§ 2. Полномочия органов международного уголовного правосудия
Полномочия международных уголовных судов обычно прямо прописываются в их учредительных документах. Однако в ходе осуществления ими своей деятельности по отправлению правосудия могут возникать ситуации, которые в учредительных документах по той или иной причине не урегулированы (наступление таких ситуаций не предвиделось разработчиками; или речь могла идти о ситуациях, требующих индивидуального подхода, в связи с чем их жесткое
регулирование представлялось нецелесообразным; в конце концов, детальное регулирование каждого аспекта деятельности международного судебного органа невозможно в принципе, в особенности в условиях согласительного нормотворчества ).
Вопрос урегулирования таких ситуаций ложится на сами международные уголовные суды. В качестве обоснования права этих судов осуществлять полномочия, прямо не предусмотренные в их учредительных документах, в научной литературе по международному праву существуют две доктрины: доктрина естественных и подразумеваемых полномочиймеждународных судов.
Доктрина естественных полномочий. В литературе можно встретить мнение о наличии у международных судов полномочий, присущих им в силу самой их судебной природы и вне зависимости от того, прописаны ли они в документах, регулирующих деятельность этих судов . Речь идет о т.н. естественных полномочиях[124] [125] [126] [127] [128]. Естественные полномочия возникают с момента образования судебного органа и прекращаются с завершением им своей деятельности. Эти полномочия могут быть предусмотрены в учредительных документах суда, не теряя при этом свойство естественных . Частичное закрепление таких полномочий в учредительных документах не влияет на применение других, непрописанных, естественных полномочий . О своих естественных полномочиях заявляла еще в 1924 г. Постоянная палата международного правосудия (далее - ППМП) в связи с делом палестинских концессий Мавроматиса, постановив следующее: «Ни Статутом, ни Регламентом Суда не регулируется вопрос о том, как должен поступать Суд в случае оспаривания его юрисдикции in limine litis. 129 международного права» . Однако попытка более обстоятельно обосновать существование и цель таких естественных полномочий была предпринята в 1973 и 1974 гг. уже МС ООН в двух решениях по делам о ядерных испытаниях (Австралия против Франции; Новая Зеландия против Франции). В них суд постановил, что «обладает естественными полномочиями совершать любое действие, необходимое, с одной стороны, для обеспечения отправления его функции по рассмотрению подсудных ему споров между государствами, а с другой - для надлежащего разрешения всех спорных вопросов, обеспечения соблюдения естественных ограничений его судебной функции и поддержания его судебного характера [...] Такие естественные полномочия, в силу которых он может принимать любые решения для достижения этих целей, основываются на самом факте существования Суда как судебного органа, учрежденного соглашением государств, и предоставлены ему для обеспечения выполнения им его основной функции по отправлению правосудия» , другими словами - для достижения им цели, с которой он был учрежден. По мнению судьи МС ООН Э. Лаутерпахта, «[Международный] суд обладает естественными полномочиями и обязанностью обеспечить должное и действенное отправление правосудия» . Рассуждая о праве МС ООН прекратить [129] [130] [131] судебную процедуру по своей инициативе, судья П. Койманс отмечает, что такое ~ 132 право естественно присуще суду как «хозяину своей процедуры» . Некоторые исследователи усматривают в использовании МС ООН выражения «естественные полномочия» в решениях по делам о ядерных испытаниях прямое заимствование доктрины общего права о естественных полномочиях государственных судов , согласно которой судебный орган вправе, в силу одной своей природы, принимать все необходимые меры для поддержания своего авторитета и обеспечения должного отправления правосудия. - 135 справедливый суд» . В общем праве естественные полномочия судов обладают рядом характерных признаков. Так, они: 1) носят только процессуальный характер; 2) всегда реализуются в порядке упрощенного производства; 3) могут использоваться против третьих лиц, не имеющих непосредственного отношения к разбирательству; 4) не являются проявлением судейского усмотрения; и 5) полномочия, предоставленные суду законодателем, дополняют, а не подменяют естественные полномочия[136] [137] [138]. На исключительно процессуальном характере естественных полномочий международных судов настаивает проф. Х. Терлвей. По его мнению, международный суд не может претендовать на большие материальные полномочия, чем те, которые отражены в его учредительных документах . В обоснование своей позиции автор обращается к согласительной природе международных судебных органов. Он указывает на то, что устав любого международного суда отражает достигнутую между его участниками договоренность об объеме материальных полномочий такого суда, и что в судебный характер органа не является достаточным указателем на намерение государств на самом деле предоставить суду полномочия большего объема. На