумать, то есть способы узнать». Ответ был недвусмысленный — телефон Джонса прослушивался. Я заметил, что мой интерес пробудила серия статей в «Сан-Франциско икзаминер». И добавил, что хотел бы узнать побольше о Джонсе и «Храме народов», и если бы убедился, что в статьях писали правду, то подготовил бы передачу- разоблачение для нашей телевизионной программы новостей. Джексон (я как-то сомневаюсь, что это его настоящее имя) сказал, что газета многого не знала о «Храме народов», что это революционная организация, возглавляемая опасным человеком и нацеленная якобы на уничтожение существующей системы правления. Он поговорил со мной еще немного, рассказывая о том, что будто бы говорил или делал Джонс. Затем он предложил следующее: если мне удастся стать полноправным членом «Храма народов» и регулярно сообщать, что происходит внутри организации, то я буду получать двести долларов в неделю.

Думая сейчас обо всем этом, я полагаю, что меня «проверили» и посчитали хорошей кандидатурой, поскольку я был искренним христианином, студентом колледжа в консервативном округе Орэндж, не участвовал в какой-либо «сомнительной» организации или деятельности.

Я ответил Джексону, что его предложение меня заинтересовало, но сначала мне надо посетить «Храм народов». Он согласился, сказав, что во время первого визита я все равно не смогу стать членом этой организации. Ho добавил, что я не смогу получить более или менее полное представление об этой организации до тех пор, пока не стану ее членом. По договоренности я посетил собрание, на котором выступал Джонс. Позже я имел с ним частную беседу и был удивлен, услышав, как открыто в моем присутствии он критикует американскую систему. Я был очарован его рассуждениями и подумал, что его деятельность могла бы стать прекрасной темой для книги или сценария, которые, возможно, я бы в будущем написал. Мы разговаривали с Джонсом по меньшей мере два часа. Я спросил, нужны ли ему еще сотрудники. Джонс ответил, что мог бы использовать неограниченное число добровольных работников, но оплачивал бы им только жилье. Я захотел все это серьезно обдумать, а он сказал, что с огромным удовольствием воспользовался бы моей помощью.

Дня через два мне позвонил Джексон. Я сообщил ему, что собираюсь бросить свою работу и принять его предложение, а также что хочу написать книгу о «Храме народов». Мы обговорили мое вознаграждение (деньги оставлялись мне в определенных местах в тайниках, всегда в виде наличных, в простых конвертах). Я докладывал о том, что выведывал, только по телефонам-автоматам, поскольку сообщать донесения в письменной форме было слишком рискованно: в «Храме народов» с большим подозрением (как и можно было ожидать) относились к репортеру, который бросил свою достаточно престижную работу руководителя бюро телекомпании для того, чтобы вступить в организацию, где ему не платили.

Co временем я стал ощущать противоречивость своей роли осведомителя, хотя и не поставлял какой-либо ценной или секретной информации. Я начал отождествлять свои проблемы с проблемами и страданиями членов общины. Когда я увидел, как ее программа помогала различным людям, ощущение противоречивости сменилось чувством вины.

Я уже некоторое время наблюдал внимательно за Джонсом, сблизившись с ним, насколько это было возможно, но не привлекая внимания к себе самому. Его деятельность была невероятно интенсивна: звонки по телефону, консультации, доклады, контакты со всеми звеньями организации. Было очевидно, что Джонс работал больше, чем любой другой, но у меня все еще возникали сомнения в двигавших им мотивах. За те несколько месяцев, пока я был в «Храме», у меня составилось отрицательное мнение об этом человеке. Ho я сознавал, что оно вызвано субъективными причинами: мне не хотелось, чтобы они повлияли на мое мнение о характере его деятельности. Я видел, что он всегда первым замечал, если кто-то в чем-либо нуждался, будь то старик, которому не на чем сидеть в переполненном зале, или одинокий больной человек. Он всегда занимался чьими-то нуждами — нуждами, которые часто не были заметны для других. Он казался необычайно чувствительным человеком. Когда бы я его ни видел, он всегда заботился о ком-то, делал что-либо для кого-то или просил других помочь тому или иному человеку. Он не ограничивался этим. Он всегда прослеживал, сделано ли то, о чем он просил. Тем не менее я не хотел, чтобы у меня оставались в отношении него какие-либо сомнения. Мне надо было быть уверенным.

