§7. Судебноерешение (iudieatum)

За исключением praejudicia, судебное разбирательство заканчи­валось либо adiudicatio — присуждением истцу определенной части спорной вещи (в делах о разделе общей собственности или наслед­ства), либо condemnatio — присуждением ответчика к уплате опре­деленной суммы (во всех остальных делах).

Решение судьи (sententia, мнение) — это суждение част­ного лица, которое получало обязательную силу на основании соглашения сторон и iussum iudicandi магистрата. С вынесе­нием sententia (осуждения или оправдания ответчика) предмет разбирательства считался решенным — res iudicata (Mod., 7 pand., D. 42,1,1):

Res iudicata dicitur, quae Делом, no которому вынесено судеб- finem controversiarum pro- ное решение, называется то, в кото- nuntiatione iudicis accipit: ром высказывание судьи положило quod vel condemnatione vel конец спору: что достигается по- absolutione contingit. средством или присуждения, или оп­

равдания.

Судебное решение, вынесенное в iudicium legitimum, становилось основанием нового права победителя процесса, защищенного посред­ством actio iudicati. Эго право, которому соответствовала obligatio iudicati проигравшего, замещало требование, ставшее предметом су­дебного разбирательства.

При actiones in personam истец-победитель оказывался субъ­ектом нового личного права, тогда как при actiones in rem он, оста­ваясь субъектом прежнего вещного права, получал особое требо-

ванне к ответчику об уплате litis aestimatio. Если ответчик выда­вал вещь, повинуясь arbitrium de restituendo, он подлежал оправ­данию. В классичесую эпоху ответчик, присужденный к уплате litis aestimatio по иску о собственности, передав победителю про­цесса указанную сумму, получал права на вещь (dominium или possessio ad usucapionem). Исполнение обязанности по судебному решению оборачивалось, таким образом, устранением лучше управомоченного на вещь соперника, который утрачивал права на вещь вместе с требованием ex iudicato, а сумма litis aestimatio оказывалась платой за обладание вещью.

Судебное решение исключало повторение процесса — как в негативном плане, поскольку оно становилось основанием для exceptio rei iudicatae (преклюзивный эффект), так и в пози­тивном, ибо отпадала необходимость в дальнейших судебных разбирательствах по вопросам, которые получили в нем реше­ние (преюдициальный эффект). Например, при иске о праве на сервитут (vindicatio servitutis) истец не должен был вновь доказывать право собственности на господствующий участок, а возражение ответчика “quod praeiqdicium praedio non fiat” не принималось к рассмотрению, — если это право уже было предметом судебного решения. Причем iudicatum имело значе­ние для всех третьих лиц: так, в нашем примере, ответчиком по иску о сервитуте не обязательно должно быть то же самое лицо, что и сторона в предыдущем процессе о собственности. Судебное решение, отрицавшее существование какого-либо права, прекращало и все зависимые от него права. Скажем, признание долга несуществующим отменяло тем самым залого­вое право псевдокредитора (D.20,6,13); констатация ничтож­ности завещания в споре о наследстве становилась действен­ным опровержением претензий легатариев (D.5,2,8,16).

Преклюзивный эффект судебного решения, выражением кото­рого была exceptio rei iudicatae, мог также проявиться в позитив­ном плане, поскольку он ни в коем случае не должен был вредить победителю процесса. Если, например, собственник, отсудивший вещь у владельца, затем вновь утрачивал владение в пользу того же лица, то на новый иск о собственности ответчик мог выставить exceptio rei iudicatae (или exceptio rei in iudicium deductae, поскольку litis contestatio при вещных исках погашала требование истца ope exceptionis). Дать ход этому возражению означало бы предоставить на основании судебного решения выгоду лицу, проигравшему процесс.

IuL, 51 dig., D. 44,2,16:

Evidenter enim iniquissimum est proficere rei iudicatae exceptionem ei, contra quem iudicatum est.

Ибо признается в высшей степени несправедливым, чтобы исковое возражение о деле, по которому вы­несено судебное решение, служило к выгоде того, против кого оно было вынесено.

В таких случаях истец получал replicatio de re secundum se iudicata — о том, что дело было решено в его пользу (D.44,2,9,1; 20,1,16,5). Replicatio позволяла сделать предметом litis contestatio требование, основанное на том праве, которое уже было доказано истцом в предыдущем процессе. Однако это само по себе не озна­чало, что новый судья не потребует представить доказательства вновь, поскольку обстоятельства могли измениться. Со временем, однако, под влиянием нормативного значения praeiudicia и приго­вора в процессе extra ordinem позитивный эффект iudicatum по­лучает признание и в процессе per formulas.

Судебное решение в процессе per formulas не подлежало обсуж­дению, однако лицо, проигравшее процесс, могло оспорить само его существование, то есть попытаться доказать его ничтожность. Если ничтожна была сама litis contestatio, истец, проигравший процесс, мог вчинить иск заново, доказывая порок процесса в ответ на exceptio геі in iudicium deductae co стороны ответчика; если оспаривалось судеб­ное решение, он мог обратиться к претору, требуя нового рассмотре­ния дела судьей, до наступления mors litis. Ответчик, несогласный с решением суда, мог вынудить победителя процесса вчинить против него actio iudicati (не позже чем через 30 дней после вынесения при­говора) и противопоставить ему exceptio: “an iudicatum sit” (“не ни­чтожно ли судебное решение”). В случае проигрыша процесса сум­ма присуждения увеличивалась вдвое: “Lis infitiando crescit in dup­lum” (“При оспаривании судебного решения объем тяжбы удваи­вается”).