Глава 5 Юстиниановский период (527-565 гг.)

В правление Юстиниана тенденция к возрождению юридической культуры и юридического образования, которая обозначилась на Востоке Империи, была востребована на государственном уровне (юстиниановский классицизм).

Кодификация, тексты которой изучались в дальнейшем в Запад­ной Европе как Corpus Iuris Civilis (Свод гражданского права), обнимала официальный учебник — Institutiones, составленный в 532 г. на основе “Институций” Гая, Флорентина, Марциана, Уль­пиана и других элементарных сочинений, антологию сочинений классиков — Digesta, подготовленную специальной комиссией в 530—533 гг., и собрание императорских конституций — Codex, вступивший в силу в 534 г.

Институции Юстиниана дошли до нас в рукописях IX и X вв., лучшее издание:

Corpus Iuris Civilis. Vol.l. Institutiones, ed. Krueger P.: Berolini, 1905.

Кодекс Юстиниана объединяет в порядке преторского эдикта императорские конституции с Адриана до Юстиниана (по 534 г. включительно). Конституции зачастую даны в сокращенном виде, текст ранних конституций подвергся некоторой переработке и ре­дактированию, с тем чтобы очистить его от устаревших (или от­мененных) терминов и положений, и иногда содержит вставные замечания составителей (интерполяции).

Corpus Iuris Civilis. Vol.2. Codex repetitae praelectionis, ed. Krueger P.: Berolini, 1905.

К Кодексу непосредственно примыкают Новые конституции, из­данные Юстинианом после кодификации, — Novellae Constitutiones. Некоторые из них реформируют институты частного права: личную гарантию исполнения обязательств (Nov., 116); наследование без за­вещания (Nov., 137). Новеллы дошли до нас в разных рукописных собраниях: наилучшее — collectio Marciana — содержит 168 новелл (из них 156 юстиниановских); 134 конституции на латинском языке (обычно в дословном переводе с греческого) обнимал распростра­ненный в средние века сборник “Authenticum”; вспомогательное зна­чение имеет Epitome Iuliani — 122 конституции на латинском языке в сокращении, причем иногда оригиналом служил текст “Authen­ticum”.

Corpus Iuris Civilis. Vol.3. Novellae Constitutiones, ed. Schoell R., Kroll G.: Berolini, 1954.

Digesta — самое яркое явление в кодификации Юстиниана. Именно это издание сохранило для нас наибольший объем класси­ческих юридических текстов, послужив новому открытию римского права в Италии в XI в. и став с тех пор объектом постоянного науч­ного и дидактического изучения со стороны европейских юристов. Конституция “Deo Auctore”^[121] о создании антологии мнений клас­сических юрисконсультов — Digesta (seu Pandectae) — была издана в конце 530 г. и поручала крупнейшему юристу эпохи Трибониана, квестору и magister officiorum, возглавить работы. В рабочую комис­сию вошли ведущие специалисты: профессора Доротей (Dorotheus) и Анатолий из Берита, Теофил (Theophilus) и Кратин из Констан­тинополя, а также Константин, magistrum libellorum. В помощь про­фессорам были назначены еще 11 юристов (Const. “Tanta’*, 9).

118

За три года они прочитали 1535 книг юридических сочине­ний^[122] и собрали 50 книг антологии, разделенной на 432 темати­ческих титула.

Дигесты объединяют выдержки из 275 сочинений 38 юрис­тов^[123], каждая из которых сопровождается указанием (inscriptio) имени автора, названия сочинения и номера книги. Принцип отбо­ра материала и техника составления антологии во многом опреде­ляют, в каком качестве до нас дошли фрагменты сочинений клас­сических юристов. В целом сегодня является признанным, что компиляторы работали очень тщательно: они не только исполь­зовали оригинальные копии, не прибегая к постклассическим сборникам, но и выверяли аутентичность цитат классических ав­торов по имевшимся у них книгам. Разумеется, они сокращали некоторые фрагменты, стремясь избежать длиннот, а также вно­сили исправления (интерполяции), чтобы обеспечить конформ­ность текстов действующему праву (Const. “Deo Auctore”, 7). Так, они заменяли одни термины на другие: “mancipatio” на “traditio”, “fiducia” на “pignus”, “actio de auctoritate” на “actio de evictione”, “cretio” на “aditio”, “sponsor” на “fideiussor”, — но этим списком практически и исчерпывается их сознательное вмешательство в текст классика. Чаще они предпочитали сократить текст, нежели