Однажды я принес письма в его квартиру в сан-францискском отделении «Храма народов». Джонс как раз выходил, он опаздывал на встречу и попросил, чтобы я положил письма на стол. Я пошел за ним. Ho по пути решил сойти вниз и выпить воды из питьевого фонтанчика. B конце холла я увидел остановившегося Джонса, который смотрел, как по другой лестнице медленно поднималась старуха. Джонс меня не видел — он не смотрел в мою сторону. Вокруг больше никого не было. Хотя Джонс опаздывал на встречу, он поспешил по лестнице и стал ей помогать, но я вмешался и сказал, что ему надо идти на встречу.

Добрый поступок Джонса решил для меня все. Я действительно убедился в его искренности».

Незадолго до трагического финала в Джонстауне руководство «Храма народов» бросило открытый вызов властям Соединенных Штатов.

4октября 1978 года «Сан-Франциско икзами- нер», а на следующий день «Сан-Франциско сан-рипортер» сообщили, что в течение дальнейших 90 дней находящееся на территории Гайаны руководстро «Храма народов» намерено предъявить многомиллионный иск государственным органам США — ЦРУ, ФБР, министерству почт и др. — по обвинению их в инспирированном правительством заговоре с целью уничтожения Джонстауна — «этого уникального эксперимента по практическому осуществлению социалистического образа жизни». Иск угрожал поставить Белый дом, госдепартамент, политические и шпионско-диверсионные службы США в крайне трудное положение. Ведь среди членов «Храма» было много людей, которые могли (и жаждали) выступить в роли свидетелей. Фактами из собственного опыта они были готовы обличать капиталистическую систему и конкретных носителей зла в высших звеньях государственного аппарата Соединенных Штатов.

Поголовным убийством жителей Джонстауна, которое последовало через полтора месяца после публикации в «Сан-Франциско сан-рипортер», вопрос о судебном иске был снят с повестки дня. Приводим текст этой публикации.

«ХРАМ НАРОДОВ»

HAНОСИТ ОТВЕТНЫЙ УДАР

ОБВИНЕНИЕ B ЗАГОВОРЕ C ЦЕЛЬЮ УНИЧТОЖЕНИЯ ДЖОНСТАУНА

«Сан-Франциско сан-рипортер», 5октября 1978 года

Поселение «Храма народов» в Джонстауне, Гайана, называют «вооруженным лагерем», обитателей которого якобы удерживают здесь против воли и содержат в условиях суровой дисциплины. Как говорит адвокат Марк Лейн, он расследовал эти обвинения и установил, что они лживы и составляют часть инспирированного правительством заговора с целью уничтожения этого уникального эксперимента по практическому осуществлению социалистического образа жизни.

«Храм народов» намерен возбудить большое судебное дело на сумму во много миллионов долларов (подчеркнуто нами. — Авт.) против различных правительственных учреждений, которые, по мнению «Храма», организовали заговор, чтобы подорвать его деятельность и полностью уничтожить.

По словам Лейна, возглавляемая им комиссия собрала данные о том, что «разведывательное сообщество» в США принимает участие в «целенаправленных усилиях по уничтожению «Храма народов», Джима Джонса и Джонстауна». Он сказал, что иск будет, вероятно, предъявлен в течение ближайших 90 дней и в нем будут названы ЦРУ, ФБР, министерство почт, Федеральная комиссия связи и внутренняя служба доходов как учреждения, пытавшиеся нарушить деятельность «Храма».

Сотни тысяч долларов были сняты со счетов одного из центральноамериканских банков и использованы для финансирования некоторых лоббистских мероприятий и судебных процессов, большое число которых было организовано в последнее время против «Храма». Лейн сказал, что в иске будет назван человек, взявший из банка денежные средства и передавший их лоббистам и истцам.

Лейн заявил также, что Федеральная комиссия связи пыталась изъять лицензию «Храма» на коротковолновую радиостанцию, используемую врачами в Гайане для консультаций с медиками в Штатах при лечении тяжелобольных. Федеральная комиссия связи обеспокоена тем, что «Храм» использует радиостанцию в деловых целях. «Дела, которые они осуществляют, — это дела, касающиеся спасения американцев и местных жителей Гайаны»,— подчеркнул Лейн.

По мнению Лейна, администрация США избрала «Храм народов» своей мишенью потому, что его опыт «по культивированию социалистического образа жизни» ставит правительство в «затруднительное положение». «1200 американцев бежали в джунгли Гайаны в поисках прав человека и возможности вести полнокровную жизнь, то есть в поисках того, чего они были лишены в гетто Америки»,—сказал Лейн.

