Статья 16. Социальная и правовая защита должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность

На должностных лиц органов, осуществляющих оперативно­розыскную деятельность, распространяются гарантии социальной и правовой защиты сотрудников тех органов, в штаты которых указанные лица входят.

Никто не вправе вмешиваться в законные действия должност­ных лиц и органов, осуществляющих оперативно-розыскную дея­тельность, за исключением лиц, прямо уполномоченных на то феде­ральным законом.

Должностное лицо, уполномоченное на осуществление оператив­но-розыскной деятельности, в ходе проведения оперативно-розыск­ных мероприятий подчиняется только непосредственному и прямому начальнику. При получении приказа или указания, противоречаще­го закону, указанное должностное лицо обязано руководствоваться законом.

При защите жизни и здоровья граждан, их конституционных прав и законных интересов, а также для обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств допускается вынужденное причинение вреда правоохраняемым интересам долж­ностным лицом органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, либо лицом, оказывающим ему содействие, совершае­мое при правомерном выполнении указанным лицом своего служебно­го или общественного долга.

Время выполнения должностными лицами органов, осуществляю­щих оперативно-розыскную деятельность, специальных заданий в орга­низованных преступных группах, а также время их слу/жбы в Должно­стях штатных негласных сотрудников указанных органов подлежат зачету в выслугу лет для назначения пенсии в льготном исчислении в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Органы государственной власти субъектов Российской Федера­ции и органы местного самоуправления вправе устанавливать допол­нительные виды социальной защиты для должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Важным положением комментируемой статьи является то, что гарантии социальной и правовой защиты сотрудников орга­нов, наделенных правом проведения ОРД (МВД, ФСБ, СВР и др.), распространяются лишь на должностных лиц, осуществляющих ОРД и входящих в штаты этих органов.

В части 1 данной статьи на шві і виді з^циты,должност-

ных лиц, осуществляющих ОРД. Это СОНИ317), оскорбление представителя власти (ст. 319), разглаше­ние сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа (ст. 320), вмешательство в какой бы то ни было форме в дея­тельность лица, производящего дознание (ч. 2 ст. 294), угроза или насильственные действия в отношении его (ч. 2 ст. 296) и др.

В КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции, военнослужащего, сотрудника органов Федеральной службы без­опасности, сотрудника органов государственной охраны, сотруд­ника органов, осуществляющих федеральный государственный контроль (надзор) в сфере миграции, либо сотрудника органа или учреждения уголовно-исполнительной системы либо сотрудника войск национальной гвардии РФ (ст. 19.3), невыполнение требо­вания о предоставлении транспортного средства или об остановке транспортного средства (ст. 12.25) и др.

К специальным мерам правовой защиты должностных лиц орга­нов, осуществляющих ОРД, следует также отнести Федеральный закон «О государственной защите судей, должностных лиц право­охранительных и контролирующих органов», согласно которому для обеспечения безопасности могут применяться, с учетом конкретных обстоятельств, следующие меры: личная охрана, охрана жилища и имущества; выдача оружия, специальных средств индивидуальной защиты и оповещения об опасности; временное помещение в без­опасное место; обеспечение конфиденциальности сведений о защи­щаемых лицах; перевод на другую работу (службу), изменение места работы (службы); переселение на другое место жительства; замена документов, изменение внешности (ст.

Существуют и другие нормативные акты, определяющие гаран­тии социально-правовой защищенности оперативных работников. Они касаются, как правило, отдельных субъектов оперативно­розыскной деятельности.

Учитывая повышенную общественную опасность террориз­ма и связанных с ним криминальных проявлений, законодатель предусмотрел дополнительные гарантии правовой и социальной защиты должностных лиц правоохранительных органов, участву­ющих в борьбе с терроризмом. Так, согласно ст. 23 Федерально­го закона «О противодействии терроризму» военнослужащим и сотрудникам федеральных органов исполнительной власти, про­ходящим службу в подразделениях, непосредственно осуществля­ющих борьбу с терроризмом, в выслугу лет для назначения пенсий засчитывается один день службы за полтора дня, а во время уча­стия в проведении контртеррористической операции - один день службы за три дня.

При выполнении оперативными работниками специальных заданий в районах боевых действий на них распространяются льго­ты, установленные для сотрудников, привлекаемых для решения подобных задач.

Кроме того, в ведомственных нормативных актах также содер­жатся предписания, касающиеся социальной и правовой защиты сотрудников оперативных подразделений.

Важными являются положения ч. 2 и ч. 3 комментируемой ста­тьи, указывающие на определенную оперативно-розыскную само­стоятельность как органов, так и должностных лиц, осуществляю­щих ОРД. Хотя в них и не определены достаточно четко пределы самостоятельности субъектов оперативно-розыскной деятельности, все-таки их анализ позволяет заключить, что ее границы определя­ются требованием законности действий оперативных подразделе­ний и их жесткой дисциплинарной подчиненностью.

Часть 2 данной статьи указывает, что никто (ни должностные лица, ни какие-либо органы государства, прямо не уполномочен­ные на то федеральным законом (см. комментарий к ст. ст. 20-22) не вправе вмешиваться (давать указания, препятствовать выполне­нию действий и др.) лишь в законные действия должностных лиц и органов, осуществляющих ОРД.

Что же касается противоправных, то вмешательство вполне допустимо и необходимо, а пресечение таких действий осуществля­ется в соответствии с действующим законодательством (уголовным, уголовно-процессуальным, административным и др.).

Сложным является вопрос о вмешательстве начальников в законные действия подчиненных оперативных подразделений и их сотрудников. Специфика ОРД такова, что большинство своих действий оперативный сотрудник должен согласовывать с непо­средственным и прямым начальником, а ряд мероприятий прово­дить только с их разрешения (см. комментарий к ст. 6). На прак­тике могут возникнуть ситуации, когда руководитель требует от оперативного сотрудника прекратить или отказаться от осу­ществления каких-либо ОРМ, проводимых на законных основа­ниях, или принимает решение о передаче дела оперативного учета в производство другого оперативного сотрудника. В данном случае он может руководствоваться, например, тактическими соображе­ниями. Полагаем, что если его требования не противоречат закону, то оперативный работник обязан выполнить указание, хотя за ним и остается право обжаловать действия вышестоящему прямому начальнику.

В случае же получения должностным лицом приказа или указа­ния, противоречащего закону, сотрудник обязан руководствоваться законом. Причем не имеет значения, в какой форме - устной или письменной - поступило указание.

Таким образом, сотрудник оперативного подразделения обла­дает ограниченной самостоятельностью в принятии решений и про­ведении оперативно-розыскных мероприятий.

Со стороны органа, осуществляющего ОРД, а также лиц, ока­зывающих ему содействие, допускается вынужденное причинение вреда правоохраняемым интересам, совершаемое при правомерном выполнении указанными лицами своего служебного или обществен­ного долга. Иными словами, Закон об ОРД допускает совершение оперативными работниками и лицами, оказывающими содействие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, действий, являющихся объективно противоправными.

Аналогичные правовые нормы присутствуют и в законах, регла­ментирующих деятельность других органов, осуществляющих ОРД.

Кроме того, законодатель, регулируя деятельность правоох­ранительных органов по борьбе с отдельными видами преступных проявлений, также обращает внимание на возможность правомер­ного причинения вреда охраняемым отношениям. Так, в соответ­ствии со ст. 22 Федерального закона «О противодействии терро­ризму» лишение жизни лица, совершающего террористический акт, а также причинение вреда здоровью или имуществу такого лица либо иным охраняемым законом интересам личности, общества или государства при пресечении террористического акта либо осу­ществлении иных мероприятий по борьбе с терроризмом действия­ми, предписываемыми или разрешенными законодательством РФ, являются правомерными.

При этом военнослужащие, специалисты и другие лица, уча­ствующие в борьбе с терроризмом, освобождаются от ответственно­сти за вред, причиненный при проведении контртеррористической операции, в соответствии с законодательством РФ.

Следует заметить, что названные правовые положения находят­ся в полном соответствии с уголовным законодательством и согла­суются с такими уголовно-правовыми институтами, как необхо­димая оборона (ст. 37 УК РФ), причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ) и крайняя необ­ходимость (ст. 39 УК РФ). Например, ст.

В ряде случаев должностные лица оперативных подразделений при осуществлении ОРМ по предотвращению или раскрытию пре­ступлений вынужденно причиняют вред не только лицу, посягаю­щему на охраняемые законом и интересы, но и правам так называ­емых «третьих» лиц, интересам общества и государства. Например, для изучения и исследования каких-либо документов, содержащих следы преступления, производится их негласное изъятие. По сво­ему внешнему проявлению это может напоминать тайное хище­ние чужого имущества. Однако в подобных ситуациях, при оцен­ке действий сотрудников органов, осуществляющих ОРД, следует руководствоваться положением ст. 39 УК РФ, согласно которой не является преступлением причинение вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устране­ния опасности, непосредственно угрожающей личности, ее правам, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена другими средствами.

От действий, допускающих вынужденное причинение вреда правоохраняемым интересам, следует отличать действия оператив­ных сотрудников по имитации преступной деятельности. Подобные действия сопровождают такие ОРМ, как оперативное внедрение, оперативный эксперимент и др. Их принципиальное отличие состо­ит в том, что они не нарушают охраняемых законом прав и интере­сов личности, общества и государства. Как правило, подобные дей­ствия заключаются в демонстрации орудий преступления (отмычек, оружия), наркотиков, продаже вещей и т. п.

Закон предусматривает возможность льготного исчисления выслуги для назначения пенсии должностным лицам органов, осу­ществляющих ОРД, выполняющим специальные задания в органи­зованных преступных группах, а также время их службы в должно­стях штатных негласных сотрудников. Выполнение оперативным работником специальных заданий в организованных преступных группах сопровождается приказом и заведением соответствующих дел оперативного учета (см. комментарий к ст. 10), поэтому такое участие имеет документальное подтверждение и реальные результа­ты. В настоящее время отсутствуют какие-либо постановления Пра­вительства, определяющие конкретный порядок исчисления выслу­ги лет сотрудникам, выполняющим специальные задания в органи­зованных преступных группах.

Комментируемая статья разрешает органам власти субъек­тов РФ и органам местного самоуправления устанавливать допол­нительные виды социальной защиты должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, в целях закрепления кадров в определенных регионах, дополнительного стимулирования их работы, создания надлежащих условий для выполнения своих функциональных обязанностей и др. Виды социальной защиты могут быть самыми различными, но норма­тивные акты, их регламентирующие, не должны противоречить федеральным законам.