<<
>>

Юридические лица

Вопрос международной уголовной ответственности юридических лиц долгое время являлся предметом научной дискуссии.

Среди отечественных пеналистов этот вопрос подробно изучался, например, проф. А.Н. Трайниным, который приходит к общему выводу, что юридические лица не могут быть субъектами преступлений и нести уголовную ответственность, т.к. к ним неприменимы институты вины, вменяемости . Надо отметить, что это один из наиболее распространенных аргументов противников

~ 329

уголовной ответственности юридических лиц .

Уголовная ответственность связана с виной постольку, поскольку вина в общей теории уголовного права - это обязательный признак состава преступления, совершение которого является единственным основанием для наступления уголовной ответственности.

В отличие от внутригосударственного права, в международном праве понятие преступления не всегда сопряжено с понятием уголовной ответственности или вины. Термин «преступление» используется для характеристики нарушений норм международного права, посягающих на основы международного общения. Как отмечает Д.Б. Левин, «преступление не в смысле уголовного права, а в смысле международного публичного права, т.е. в том смысле, что отмеченное выше поведение государства вызывает более суровое политическое осуждение со стороны других государств и более суровые международные санкции, включая коллективные санкции международной организации или ряда государств» . Проф. Г.И. Тункин пишет, что «когда агрессивную войну и некоторые другие нарушения международного права называют преступлениями, то этим лишь хотят подчеркнуть в отношении государства особо опасный характер правонарушения» . Проф. Ю.М. Колосов полагает, что «квалификация особо опасных деликтов в качестве преступлений носит скорее дополнительный политический оттенок и не означает, что

332

преступление есть нечто качественно отличающееся от деликта» .

Для отдельных зарубежных исследователей проблема международной уголовной ответственности юридических лиц встает больше с точки зрения практической целесообразности, нежели теоретической состоятельности, которая считается давно установленной. Действительно, сегодня во многих государствах юридические лица обладают уголовной правосубъектностью . К таким [330] [331] [332] [333] исследователям относятся, например, М.Келли, М. Кремнитзер, Р. Слай, Н. Берназ . В отечественной науке о возможности несения юридическими лицами уголовной ответственности за международные преступления пишет проф. Л.В. Иногамова-Хегай .

О. Фаучалд и Дж. Стиген полагают, что современное международное право не предусматривает уголовной ответственности юридических лиц[334] [335] [336]. С этим нельзя согласиться. Например, ст. 26 Конвенции ООН против коррупции 2003 г. налагает на государства-участников обязанность принять меры, в т.ч. числе уголовно-правового характера, если это согласуется с особенностями их правовой системы, которые могут потребоваться для установления ответственности юридических лиц за участие в преступлениях, признанных таковыми в соответствии с настоящей Конвенцией. Аналогично, Конвенция Совета Европы о защите окружающей среды посредством уголовного права 1998 г. предписывает государствам-участникам принять меры «по созданию условий для применения уголовных или административных санкций или мер воздействия к юридическим лицам, от имени которых преступление было совершено их органами или

337

членами или иным представителем» .

В окончательном проекте Статута МУС предлагалось наделить суд юрисдикцией в отношении юридических лиц. Суд, как указывалось в проекте, имеет юрисдикцию в отношении юридических лиц, за исключением государств, за преступления, совершенные от имени юридического лица либо его органами или представителями . В качестве наказания предусматривались штрафы, принудительное прекращение существования, временный запрет на занятие какой-либо деятельностью, временное закрытие помещений, использованных для совершения преступления, конфискация средств совершения преступления, а также доходов и имущества, полученного преступным путем, выплата

компенсации[337] [338] [339].

На дипломатической конференции в Риме результаты переговоров касательно ответственности юридических лиц отразились в предложенном 3 июля 1998 г. рабочем тексте[340]. Согласно ему, юридическое лицо могло быть привлечено к ответственности МУС при условии, что обвинение Прокурором предъявлялось одновременно юридическому и физическому лицу, которое могло контролировать деятельность юридического лица по праву места его регистрации на момент совершения преступления. При этом физическое лицо, непосредственно совершившее преступление, должно было действовать от имени и с явно выраженного согласия юридического лица в рамках его деятельности, и в отношении физического лица должен был быть вынесен обвинительный

341

приговор .

342

По свидетельству проф. Э. Клэпхама , ни одна из делегаций не возразила против принципиальной деликтоспособности юридических лиц . Возражения касались, в основном, процессуальных аспектов, таких как получатель обвинительного заключения, субъект представительства интересов юридического лица, осуществление операций с активами юридического лица без нарушения прав третьих лиц[341] [342] [343] [344]. Обеспокоенность вызывало и соотношение с принципом комплементарности, т.к. уголовная ответственность юридических лиц предусмотрена не всеми государствами[345]. В итоге было решено отказаться от уголовной ответственности юридических лиц за международные преступления в рамках МУС[346].

Это решение не может рассматриваться как отражение позиции государств относительно деликтоспособности юридических лиц по международному праву. Необходимо различать невозможность несения юридическими лицами уголовной ответственности и нежелание государств наделять конкретный судебный орган юрисдикцией в отношении юридических лиц по той или иной причине.

В современной международной практике вопрос наличия у международного уголовного суда юрисдикции в отношении посягательств на отправление им правосудия, совершенных юридическими лицами, возник в связи с предъявлением в 2014 г. Специальным трибуналом по Ливану соответствующего обвинения двум ливанским юридическим лицам.

В первом деле частная телевизионная компания «Аль Джадид С.А.Л.» (Ливан) выпустила в эфир серию из пяти репортажей о свидетелях по делу «Аяш и другие». Запись репортажей также была выложена в сети Интернет. В день выпуска последнего репортажа 10 августа 2012 г. судья СТЛ вынес предписание самой телевизионной компании, ее руководству, сотрудникам, агентам и иным связанным с ней лицам изъять записи с сайта канала, а также из любого другого публично доступного источника . Несмотря на это, записи оставались в сети еще больше года. 31 декабря 2014 г. председателем трибунала Д. Барагванатом было вынесено решение о предъявлении обвинения в проявлении неуважения к суду и препятствовании отправлению правосудия самой компании и заместителю директора новостного отдела Карме Мохамед Тахсин Аль Хаят (далее - дело «Аль Джадид»).

В тот же день аналогичные обвинения были предъявлены издательскому дому «Акбар Бейрут С.А.Л.» и председателю его совета директоров Ибрахиму Мохамеду Али аль Амину (далее - дело «Акбар Бейрут»). Им вменялось опубликование в принадлежащем издательскому дому ежедневнике «Аль Акбар» двух статей за авторством аль Амина, в которых содержались имена, изображения и иные сведения о личности в количестве более тридцати индивидов, представляемых как свидетели обвинения по делу «Аяш и другие». Оригиналы статей на арабском языке и их английский перевод распространялись в бумажном и электронном виде через социальные сети[347] [348] [349] [350]. По итогам судебного разбирательства издательский дом «Акбар Бейрут С.А.Л.» был признан виновным по всем пунктам обвинения .

В рамках рассмотрения этих дел столкнулись два противоположных понимания правила 60bis Правил процедуры и доказывания, регулирующего ответственность за проявление неуважения к суду. В нем предусматривается, что «трибунал в силу своих естественных полномочий может наказывать любого, кто намеренно и осознанно вмешивается в отправление им правосудия в соответствии с его уставной юрисдикцией. Это право распространяется, но не ограничивается, лицами, виновными в совершении следующих деяний [...]».

При толковании этой нормы судья первой инстанции Н. Леттьери исходил из отсутствия в современном международном праве нормы об уголовной

351

ответственности юридических лиц , - что, как мы показали выше, является ошибочным. Поэтому он полагал, что корпорации не входят в понятие «лицо» в его обычном значении . Кроме того, по его мнению, основная юрисдикция трибунала ограничивается индивидами, т.к. в части, посвященной видам соучастия в преступлении, английский текст употребляет одушевленные местоимения «he» и «she» . Дополнительная юрисдикция - в отношении посягательств на отправление правосудия - не может быть шире основной.

После подтверждения обратного Апелляционным комитетом по делу «Аль Джадид», судья Н. Леттьери признал, что иное толкование в принципе допустимо, но что в силу своего новаторства оно не могло быть предсказано заинтересованными субъектами и учитываться ими при регулировании своего поведения[351] [352] [353] [354]. Для Н. Леттьери такое толкование равносильно по своим последствиям введению ответственности за ранее правомерное поведение, и поэтому не должно иметь обратной силы.