Лейн охарактеризовал Джонстаун как «образцовую общину», посещения которой дали ему возможность «заглянуть в будущее». Лейн добавил, чтс правительство Гайаны особенно довольно успехом «Храма народов», так как он представляет собой образец для других стран Карибского бассейна.

Гайанское правительство призывает своих граждан переселяться в глубинные районы страны, противодействуя таким образом тенденции к концентрации населения в скученных городах. Однако до настоящего времени только поселенцы «Храма народов» поддержали эту инициативу.

По словам Лейна, во время визитов в Джонстаун глубокое впечатление на него произвело то обстоятельство, что люди, прежде прозябавшие в нужде, живут вместе счастливо, без преступлений, наркотиков и отчаяния.

Лейн отметил, что обучение молодежи в Джонстауне гораздо 5—561 9Q

лучше и эффективнее, чем в американских школ-ах, что дети хорошо осведомлены в самых различных вопросах.

«В Джонстауне нет ни денег, ни нужды в них»,—добавил он. Лейн сказал, что особое впечатление на него произвело качество медицинского обслуживания в Джонстауне. Местным жителям также предоставляется бесплатная медицинская помощь. Медицинскую службу «Храма» Лейн сравнил с известным госпиталем Альберта Швейцера в Африке '.

Как сообщил Лейн, во время одного из посещений Джонстауна он прошел в течение двух часов медицинское обследование, которое было самым тщательным за многие годы.

Лейн отрицал, что кто-либо ставится в жесткие «дисциплинарные» рамки или подвергается тюремному заключению в Джонстауне. Он обвинил средства массовой информации, особенно в районе Сан-Францискского залива, в том, что они играют на руку тем, кто хочет уничтожить «Храм народов» путем «абсолютно ужасного и полностью безответственного» освещения эксперимента в Джонстауне.

За деятельностью «Храма народов» тщательно следили сотрудники американского посольства в Гайане. C особым вниманием за организацией Джонса наблюдали консулы Ричард Мак-Кой и Дуглас Элисес [16] [17], работавшие под дипломатическим прикрытием сотрудники ЦРУ Вебер, Рис и Хартман. Они руководили заброшенной в Джонстаун агентурой и участвовали в подготовке операции по ликвидации «Храма народов». Как заявил после ее чудовищного завершения представитель госдепартамента США Томас Ре- стон, «действительно, мы можем утверждать, что правительство Соединенных Штатов уделяло в течение истекших 18 месяцев этой группе американцев, живущих за границей, больше внимания, чем какой-либо другой группе граждан США, находящихся за границей».

Гайанская газета «Миррор» бдекабря 1981 года привела список работников ЦРУ, действовавших в этой стране с 1970 года.

«Миррор», 6 декабря 1981 года

Список сотрудников ЦРУ в Гайане: Ли Джеймс Адкинс, Леонард Барретт, Джеймс Уильям Боурни, Констанция Браун, Элис Брюнз, Глория Клемент, Леймонт Дамшродер, Джон Вильям

Дэвис, Обри Дэкер, Тимоти Десмонд, Томас Дулиттл, Джон Энкой, Бернард Фицджералд, Комер Уайли Джилстрэп, Сэмюэл Гринфилд, Джозеф Хартман, Чарльз Кэбл, Фрэнсис Коут МакДоналд, Джон Мэтьир, Джеральд Мак-Манус, Линвуд Майнер, Дэвид Нэйпирковски, Кеннет Пейдж, Джеральд Паскал, Уильям Рэндолф, Роберт Райфл, Джон Сэпп, Джон Томас.

Большинство этих сотрудников ЦРУ работало в Гайане во время подготовки и осуществления операции по уничтожению коммуны в Джонстауне. Журналист Гюнтер Нойбергер, который опубликовал приведенный выше список, подчеркнул, что большую часть добытой этими агентами информации ЦРУ использовало для подрывных акций, которые включали в себя дезинформацию прессы и манипулирование ею, политическую и экономическую дестабилизацию, убийства не угодных Вашингтону политических лидеров.

Представители государственного департамента США также были частыми гостями Джонстауна. Вот их впечатления.

<< | >>

↑

Источник: Алинин С.Ф., Антонов Б. Г., Ицков A. H.. Гибель Джонстауна — преступление ЦРУ.— M.: Юрид. лит.,1987.— 224 с.. 1987

Еще по теме ПРИЗНАНИЯ СЕКРЕТНОГО АГЕНТА: