§2. Порядок наследования по ius civile

Универсальное преемство осуществляется (как по цивильно­му, так и по преторскому праву) либо по завещанию — ех testa­mento, либо без него — ab intestato (Gai., 2,99), а также (по пре­торскому праву) вопреки завещанию — bonorum possessio contra tabulis.

Права наследников без завещания представляют собой право­вое ожидание, имеющее значение для третьих лиц уже при жиз­ни de cuius (наследодателя) и прежде всего — для самого насле­додателя, воля которого в распоряжении своим имуществом mor­tis causa связана правами таких наследников. Так, он не может обойти в завещании своих непосредственных подвластных (sui he­redes). Право на наследование становится правовым требованием (приобретенным правом) — ius successionis с момента открытия наследства и призвания наследника к наследованию.

Открытие наследства (delatio hereditatis) — юридический факт, эффект которого состоит в возникновении у наследника возможности принять наследство. Возникает своеобразная юри­дическая ситуация, когда права de cuius лишены субъекта, но су­ществует потенциальный преемник (heres), в пользу которого открылось наследство. Этимологически “hereditas” означает нали­чие квалификации “heres” (наследник), способность преемст- вовать. Таким образом, призвание к наследованию — это один из необходимых аспектов открытия наследства. Если наследники по завещанию призываются к наследству под условием, то наслед­ство считается открытым с момента реализации условия.

У лиц, обладающих преимущественным правом на наследова­ние по ius civile, — наследников из подвластных (sui heredes) — права на наследование совпадают с обязанностью наследовать: они не могут отказаться от наследства и считаются необходимы­ми наследниками (heredes sui et necessarii, — Gat, 2,156—157). Необходимым наследником (heres necessarius, — Gat, 2,153) явля­ется также раб, назначенный в завещании наследником и одно­временно отпущенный на волю (manumissio testamento).

Наследство открывается в пользу определенных лиц, дейст­вия которых по принятию наследства (aditio hereditatis) приводят

к тому, что права наследодателя обретают нового субъекта и ситуа­ция наследования исчерпывается. Классические юристы именуют его "heres” для того, чтобы указать лицо, ответственное по долгам насле­додателя, тогда как наследственных прав у него уже нет. В дальней­шем наследство может переходить к другим лицам, но это будет уже другое преемство другому лицу.

Если лицо, в пользу которого открылось наследство, умрет до его принятия, наследство становится вакантным. В случае сонаследо­вания вакантная доля отходила к другим наследникам (ius adcres- cendi). Только в постклассическую эпоху было сделано исключение для случаев, когда наследник, не успевший принять наследство, уми­рал, не достигнув годовалого возраста. Тогда право принять наслед­ство переходит к отцу младенца — transmissio ex capite infantiae (трансмиссия наследства). При Феодосии II (С.6,52,1 а.450) был пре­дусмотрен переход наследственных прав лица, назначенного наслед­ником его восходящим и умершего до того, как было вскрыто заве­щание, к его нисходящим (ex iure sanguinis) — transmissio Theodosia­na. Наконец, Юстиниан (С.6,30,19 а.529) установил, что наследники лица, умершего, не успев принять наследство, могут принять его в течение года с того момента, как к нему поступило известие об от­крытии наследства в его пользу, — transmissio Iustinianea.

Право на принятие наследства можно было уступить другому лицу в форме процессуальной цессии — in iure cessio hereditatis (GaL, 2,34—37; 3,85—87). Hereditas при этом отчуждается в качестве ius successionis (как субъективная юридическая ситуация), так что наследником (heres) становится приобретатель. Необходимые наслед­ники и наследники, назначенные по завещанию, не имели права уступать hereditas до ее принятия После принятия наследства in iure cessio hereditatis переносит только res corporales, входящие в на­следственную массу, тогда как лицо, принявшее наследство, остается heres и отвечает по долгам наследодателя Цессия требований и обязательств достигалась посредством процессуального представи­тельства (GaL, 2,38).