По мнению Апелляционного комитета, понятие «лицо» в обычном значении относится как к физическим, так и к юридическим лицам . Кроме того, отметил комитет, право наказывать посягательства на отправление правосудия происходит не из устава трибунала, а из его «естественных» полномочий, которые отражены в правиле не в полном объеме. Иными словами, узкое толкование правила 60bis не ущемляет право трибунала привлекать к ответственности юридическое лицо[355] [356] [357] [358] [359]. Комитет принял во внимание также и цель, преследуемую правилом 60bis, - охранять от вмешательств отправление правосудия по делам об организации террористической атаки 14 февраля 2005 г. в Бейруте. По мнению судей, эта цель лучше будет достигнута, если распространить ответственность за преступления

357

против отправления правосудия на юридические лица .

Вывод о наличии у международных уголовных судов юрисдикции в отношении юридических лиц повлек за собой необходимость выработки модели ответственности последних, т.е. формулирования обстоятельств, при которых деяния физических лиц могут быть присвоены юридическим лицам. В ходе рассмотрения дела «Аль Джадид», судья Н. Леттьери постановил, что в отсутствие применимой нормы международного права, регулирующей такие обстоятельства, применению подлежали нормы Уголовного кодекса Ливана . Он исходил из следующих соображений.

Во-первых, наличия особой связи между ливанским правом и правом СТЛ, существование которой ранее подчеркивалось Апеляционным комитетом . Во- вторых, того факта, что Ливан являлся местом регистрации и деловой активности обвиняемого юридического лица, в связи с чем применение к его поведению норм ливанского права не было бы несправедливым. В-третьих, факта совершения противоправных деяний, вменявшихся юридическому лицу, на территории Ливана.

Из этой аргументации Н. Леттьери в пользу применения к поведению Аль Джадид ливанского права неясно, подчиняется ли, по его мнению, институт ответственности юридических лиц в рамках СТЛ ливанскому праву всегда или только в данном конкретном случае, ввиду многочисленных привязок обвиняемого и обстоятельств дела к правовой системе этого государства.

Из текста решения Апелляционного комитета в части, посвященной данному вопросу, усматривается нежелание подчинять институт ответственности юридических лиц ливанскому праву. Подтверждая его применимость в деле «Аль Джадид», Апелляционный комитет подчеркнул, что «в данном случае, основания присвоения уголовной ответственности юридическим лицам надлежит регулировать в соответствии со ст. 210 [УК Ливана]» (курсив наш - Е.К.). Таким образом, на данном этапе развития института ответственности юридических лиц в СТЛ, практика этого суда предлагает руководствоваться отсылочным способом определения права, регулирующего порядок привлечения юридического лица к ответственности, т.е. с помощью привязок.

Определение применимого права с помощью привязок является беспрецедентным в международном уголовном праве. Теория международного права не препятствует такому подходу. Однако его практическая реализация сопряжена с множеством трудностей, таких как, например, создание иерархии привязок (например, место деловой активности юридического лица не совпадает с местом его регистрации и/или местом совершения преступления).

Кроме того, «привязочный» способ определения применимого права не универсален, т.к. не все государства законодательно предусматривают уголовную ответственность юридических лиц. Поэтому для тех случаев, когда привязки будут указывать на право такого государства, должен быть разработан дополнительный механизм определения права, регулирующего порядок привлечения к ответственности юридического лица.

Наконец, «привязочный» способ не способствует развитию общего института ответственности юридических лиц в международном уголовном праве.

К институту ответственности юридических лиц, в т.ч. за совершение преступлений против отправления международного уголовного правосудия, могут по аналогии применяться нормы об ответственности международных межправительственных организаций. Эти нормы содержатся в Проекте статей КМП об ответственности международных организаций 2011 г.[360] Этот документ не является источником международного права, но имеет авторитет как результат кодификации действующих обычно-правовых норм в этой области, в связи с чем используется международными[361] и внутригосударственными судами[362]. При формулировании его положений КМП во многом опиралась на свои Проекты статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния 2001 г. В комментариях к Проекту 2011 г. содержатся систематические отсылки к комментариям к Проекту 2001 г., что позволяет обращаться к последним для анализа норм об ответственности международных организаций.