производить замены^[124], или отказывались воспроизводить текст вовсе. Основное ограничение совершенству задуманного собрания ставило отсутствие в библиотеках Константинополя трудов класси­ческих юристов. Тенденция к утверждению исторических корней Империи, акцент Юстиниана на преемственности не могли найти адекватного воплощения по столь прозаической причине.

Другую сторону проблемы составляла трудность ознакомиться с таким количеством литературы за короткий срок и эффективно со­поставить содержание разных работ, сходных по жанру.

В 1820 г. ученик Савиньи Фридрих Блюме опубликовал ре­зультаты своих исследований по технике составления Дигест. Блюме обнаружил, что фрагменты, составляющие каждый титул Дигест, распадаются на три устойчивые группы, внутри которых порядок следования сочинений, откуда взяты фрагменты, всегда стабилен. Он установил состав и взаимное расположение источ­ников Дигест внутри каждой группы, назвав их — в соответствии с произведениями, возглавлявшими каждый список, — массой Сабина, массой эдикта и массой Папиниана (Sabinianische, Edicts-, Papinianische Masse). Блюме логично заключил, что выявленная им закономерность отражает порядок, в котором книги клас­сических юристов читались комиссией Трибониана: работа велась параллельно в трех подкомиссиях, где извлеченные фрагменты сразу группировались по титулам, и лишь на втором этапе из трех кип выдержек формировался каждый титул компиляции.

Например, в последнем титуле Дигест (D.50,17) сначала (D.50, 17,1—71) приводятся фрагменты из сочинений, составивших массу Сабина, затем (eod., 74—101) следует масса Папиниана, а в конце (eod., 102—211) — масса эдикта. Предпоследний титул Дигест начи­нается массой эдикта (D.50,16,1—158), затем следует масса Сабина (eod., 159—217), затем (eod., 218—239) — Папиниана. Внутри массы сочинения следуют друг за другом в одинаковом порядке, что осо­бенно хорошо заметно в этих двух титулах, протяженность которых

и позволила Блюме сделать свое наблюдение.

Полученные результаты были сведены в таблицу, которая вос­произведена П.Крюгером в современном издании Дигест^[125] под титу­лом: “ORDO LIBRORUM IURIS VETERIS in compilandis Digestis observatus” (“Порядок книг древних iura, соблюдавшийся при состав­лении Дигест”). Это непреходящее достижение современной рома­нистики является важнейшим инструментом источниковедческой критики Дигест Юстиниана. Нарушения установленного Блюме по­рядка (отклонения составляют немногим более 15% возможных) сами по себе указывают на особое внимание, которое было обращено на текст фрагмента на втором этапе работ — при компоновке титулов.

Отклонения могут быть также классифицированы. Четвертую до­лю всех нарушений порядка составляют начальные фрагменты титу­лов, сознательно отобранные по содержанию так, чтобы служить вве­дением к данной теме. Другая группа отклонений представлена так называемыми “хвостами” — группами фрагментов, которые замыка­ют массу или составляют окончание титулов. В этом отношении — уже после Блюме — замечено, что внутри такого “хвоста” порядок следования фрагментов нередко совпадает со списком Блюме. Напри­мер, в титуле D.35,1, в котором строго соблюдается деление на три массы (2—42, 43—69, 70—104). в конце каждой массы группа фраг­ментов стоит не на своем месте (41—42, 65—69, 99—104), но их вза­имное расположение все-таки следует порядку Блюме. Иными словами, они были изъяты из массы и помещены в ее конец в том же порядке, в каком они стояли внутри массы, так что такая аномалия лишь подтверждает теорию Блюме.

Наибольший интерес представляют случаи совмещения нескольких фрагментов, когда выдержка из сочинения одного юриста разрывается текстом из сочинения другого так, что мысли авторов дополняют друг друга. Такие “цепи” иногда составлены из сочинений, принадлежащих разным массам. Небезосновательно

предполагается, что иногда таким образом цитату другого автора за­меняли на текст оригинала. Например, 9 фрагментов (из 69) “ex Cassio” Яволена (масса эдикта) вставлены в сочинения из массы Са­бина, образуя цепи. Согласно весьма удачной гипотезе, компиляторы прибегли к эпитоме Яволена, потому что они не располагали трудом самого Кассия: выверяя цитаты в сочинениях классических юристов, они не только не стали имитировать выдержку из оригинального труда, сопроводив цитату отдельной inscriptio (что предполагают неосновательные критики Трибониана), но заменили цитату, которую не могли сверить с оригиналом, на фрагмент из эпитомы, находив­шейся в их распоряжении.

Наконец, фрагменты из нескольких сочинений всегда находятся вне массы. Феномен выявил уже Блюме, но только в 1837 г. Густав Гуго решил, что эти работы представляют собой отдельную массу, которая была составлена уже после начала работ, и назвал ее “Ап­пендикс”. Обычно выдержки из Аппендикса следуют за массой Па­пиниана, поэтому было решено, что эти сочинения читались в треть­ей комиссии. Однако новейшие исследователи (и это единственное достижение со времен Блюме) заметили, что, во-первых, положение Аппендикса внутри титула отличается в зависимости от того, как да­леко продвинулась работа по составлению окончательной редакции антологии: сначала (в 1—23-й книгах Дигест) он помещается после “хвоста” титула, затем (книги 33—40) — до “хвоста”, наконец (книги 41—50), стоит далеко от конца титула. Например, в титуле D.35,1 фрагменты 108—ИЗ взяты из сочинений, принадлежащих к Аппендиксу (причем D.35,1,113 составляет “хвост” массы), а в титуле D.50,17 Аппендикс представлен фрагментами 72—73 и стоит до массы Папиниана.

Во-вторых, фрагменты из 10 книг “Posteriora” Лабеона в эпитоме Яволена, которая в действительности является первой работой в этой “массе”^[126], частично принадлежат массе Сабина (кн. 1—2), частично (кн. 2—6: фрагментов из кн. 7—10 в Дигестах нет) Аппендиксу. Точно такое же распределение по массам отмечено для эпитомы Яволена “Ех posterioribus Labeonis”, традиционно помещаемой в конец массы Сабина: фрагменты, взятые из книг 1—2, действительно принадле­жат массе Сабина, тогда как фрагменты книг 2—10 стоят в начале фрагментов из сочинений Аппендикса. Даже если этих эпитом было две (фрагменты имеют разные inscriptiones), — что в свете указанно­го факта более чем сомнительно, — Аппендикс оказывается продол­жением массы Сабина, той ее частью, которую продолжали читать

уже после того, как чтение основной части произведений (которые и составляют массу Сабина, по Блюме) было закончено. Иными слова­ми, три комиссии сдали работу одновременно, но в первой осталась недочитанная часть, фрагменты из которой легли на стол общего ре­дактора, когда часть титулов была уже собрана. Поэтому фрагменты Аппендикса в первой части Дигест стоят в самом конце титулов, а в последних — уже в середине.

Итак, нагрузка составителей Дигест распределялась неравномер­но: масса Папиниана заметно уступала по объему первым двум, так что в этих двух первых комиссиях, видимо, были сосредоточены луч­шие кадры. Массу Сабина составили комментарии к ius civile, дидактические сочинения (“Institutiones”, “Regulae”), “Digesta” Ал- фена Вара, Юлиана, а также Сцеволы (традиционно помещаемые в Аппендикс^[127]) и многие монографии по публичному праву. Массу эдикта — комментарии к эдикту, сочинения “Ad Plautium”, “Digesta” Цельса и Марцелла и другие. Массу Папиниана — “Quaestiones” и “Responsa” Папиниана, Сцеволы, Павла, “Disputationes” Трифонина, комментарий Гая к XII таблицам и монографии по наследственному и публичному праву.