первый взгляд, эта же логика справедлива и в том, что касается процессуальных полномочий судов. Необходимо, однако, учитывать, что доктрина естественных полномочий призвана, как уже писалось выше, обеспечивать правовое обоснование деятельности международных судов в случаях, не предусмотренных в уставе. Проф. Х. Терлвей признает за международными судами естественные процессуальные полномочия. Он принадлежит к тем авторам, которые видят в доктрине естественных полномочий международных судов заимствование одноименной концепции общего права . Так, он разъясняет, например, что «если государства, при создании международного органа, рассматривают его как суд или трибунал, то для них нет необходимости прописывать в его учредительном документе, что этот орган обязан заслушать обе стороны, прежде, чем принять решение. Именуя его судом, они уже молчаливо дают ему такое указание. Концепция судебного разрешения споров, безусловно, была заимствована из национального правопорядка, где суд, который не был бы обязан заслушать обе стороны, был бы недостоин называться судом» . Использование МС ООН в своих решениях выражения «естественные полномочия» может свидетельствовать также о наличии универсального представления относительно существования таких полномочий у судебных органов вообще, а не о заимствовании национально-правовой концепции. Идея о том, что международные суды и трибуналы обладают рядом естественных полномочий, пользуется широкой поддержкой в зарубежной 140 доктрине . Доктрина подразумеваемых полномочий. В отличие от естественных полномочий, которые, как указывалось выше, обусловлены самой природой 141 организации или органа, источником подразумеваемых полномочий является исключительно текст соответствующего учредительного документа - международного соглашения, акт международной организации и др. [139] [140] [141] Понятие «подразумеваемые полномочия» изначально использовалось в международном праве применительно к международным организациям. В доктрине и практике выделяются широкий и узкий подходы к объему подразумеваемых полномочий международных организаций. Широкого подхода систематически придерживаются все международные суды, начиная с ППМП и Консультативного заключения по делу о толковании Соглашения между Г рецией и Турцией от 1 декабря 1926 г. В Консультативном заключении от 11 апреля 1949 г. по вопросу о возмещении ущерба, понесенного на службе ООН, МС ООН подтвердил существование у международных организаций полномочий, прямо не предусмотренных их уставом, но наличие которых не вызывает сомнений, т.к. они являются «необходимыми для или ключевыми в отправлении этими организациями своих функций»[145]. Эти полномочия должны быть такими, чтобы не лишать смысла другие полномочия данной организации[146] [147] [148]. Они также не могут служить основанием для перераспределения функций между органами одной 147 организации . В ст. 157 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. прямо предусматривается, что Международный орган по морскому дну имеет такие подразумеваемые полномочия, которые соответствуют Конвенции, вытекают из полномочий и функций, связанных с деятельностью в Районе и необходимы для их осуществления. Понятие «ключевое полномочие» получило достаточно широкое толкование в решениях МС ООН. Так, проф. Э. Лаутерпахт отмечает, что для МС ООН это понятие не является синонимичным понятию «совершенно необходимое» . Для определения ключевого характера того или иного полномочия МС ООН исходит из способности данного полномочия обеспечить полноценное функционирование международной организации в соответствии с объектом и целью ее учредительного договора[149]. Для того, чтобы установить, относятся ли те или иные полномочия к подразумеваемым, суд может принимать во внимание не только сам текст учредительного документа, но и общие цели организации. Однако этот подход разделяется не всеми судьями МС ООН, а также критикуется в доктрине. Так, судья Г. Хэкворт в своем особом мнении по вышеупомянутому Консультативному заключению 1949 г. отмечает, что «те полномочия, которые не выражены явно [в учредительном документе], не могут свободно презюмироваться. Подразумеваемые полномочия происходят из полномочий явно выраженных, а их круг ограничивается теми полномочиями, которые «необходимы» для осуществления этих явно выраженных полномочий»[151]. В зарубежной доктрине в пользу буквального толкования понятия «ключевой» выступает, например, проф. П. Беккер[152] [153]. Среди отечественных юристов-международников, широкое толкование МС ООН ключевого характера полномочий критикует проф. Г.И. Тункин, отмечая, что ее сторонниками придается слишком большое значение целям и функциям в ущерб конкретизации в уставе способов их достижения . По его мнению, подразумеваемые полномочия - это «действия, не противоречащие уставу организации и являющиеся обычными в международной практике, которые необходимы для осуществления компетенции, ясно предоставленной организации в целом или ее органу, а не вообще для осуществления ее целей и функций»[154]. Иными словами, с точки зрения проф. Г.И. Тункина, это некоторые сами собой разумеющиеся действия, настолько естественные и очевидные, что не может вызывать сомнения тот факт, что государства подразумевали их совершение данной международной организацией при известных обстоятельствах. Г. Хэкворт, проф. П. Беккер и проф. Г.И. Тункин видят в академическом обосновании предоставления международным организациям сколько-нибудь существенной свободы действий серьезное отступление от согласительной основы международного права. Признавая неизбежность наличия у международных организаций полномочий, прямо не прописанных в их уставах, они сводят их к строгому минимуму, который не рискует выйти за рамки того, о чем договорились государства. В более либеральном подходе международных судов прослеживается заинтересованность в приобретении широкой свободы действий. У международных организаций должна быть возможность адаптироваться к реальности самостоятельно, не взывая всякий раз к государствам для пересмотра устава, что, по сути, равносильно систематическому приостановлению их деятельности. В особенности это замечание справедливо для международных уголовных судов, к которым предъявляется требование особенно высокой продуктивности и эффективности и для которых отсутствие права на инициативу может привести к обратному результату. На наш взгляд, выражение «естественные полномочия», используемое в решениях МС ООН, не следует отождествлять ни с национальной концепцией естественных полномочий судов, ни с особым универсальным видом полномочий, присущих судебным органам в любом правопорядке. Обе эти гипотезы исходят из уникальности судебных учреждений в ряду образований, создаваемых государствами или международными организациями ввиду рода их деятельности. Однако приведенная выше цитата МС ООН из решений по делам о ядерных испытаниях о своих естественных полномочиях содержит в себе идею о том, что международный суд вправе совершать любые действия, не запрещенные и совместимые с его внутренним правом, для выполнения своих функций. Эта идея также лежит в основе доктрины подразумеваемых полномочий международных организаций. Международные суды в этом плане ничем от них не отличаются. Кроме того, тождество естественных и подразумеваемых судебных полномочий видится также в том, что естественные полномочия заложены в природе суда, т.е. подразумеваются государствами при его учреждении. Проф. Х. Терлвей показывает это в приведенном выше рассуждении, говоря о неизбежном наделении при учреждении суда государствами этого суда полномочием заслушивать обе стороны перед вынесением решения, даже если этот факт не прописан в учредительном документе. При этом, логика доктрины подразумеваемых полномочий, связанная с невозможностью и порой нецелообразностью урегулирования в учредительном документе всех жизненных ситуаций, с которыми может столкнуться международная организация в ходе осуществления своей деятельности, универсальна и справедлива также для международных судебных органов, не являющихся международными организациями. Таким образом, даже если допустить существование неких естественных полномочий международных судов, в том виде, в котором их содержание раскрывается в современной международно-правовой доктрине и практике международных судебных органов, они совпадают с подразумеваемыми полномочиями.
Еще по теме § 2. Полномочия органов международного уголовного правосудия:
- § 5. Классификация преступлений против отправления международного уголовного правосудия. Понятие «должностного лица» международного уголовного суда
- § 1. Обязанность бороться с посягательствами на отправление международного уголовного правосудия как обычная норма международного права
- § 3. Объект преступлений против отправления международного уголовного правосудия
- § 2. Понятие преступления против отправления международного уголовного правосудия
- § 3. Первый период становления института ответственности за совершение посягательств на отправление международного уголовного правосудия: 18661944 гг.
- § 1. Виды сотрудничества судебных органов государств - членов ЕС в сфере уголовного правосудия
- § 4. Субъекты преступлений против отправления международного уголовного правосудия
- § 4. Второй период истории становления института ответственности за совершение посягательств на отправление международного уголовного правосудия: 1945-1949 гг.
- § 5. Третий период истории становления института ответственности за совершение посягательств на отправление международного уголовного правосудия: 1993-1998 гг.
- § 6. Особенности осуществления международными уголовными судами юрисдикции в отношении преступлений против отправления правосудия
- § 6. Четвертый период становления института ответственности за совершение посягательств на отправление международного уголовного правосудия: с 1998 г. по настоящее время
- 2. Возможность в соответствии с законом определять структуру собственных органов управления и их компетенцию (полномочия участников для товариществ), наделять полномочиями лиц, занимающих должности в органах управления.
- §2. Функции и полномочия международных органов по защите прав человека (система Организации Объединенных Наций и органы, созданные на основе многосторонних конвенций).