10 См.: Barbee У. United Stales, 392 F.2d 532. ! См.: Traynor. No Magic Words Could Do It Justice // Calif. L. Rev. 1.961.- № 49. P. 615, G18. - Cm.: United States v. Monia, 317 U.S. 424, 431 (1943). ; 41 Cm.: Massachusetts Bonding and. Ins. Co. v. United States, 352 U.S. 128, 138 (195G). * Неопределенность относительно содержания правила толкования: “ замысел законод
Постановка проблемы
Иногда в отношении применимости правила толкования не существует никакого усмотрения. Тем не менее возникают вопросы относительно содержания правила.
Здесь также в изобилии обстоятельства, при которых содержание правила толкования не вызывает у любого знающего юриста никакого сомнения, однако есть другие ситуации, в которых сама природа предписания, установленного в правиле толкования, неопределенна и тем самым создается ситуация судейского усмотрения. Не исключено и судейское усмотрение, процветающее на почве неопределенности толкуемой нормы. В этой области есть два ключевых примера. Один относится к понятию замысла законодательства. Второй имеет дело с приемлемыми ценностями, используемыми при толковании.Замысел законодательства — как его выявить1
Статутная норма — это целенаправленная норма. Статут представляет собой нормативное произведение, задуманное для реализации социальной цели, и он является выражением политики. Толкователь из спектра языковых возможностей должен раскрыть то значение, которое будет выполнять замысел статута. "Статут — инструмент для осуществления цели законодательства, и поэтому он должен толковаться согласно воплощенной в нем цели”44. "Судья, когда ему нужно истолковать статут, должен бы себя спро- СИть: какой нормативной социальной цели стремится достичь этот статут?”45 Действительно, в большинстве систем
4. См.: С.А. 481/33. Rosenberg v. Shtesel, 29 P.D.(l) 505, 516 (Sussman, J.).
Cm.: Cr. App. 71/83. Sharon v. The State of Israel, 38 P.D.(2) 757, 770 tLevine, j.j
установлено правило толкования, согласно которому статут должен толковаться в свете его законодательного замысла и в видах его осуществления. Однако как определить замысел и цель законодательства и как может судья удостовериться в намерении законодателя?
Изучение прецедентного права не выявляет в этом вопросе никаких правил, которые были бы приемлемы для сообщества юристов.
Минималисты считают, что цель и замысел статута могут быть выявлены только из его языка. Максималисты доказывают, что можно узнать о замысле статута из любого надежного источника. Таким источником является прежде всего язык самого статута, но это не единственный источник. Любой вопрос толкования начинается с языка статута, однако им не оканчивается.Так, о цели статута можно узнать из источников, внешних по отношению к статуту, таких как правила, существовавшие до принятия статута, и относящаяся к предмету статута законодательная и парламентская история. Между этими двумя полюсами есть несколько промежуточных позиций, согласно которым при определенных обстоятельствах допустимо полагаться на особые внешние источники. Так, например, имеется подход, согласно которому, если язык статута неясен и допускает два значения, можно обратиться к парламентской истории. Таким образом, отсутствие согласия в отношении правовой нормы в этом вопросе может породить различные области применения толкуемой нормы, причем все они будут находиться в соответствии с источниками, из которых можно узнать о намерении законодателя.
Замысел законодателя — только из языка статута
Обратимся сначала к судье, который считает, что замысел статута можно узнать только из его языка. Этот судья обнаружит, что столкнулся со многими ситуациями неопределенности, потому что в большинстве случаев статут
не показывает своего замысла. Судья должен вывести свое собственное заключение о замысле законодателя. Как ему это сделать? Во многих системах нет приемлемых для сообщества юристов стандартов для выведения замысла статута из его языка. Нередко судья обнаружит, что статут основывается на двух противоречивых замыслах. Что тогда делать? Часто замысел законодателя вытекает из языка статута, однако этот замысел может выражаться на разных уровнях абстракции — от самого низкого, который повторяет язык статута, и до самого высокого, который охватывает принятые ценности. Во многих системах нет согласия относительно стандартов, которыми судья-минималист руководствовался бы при осуществлении предстоящего ему выбора.
В результате судья-минималист часто обнаруживает, что находится в ситуации судейского усмотрения, поскольку в отсутствие руководства он должен выбрать один из нескольких путей. Таким образом, толковательная норма, основанная на том, что замысел статута можно узнать из его языка, сама представляет собой норму без четких границ.Замысел законодателя — не только из языка статута
Судья, который не удовлетворяется языком статута в своих усилиях познать замысел законодателя, будет добывать ориентировку из любого надежного источника. Он будет изучать правовую ситуацию, предшествовавшую принятию статута, читать отчеты публичных комитетов, собирать впечатления от законопроектов и парламентских стенограмм. Иногда всего этого будет достаточно, чтобы укачать на замысел законодателя и тем самым найти ключ к истолкованию языка статута. Временами же судья, который выходит за рамки языка статута, стремясь познать замысел законодателя, может найти решение своей проблемы и обнаружить замысел законодателя в обстоятельствах, при ко- г°рЬ1х судья-минималист в этом не преуспел. В таком слу- 1ае судья-минималист прибегает к усмотрению, тогда как
Часть 1. Природа судейского усмотрения
84
не делает- Часто, однакоt
судья — не минималист этого в них ясности поставят*
избыток источников и °^;;;„атив дЛЯ конкретизации Наперед судьей множество максималист может обнаружить мысла законодателя. Судья-. «аКпнппателя с различными
М(,лгп'разнообразных замыслов ,'п„;*ппгтй
много ^ .„„„й гтрпенью надежности.
^уровнями а6стРа^аЙоР^;ковании, Исходя,чая из того,
" ^^ысел Законодателя можно узна . из любого надеж-
* Го ояиика, сама являете? нечеткой нормой и оставляет
ного , котором возможно судейское
'“значительный полумрак, в
amp; усмотрение.
Уh'1 Полезность замысла законодателя
Из всего этого не следует делать вывод, что концепцию замысла законодателя не надо использовать для толкования статутов.
При всех ее слабостях я не думаю, что альтернативы ей чем-либо ее лучше или яснее. Замысел законодателя как средство истолкования статута должен служить руководством для судьи. Это вытекает из доктрины разделения властей и из статуса законодательной власти и судьи. Более того, не следует делать вывод, что замыселзаконодателя подобен глине в руках гончара: судья не изоб- . . ретает замыслов и не творит истории. По этому поводу
‘ ДЬЯ rh ovivrhvrrreD сказал: “ Законодательство имеет ^еЛЬ’
оно $>?ремшпся избеЖатъ некоторых восполнить
Н РГТП -
статки, и30ватъ изменение политики, c(fi°l7cvZ
план управления. Эта цель, эта политика ^ ’ кпк_
воздуха; она проявляется в языке статута,читав азот,из А , что
свете °РУгих внешних проявлении замысла. Вот
¦ОД?я должен искать и проводить в жизнь, и ту нелъзя
сбиваться со следа проверками, содержащими СКГ)ЫТЫ^
,, ничем
меки на сфъекгпивпые намерения. Мы не занимаемся субъективным. Мы не погружаемся в мозг законодателей, их разработчиков или членов комитетов
-Some Reflections on the Reading of Statutes // Colum'
sv/mfcfurter.
ОС
Глаеа г. Материальные источники судейског^усмотрен^
Таким образом, поиск замысла законодателя — это ана-
статута в свете его цели, а не психоанализ законодате- •М3 ’в свете его намерений[52]. Этот анализ имеет ясные объек- элементы, но тем не менее надо признать, что та-
тиалые
кои стандарт замысла законодателя темен и нечеток. Он оставляет судье пространство не только для взвешивания и сопоставления, но также и для судейского усмотрения. Его границы неясны, и в их пределах существует широкая область неопределенности. Законодательство часто обнаруживает противоречивые тенденции; порой в нем просматривается неуверенность. Даже самый успешный законодатель не может предусмотреть непредсказуемое. Частично неопределенность проистекает из небрежности законодателя. Как бы то ни было, нельзя отрицать, что при определенных обстоятельствах терминология замысла законодателя открывает судье широкое поле для усмотрения. Он сталкивается с несколькими законными возможностями, а этот стандарт не дает ему руководства для выбора среди них.