Необходимые наследники (как по закону, так и по завещанию) преемствовали ipso iure — без специального акта принятия наследства (GaL, 2,157; Gai. D.38,16,14; Paul., Sent., 4,8,5), так что

преемство происходило без hereditas^[410] и право собственности de cuius просто продолжалось в лице преемника (“continuatio domi­nii”, — Paul. D.28,2,11; Paul., Sent., 4,8,6; Coll., 16,3,6; 1.3,1,3). При наследовании посторонних, после открытия наследства hereditas (как объект) не принадлежит никому. Эту ситуацию prudentes на­зывают “лежачее наследство” (hereditas iacens).

- Пока наследство не принято, юридическая ситуация de cuius (ius defuncti) остается без субъекта, но продолжает участвовать в обороте. Так, раб, входящий в состав наследства (servus heredita­rius), может получать исполнение по требованиям наследодателя, делать другие приобретения, увеличивая тем самым наследствен­ную массу (D.28,5,31,1; 41,1,33,2)^[411], но может совершать и правона­рушения, так что на стороне будущего преемника возникнет нок­сальная ответственность. Наследственные вещи могут также под­вергаться повреждениям со стороны третьих лиц, в результате чего в составе наследственной массы возникнет требование ех delicto (Cels. D.9,2,13,2); возможно ведение дел наследства третьим лицом — negotiorum gestio; наконец, в составе наследства могла быть идеальная доля на какую-либо вещь в общей собственности (communio incidens), так что в отношении ее продолжалось приоб­ретение прав и обязанностей. По мнению Юлиана, получившему широкое признание, hereditas iacens воплощала лицо наследода­теля — persona defuncti (D.41,1,34).

Для того чтобы стать преемником (heres в смысле “dominus”), добровольный наследник должен был принять наследство.

качестве наследника предполагали распорядительную активность, направленную на наследственные вещи, то есть демонстрацию полномочий, отличающих домовладыку. Древние (“antiqui”, — Fest., р.88 L) понимали pro herede gerere как pro domino gerere (действовать в качестве господина). В этой интерпретации ска­залось оригинальное значение heres как добровольного претен­дента на роль домовладыки, в отличие от преемника из подвласт­ных, вступавшего на место домовладыки (successio in locum) без завещания (ab intestato) автоматически (ipso iure) в момент смерти de cuius. Наследники из подвластных первоначально на­следовали независимо от своей воли.

Претор предоставил им beneficium abstinendi — право воз­держаться от невыгодного наследства (Gai., 2,158; Ulp., Reg., 22,24). В случае сомнений в ценности наследственной массы наследник пользовался правом на размышление — ius deliberandi, выражав­шимся в том, что в течение определенного срока (обычно 100 дней) наследник не считался отказавшимся от наследства, даже если он никак не выражал намерения его принять. В классическую эпоху по истечении tempus ad deliberandum наследник считался отка­завшимся от наследства; Юстиниан увеличивает нормальный срок до 9 месяцев (в некоторых случаях — до года), но считает наследство принятым, если в течение этого времени не последовало открытого отказа (С.б,30,22,13—14 а.531). Решение было проникнуто заботой о кредиторах наследства.

Если от наследства отказывался долевой посторонний на­следник, то судьба его доли уподоблялась caduca — доле, которая не была принята лицом, лишенным наследственных прав (inca­pax) по законам Юлия и Папия(1ех Iulia et Papia Poppaea). Судьба такого наследства не подчинялась обычным правилам о сона­следовании: caduca отходили только к сонаследникам, имевшим законных детей; в их отсутствие — к отказопринимателям, также непременно с потомством; в отсутствие таковых — в казну (aera­rium populi Romani, начиная с Каракаллы — fiscus). Для истребо­вания этой доли указанные лица были управомочены на специ­альный иск — vindicatio caducorum.