Известно, что в одной из подкомиссий работал сам Трибониан. За год до окончания работ он, Теофил и Дорофей были отвлечены для написания Институций Юстиниана. В это время, видимо, и произо­шел разрыв в чтении эпитом Лабеона: первая комиссия (где, надо полагать, и работал Трибониан, доложивший о том, что чтение “Institutiones” классиков закончено) сдала на общую редакцию фраг­менты всех работ, которые теперь воспринимаются как масса Саби­на, оставшись с теми, что составляют Аппендикс. Другие комиссии уже проработали весь свой материал. Различное положение Аппен­дикса показывает, что “хвосты” титулов готовились намеренно в хо­де повторного чтения подготовительньЕх материалов для каждого ти­тула в отдельности. Первая комиссия закончила чтение, когда пер­вые 20—30 книг Дигест были собраны, а титулы 30—40 книг еще только проходили общую редакцию: этот этап работы фиксируется как общий для значительного числа титулов. Поскольку невозможно, чтобы окончательную редакцию титулов осуществляли параллельно десятки специалистов, следует полагать, что “хвосты” представляют собой результат работы особого генерального редактора. Сомнитель­ные фрагменты из всех титулов поступали к этому специалисту для дополнительного анализа: так достигалось необходимое разделение труда на заключительном этапе работ.

Соответствие порядка чтения порядку, в котором фрагменты собраны в Дигестах, показывает, насколько незначительной перера­ботке могли быть подвергнуты отобранные фрагменты. Единство состава титулов отражает относительно равное внимание ко всем имеющимся авторам, в соответствии с указанием императора (Const. “Deo Auctore”, 5), и уважение к классическому наследию в целом. Несмотря на то, что издание Дигест обрекло на исчезновение ориги­налы классических сочинений, именно инициатива Юстиниана сохранила для нас то, что еще можно было сохранить.

Рукописная традиция Дигест восходит к VI в., практически ко времени самой компиляции — litera Florentina. Средневековые глос­саторы (в Болонье) пользовались другой рукописью — litera Bono­niensis, или Vulgata, которая нередко содержит лучший, чем “Фло­рентина”, вариант текста. Фундаментальное издание Дигест с пол­ным критическим аппаратом — editio maior — осуществил Теодор Моммзен:

Digesta lustiniani Augusti [Mommsen Th.]. Vol. I—2. Berolini, 1866—1870.

Наибольшим распространением пользуется издание прикладного характера (editio minor), выполненное П.Крюгером на основе издания Т.Моммзена:

Corpus Iuris Civilis. Vol.l. Institutiones, ed. Krueger P.; Digesta, ed. Mommsen Th., Krueger P.: Berolini, 1928.

Последующие издания отличаются объемом аппарата и указаний на предполагаемые интерполяции. Итальянское издание Дигест не имеет существенных содержательных отличий, привлекая карман­ным форматом:

Digesta lustiniani Augusti [Bonfante P., Fadda C., Ferrini C., Riccobono S., Scialoia V.]. Mediolani, 1908—1913; 1929.

Один из составителей Институций профессор Теофил написал на греческом комментарий к Дигестам — Theophili Paraphrasis. В IX в. в Византии было осуществлено издание обширных комментариев, соз­данных поколениями профессоров после компиляции (antecessores) — Basilica. Консультация с Базиликами (“Василиками” в русской тради­ции), параллельное место которых указано в стереотипном издании Дигест к каждому титулу, необходима для адекватного понимания текста этого памятника. Существует два издания Базилик; новое учитывает достижения источниковедческой критики и предпочти­тельнее, хотя в старом греческий текст сопровождается латинским переводом.

Basilicorum libri LX [Heimbach G.E.]. Lipsiae, 1833—1870. Basilicorum libri LX [Scheltema H.J.]. Den Haag, 1953.