Неопределенность относительно содержания правила толкования:              "общие принципы"

Замысел законодателя и принятые ценности

Иногда судья встречается с ситуацией, в которой он на основе лежаЩего перед ним материала не может сформулировать замысел законодателя, способный разрешить имеющуюся пР°блемУ толкования.

сел, и этот замысел может даже быть раскрыт, однако он не проливает света на специфическую проблему толкования, стоящую перед судьей. Что же судье делать? Некоторые думают, что в этой ситуации судье надо спросить себя, какой замысел мог бы быть у законодателя, если бы он думал о правовом вопросе, находящемся сейчас перед судь- ей4Я. Этот подход имеет свои преимущества и свои недостатки. Достаточно сказать, что этот подход фиктивен. В действительности суд не спрашивает себя: "Что бы сделала законодательная власть, если бы...”, поскольку по большей части у судьи нет ответа на этот вопрос. В любом случае единственно возможный честный ответ заключался бы в том, что законодательная власть действовала бы так, как она на деле действовала, поскольку она не может действовать иначе при данном соотношении сил. Таким образом, в реальности судья спрашивает себя не: "Что бы сделала законодательная власть, если бы...”, а, напротив: "Как действовать мне в качестве судьи?”. В связи с замыслом законодателя вопрос звучит так: "Что мне как судье установить в качестве замысла законодателя?" Если же нет желания связывать вопрос с замыслом законодателя, то звучать он будет следующим образом: "Как мне действовать в качестве судьи, если правило замысла законодателя не помогает?"

Одно из весьма важных правил толкования, помогающих "судье в такой ситуации, состоит в том, что принятие 'статута следует толковать на фоне принятых ценностей системы, чтобы таким путем способствовать им.

** См.: Cohen. Judicial ‘‘Legisputation’’ and the Dimensions Of Legislative Meaning 11 Ind. L. Rev. 1901. № 36. P. 414.

ходить от принципов, которые можно назвать аксиоматичными”40- Такая же мысль нашла выражение в словах судьи Хаима Кона: "И когда мы говорим о просвещенной демократической законодательной власти, для которой маяком служат добрые обычаи, высочайшие принципы и идеи справедливости, то мы не только не должны предполагать, что она их исключает и аннулирует, но, напротив, сами слова законодательной власти не могут быть добросовестно истолкованы без предположения, что статут хотя и был делом ее рук, но был приспособлен к рамкам существующего “права” с его многочисленными и разнообразными компонентами”™.

То же правило может основываться на базе более широкого подхода, согласно которому законодательный акт вообще и основные правила в частности не являются одноразовым актом, отрезанным от всеобщего опыта. Статут образует плоть и кровь в контексте данной политической и правовой системы. Он представляет собой один кирпич всеохватывающей структуры, которая построена на данном фундаменте системы и права. Статут, говоря словами судьи Зуссмэна, — это "творение, которое живет в своей окружающей среде”51. Окружающая среда включает не только непосредственно законодательный контекст, но также более широкие круги принятых принципов. Судья Франкфур- 'геР сказал об этом: "Нормативный акт есть организм в его окружающей среде. А окружающая среда — это не только непосредственный политический или социальный контекст, в котором он должен быть помещен, но целая традиционная система права и правоприменения”5". Толкователь должен стремиться достичь "гармонии законодательства", вплетая главы различных статутов во всю ткань законодательства.

должен поэтому толковать отдельный статут на фоне

м См.; н.С. 163/57 Lubin V. Municipality of Tel-Aviv, 12 P.D. 1041, 1050.

N9 M{ p°^lTQFaithful Interpretation — Three Dimensions // Mishpatim. 1976,

. Cm.; h.c. 58/68. Shalit v. The Minister of Interior, 23 P.D.(2) 477, 513.

Cm ; Frankfurter. A Symposium on Statutory Construction: Forewords // Vanfl- L. Rev. 1950. № 3. P. 3G5, 367.

общих принципов системы, "чтобы привести его в гармоничное соответствие с основами конституционного режима, существующего в государстве”53. Эти принципы образуют своего рода нормативный зонтик, покрывающий все законодательные акты.