Международно-противоправным деянием, влекущим наступление ответственности международной организации, признается выражающееся в действии или бездействии нарушение международного обязательства, если по международному праву оно может быть присвоено такой организации[363]. По аналогии, ответственность юридического лица наступает, когда действие или бездействие, являющееся нарушением применимой нормы права, присваивается юридическому лицу. Дело «Аль Джадид» содержит пример как действия - выпуска в эфир репортажей, содержащих секретные сведения, - так и бездействия

- воздержания от изъятия этих репортажей из открытого доступа. При этом правомерность действия либо бездействия по личному праву юридического лица, например, праву места регистрации, места нахождения исполнительного органа, основного места осуществления деятельности и др., значения не имеет.

Нарушение может быть длящимся - как, например, уклонение от изъятия конфиденциальных сведений из открытого доступа. В этом случае наступление ответственности для нарушителя не освобождает его от исполнения обязательства

- наложение штрафа на юридическое лицо не освобождает его от обязанности изъять секретные сведения. Факт нарушения только порождает новое правоотношение, но не прекращает уже существовавшее.

Первичным признаком, позволяющим отличить деяние международной организации по международному праву, является особый статус лица либо группы лиц, непосредственно его совершивших. Международная организация отвечает за деяния своих органов либо агентов, совершенные ими в этом

364

качестве .

Также как круг органов международной организации определяется ее уставом[364] [365], органы юридического лица устанавливаются посредством обращения, в первую очередь, к его учредительному документу, а также законодательству, которому оно подчиняется. Превышение органом международной организации либо юридического лица полномочий, а также нарушение предписаний вышестоящего органа не является основанием для освобождения их от ответственности, если нижестоящий орган действовал в рамках общей компетенции международной организации или юридического лица[366].

Также как международная организация или государство может нести ответственность за оказание помощи другому государству или международной

организации в совершении международно-противоправного деяния[367] [368],

юридическое лицо может быть соучастником в правонарушении индивида либо другого юридического лица (например, если компания «Аль Джадид» передала бы права на показ серии репортажей о свидетелях обвинения по делу «Аяш и другие» другой телевизионной компании, которая выпустила их в эфир).

КМП выделяются три составляющие ответственности международной организации за помощь другому субъекту международного права в совершении противоправного деяния . Во-первых, соответствующий орган помогающей международной организации должен знать, что его помощь будет использована для совершения международно-противоправного деяния. Во-вторых, помощь должна быть направлена на содействие совершению противоправного деяния, и такое содействие должно иметь место в действительности. Наконец, противоправное деяние являлось бы нарушением международного обязательства помогающей международной организации, будь оно ей совершено.

В целесообразности последнего требования можно усомниться: ответственность помогающего субъекта возникает из факта пособничества им другому субъекту в нарушении обязательств последнего. При этом связанность помогающего субъекта этими самыми обязательствами не должна иметь значения для наступления его ответственности[369]. Так или иначе, в том, что касается ответственности юридических лиц за преступления против отправления международного уголовного правосудия, это требование излишне, т.к. нет такого уголовно-правового запрета, которым, при равных условиях, были бы связаны один индивид или юридическое лицо, и не были бы связаны другие.

В свете вышесказанного, можно предположить, что если устав международного уголовного суда не содержит прямых ограничений касательно его юрисдикции в отношении юридических лиц, то существование такой юрисдикции презюмируется.

4.3.

Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: Копылова Екатерина Алексеевна. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ОТПРАВЛЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО ПРАВОСУДИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017. 2017

Скачать оригинал источника

Еще по теме Юридические лица:

  1. § 2: Юридические лица публичного права в общем учении об ¦ юридических лицах
  2. Возможность создавать новые юридические лица (п. 5 ст. 66 ГК РФ), участвовать в некоммерческих организациях. включая ассоциации и союзы юридических лиц (ст. 121 ГК РФ); возможность участвовать в управ.1ении внутренними делами других организаций.
  3. § 2. Публичные юридические лица
  4. § 1. Физические и юридические лица
  5. §5. Юридические лица как субъекты зарубежного торгового права
  6. §4. Юридические лица как участники гражданско-правовых отношений
  7. 5.3. Субъекты гражданских правоотношений. Физические и юридические лица
  8. Юридические лица
  9. 3.1. Статус автора и правообладание. Физические и юридические лица
  10. § 7. Юридические лица
  11. 5.3. Субъекты гражданских правоотношений. Физические и юридические лица
  12. Юридические лица Понятие юридического лица
  13. Юридические лица как субъекты гражданского права
  14. Тема 1. Понятие гражданского правоотношения. Физические и юридические лица
  15. Физические и юридические лица как субъекты гражданских правоотношений
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -