Глава 4 Постклассический период (IV-V вв.)

Хронологически этот период ограничен концом классического и началом правления Юстиниана. Такая периодизация отражает традиционно негативное отношение к этой эпохе, определяемой по контрасту с предшествующим расцветом и последующим синтезом.

В 284 г. иллирийские легионы возвели на трон Диоклетиана. Император не ограничился утверждением единоличной власти, но реформировал всю систему управления Империей, пригласив сначала лично преданного ему полководца Максимиана взять на себя руководство западными провинциями, а затем назначив двух правителей провинций помощниками себе (Галерия) и Макси- миану (Констанция Хлора). Диоклетиан и Максимиан имено­вались августами, а усыновленные ими помощники — цезарями. Было установлено, что по смерти августа ему наследует соответ­ствующий цезарь, который назначает себе (и усыновляет) нового цезаря. Lex de imperio был упразднен, и монархия сбросила рес­публиканские одежды.

Эта система правления четырех — тетрархия — означала не разделение Империи (высшую власть сохранял Диоклетиан), но

децентрализацию управления. Последовала административная реформа, в результате которой возникли объединения уменьшен­ных в размерах провинций — диоцезы, возглавляемые викария­ми, подчиненными префекту претория. Были созданы новые бюрократические институты, а консулат и претура потеряли прежнее значение. Диоклетиан ввел новую систему налогообло­жения, проведя тщательную регистрацию податных возмож­ностей всех территорий.

Его финансовая политика была неудачна, не имели успеха и го­нения на христиан, возобновленные в 303 г. после периода терпимости (по императорскому эдикту, принятому в Никомедии, церкви закрывались, их имущество конфисковывалось, тексты Свя­щенного писания подлежали уничтожению). В 305 г. Диоклетиан отказался от престола и принудил к этому Максимиана на Западе. Констанций Хлор относился к христианам с симпатией, а на Востоке Галерий, накануне смерти, издает эдикт о терпимости (311 г.). В 306 г. после смерти Констанция его сын Константин был провозгла­шен войсками августом. Его власть утверждается на Западе с воен­ной победой над сыном Максимиана Максенцием в 312 г. В 313 г. Константин издает Миланский эдикт, который ставит христианство в равное положение с другими вероисповеданиями и возвращает церк­вам конфискованное имущество. Победа над восточным августом Ли- цинием в 324 г. распространяет власть Константина и христиано­фильские настроения на всю Империю. В отличие от Диоклетиана Константин не видел в христианстве угрозы государственности. На­против, активно вмешиваясь в вопросы церковного строительства и возглавив борьбу с ересями (именно Константин созывает в 325 г. Никейский собор, утвердивший православный догмат единосущ- ности Отца и Сына), он ставит христианскую церковь в подчинен­ное положение по отношению к императорской власти даже идео­логически^[116]. В 380 г. Феодосий Великий издает в Милане эдикт, повелевающий подданным принять христианство в никенианской форме. В 391 г. он закрывает языческие храмы и начинает гоне­ния на отступников.

Константин проводит успешную финансовую реформу, совершенствует налогообложение, разделяет административную и военную власть (отнимая последнюю у префектов претория), еще более усиливает армию и переносит столицу в Византии, назван­ный впоследствии его именем.

Раздвоение Империи получает еще более явный характер после смерти Феодосия Великого в 395 г., когда спор двух partes imperii из- за диоцезов Дакии и Македонии приводит к тому, что вестготы Ала- риха, признанные Феодосием союзниками Империи, захватывают и грабят Рим (410 г.). Восстановление политического сотрудничества в 425 г., при возведении на западный трон Валентиниана III, не спасает pars Occidentis от вторжений вандалов Гензериха, подчинивших в 439 г. Африку, и гуннов Атиллы, разоривших в 451—452 гг. Галлию и северную Италию. В 455 г. вандалы захватили Сардинию и оттуда совершили грабительский набег на Рим.

Практика союзов с варварами и приглашения их на римскую службу привела к тому, что в 476 г. в результате политического конфликта знаки императорской власти были отняты у юного узурпатора по имени Ромул (которого традиционно считают последним императором, стремясь подчеркнуть иронию истории) варварским вождем Одоакром и отосланы в Константинополь им­ператору Зенону, у которого Одоакр испрашивал для себя управ­ление Италией. Законный — признаваемый Зеноном — импера­тор Юлий Непот умер в 480 г. Вскоре Италия — все, что оставалось к этому времени от западной части Империи, — была освобождена руками остготов Теодориха. Одоакр, запершийся в Равенне, убит в 493 г. В Риме, где все это время по-прежнему продолжались выборы консулов, а административную власть от­правлял praefectus urbi, Теодорих стал высшим военачальником, сохранив титул гех. Отвоевав часть Галлии, он тем самым распространил на нее юрисдикцию римского префекта претория. Юго-западная часть Галлии и Испания в конце V в. составили территорию королевства вестготов, юго-восточная Галлия — бур- гундов, Галлия к северу от Луары — франков Хлодвига.

Правовое развитие эпохи отвечает усилению бюрократизма, фео­дализации государства и упадку автономии личности.

заметно уступает классическим образцам. Снижение уровня научной разработки права и подготовки практикующих чиновников получило название постклассического вульгаризма. Юристы этой эпохи не об­ладают интеллектуальной самостоятельностью: слишком велик авто­ритет научного наследия их предшественников. Подчиняясь общей установке эпохи на стабилизацию и унификацию позитивного права, они предпочитали вносить изменения в те немногие труды клас­сиков, которые продолжали служить учебной литературой, одновре­менно сокращая их в объеме. Иногда из-под их пера выходили ком­пиляции, составленные из разных трудов классического автора, так­же подвергшихся переработке.

В начале IV в. на основе элементарной работы Ульпиана в од­ной книге “Regulae” был составлен еще более краткий учебник^[117], дошедший в качестве приложения к принятому в 506 г. кодексу вестготского короля Алариха II (lex Romana Wisigothorum^[118], или Breviarium Alarici), который в средние века сохранял силу в Испании. Список титулов в начале этой компиляции предваряют слова: “Incipiunt tituli ех corpore Ulpiani” (“Начинаются главы из собрания сочинений Ульпиана”), — которые указывают в качестве источника хрестоматию (corpus) выдержек из разных сочинений Ульпиана. Порядок изложения совпадает с “Институциями” Гая, но это не означает, что хрестоматия была составлена на их основе: скорее, “Институции” самого Ульпиана (в 2 книгах) уже следовали этому образцу. Фрагмент под титулом “De testamentis” (“О завеща­ниях”) представлен в Дигестах и имеет параллель в Институциях Юстиниана (Ulp., Reg., 20,6 = D.22,5,17; 1.2,10,8), при составлении ко­торых, видимо, использовалось одноименное сочинение классика. Рукопись не содержит изложение обязательств и исков, обрываясь в конце раздела о наследовании^[119].

Значительно большим авторитетом пользовалась переработка элементарного сочинения Павла “Sententiae” в 5 книгах, текст ко­торой также дошел в приложении к Breviarium. Сопоставление этой рукописи с фрагментами из “Сентенций” в Дигестах, Collatio, Consultatio, Fragmenta Vaticana, lex Romana Burgundiorum пока­зало, что после сокращения и обновления в конце III в. работа

существовала в разных редакциях на Западе и на Востоке, при­чем первая была дополнена ссылками на императорские конституции IV—V вв., тогда как вторая перерабатывалась с уче­том практики. Краткость и ясность работы были оценены в конституции Константина 327 г. (C.Th. 1,4,2), которая наделяла '‘Сен­тенции” нормативной силой, а также в Законе о цитировании 426 г. (C.Th. 1,4,3). В то же время сама необходимость в подтверждении аутентичности “Сентенций” и официальной поддержке их авторите­та говорит о сомнениях среди специалистов. Имеющийся в нашем распоряжении гибрид позволяет, однако, судить и о классическом субстрате — сочинении Павла, составленном в 207—212 гг. по образ­цу “Digesta”, — ио позднейших новациях, отраженных в изменени­ях, внесенных в текст эпитомы в постклассический период

О своеобразной переработке “Институций” Гая свидетельствует Epitome Gaii, приложенная к Breviarium. Вестготы использовали эпи- тому, которая обнимала три первые книги “Институций”, причем две последние были объединены в одну книгу. Отсутствие четвертой книги соответствует отмене классического процесса и говорит о практической ориентации автора сокращения.

Существование качественных хрестоматий из произведений поздних классических авторов отражено в двух коллекциях: Fragmenta Vaticana и Collatio legum Mosaicarum et Romanarum Палимпсест (IV в.) первой был обнаружен в 1821 г. в Ватиканской библиотеке. Текст содержит фрагменты сочинений Папиниана, Пав­ла и Ульпиана, а также конституции 312—318 гт. Две более поздние конституции — 330 г. и 372 г. (FV., 248 и 37), видимо, добавлены позднее. Частичное (вероятно, поспешное) избавление названий фрагментов конституций (inscriptiones) от имени противника Константина Лициния соответствует приказу Константина (damnatio memoriae) 324 г.

“Сопоставление законов Моисея и Римлян”, называемое также “Lex Dei”, дошло в трех рукописях IX—X вв., ни одна из которых не содержит полный текст собрания. Произведение делилось на титулы, начинавшиеся с изложения нормы еврейского права (“Moyses dicit...”), за которым следовали тексты римских юристов или императорских конституций. Сопоставление — крайне низко­го уровня — опиралось на превосходную хрестоматию, состав­ленную в начале правления Константина (конституция 390 г. — Coll., 5,3,1 — позднее добавление). Датировка самой Collatio спор­на. Дошедшие части работы обнимают в основном материю уго­ловного права, хотя несколько титулов: Coll., 10, De deposito (о до­

говоре поклажи); 16, De legitima successione (о наследовании по закону), — относятся к гражданскому праву.

Начиная с конца IV в. в юридических школах получает развитие классицистическая тенденция в отношении к праву. В моду входят ссылки на признанные авторитеты классического периода, стиль признанных мастеров, дискуссии по правовым проблемам. Этому на­правлению, однако, чужд исторический подход к классическому наследию, напротив, профессора (praeceptores) юридических школ в Берите (Бейруте), Константинополе, Александрии, Риме стремятся установить некий канон, который они воспринимали как наивысшее выражение правовой науки. Практические соображения заставляли praeceptores сосредочить внимание на трудах юристов Северовской эпохи и “Институциях” Гая. Считалось, что только овладев клас­сическим наследием, юрист может обращаться к императорским конституциям. Подготовка начиналась со знакомства с элементарны­ми работами (прежде всего, Гая), на втором году обучения изучался эдикт (видимо, на основе комментария Ульпиана), затем — труды Папиниана. Лишь на четвертом году обучения обращались к прак­тическим вопросам, но изучали их самостоятельно, без лекций — по проблемным работам Павла. Наконец, на пятом году брались за конституции под руководством индивидуальных наставников, но опять-таки без общих лекций. Профессора избегали комментировать конституции и действующее право, предпочитая растолковывать студентам вышедшие из употребления классические нормы, лишь частично адаптированные к условиям современности.

До нас дошли некоторые образцы классицизирующей литера­туры этого периода. Палимпсест с неполной рукописью лемматического комментария V в. к “Институциям” Гая был обна­ружен в библиотеке города Отан (древний Augustodunum) в 1898 г. Комментарий, называемый теперь Fragmenta Augustodunensia, охватывал все четыре книги “Институций” и обращался к сту­дентам-юристам одной из западных юридических школ. Примеча­тельно сохранение интереса к процессу per formulas, совершенно вышедшему из употребления в то время. Сходным тоном про­фессорских наставлений пронизана авторская компиляция V в., составленная в Галлии. Ее издание в 1577 г. осуществил Куяций в Париже, назвав произведение “Consultatio veteris cuiusdam jurisconsulti” (“Консультация одного древнего юрисконсульта”). Рукопись была позже утрачена, и издание Куяция остается единственным источником этого сочинения. Автор называл практическую проблему, о которой его спрашивал ученик, изла­гал свой взгляд, цитируя в подтверждение Pauli Sententiae и конституции из кодексов Грегория, Гермогениана и Феодосия.

Источниковедческий анализ позволил установить, что работа, составленная в конце V в., была дополнена в начале VI в. Перво­начально она была адресована студенту последнего года обуче­ния, впоследствии использовалась в судебной практике.

На Востоке (видимо, в школе Берита) в это же время был составлен комментарий на греческом языке к “Ad Sabinum” Уль­пиана, от которого дошли незначительные фрагменты, отно­сящиеся к 35—38-й книгам. В работе нередки ссылки на других классиков, а также на кодексы императорских конституций, включая кодекс Феодосия. Три текста Ульпиана имеют соответ­ствия в Дигестах Юстиниана. Во всех трех усматривают интерпо­ляции, которые, таким образом, оказываются доюстиниановского происхождения. Интерес к институтам ius civile указывает на учебный характер комментария.

К этому роду сочинений принадлежит и так называемая Сирийско-римская книга законов (Libri Syro-Romani, или Leges saeculares), которая дошла в нескольких версиях: сирийской, арабской и армянской, что восполняет утраченный греческий под­линник. Этот оригинальный труд V в., в основном посвященный вопросам наследственного права, использует материалы как древ­него ius civile, так и ius novum — конституции и сенатские постановления 476—477 гг., но совершенно игнорирует институты ius honorarium. Сочинение, составленное в дидактических целях, имело также практическое применение и поэтому пользовалось столь широкой известностью. В отношении сирийской версии предполагается, что она была составлена в VIII в. для применения к христианам, которые обладали в мусульманской стране судебной автономией.

Издания постклассических компиляций обычно публикуют вместе с изданиями фрагментов классических авторов, дошедших помимо компиляции Юстиниана:

Bruns С. G. Fontes iuris Romani antiqui. Vol.2, ed. Gradenwitz O.: Tuebingen, 1909;

Girard P. F. Textes de droit romain, ed. Senn F.: Paris, 1937;

Fontes iuris Romani anteiustiniani [Riccobono S., Baviera G., Ferrini C., Furiani G., Arangio-Ruiz V ]. Vol.2. Auctores, ed. Baviera J. (Libri Syro-Romani, ed. Furiani J.): Florentiae, 1968.

От постклассического периода до нас дошли значительные фрагменты (большая часть в кодексе Алариха 506 г.) собрания конституций христианских императоров, подготовленного в 429— 438 гг. по инициативе императора Феодосия II (Codex Theodo­sianus). Этот Кодекс остается основным источником по частному

праву эпохи. В средние века он действовал на юге Франции (куда не проникла юстиниановская кодификация), определив тем самым су­щественное отличие этой части, располагавшей писаным правом (droit ecrit), от северной Франции, где правовая система основыва­лась на франкских обычаях (coutumes). Его образцовую реконструк­цию осуществил Т.Моммзен:

• Theodosiani libri XVI сит constitutionibus Sirmondianis, ed. Krueger P., Mommsen Th.: Berolini, 1905^[120].