§1. Наследственная масса (hereditas)
‘'Объектом универсального преемства mortis causa является юридическая ситуация de cuius во всей ее полноте: по наследству не переходят только строго личные требования из обязательств или правонарушений — те, что защищены штрафными исками (actiones poenales).
Этот совокупный объект частного права — universitas, universum ius — называется наследственной массой. Однако в римском праве эффект наследования был шире, чем переход прав и обязанностей покойного, и включал также те отношения, которые не могут быть предметом гражданского оборота, как sacra familiaris — семейные святыни и отправление культа предков.Это явление связано с той стадией в развитии римского права, когда преемство mortis causa было внутренним делом большой (агнатической) патриархальной семьи (familia) и лишь частично учитывалось позитивным правом гражданской общины (civitas). Объектом преемства была сама роль домовладыки, позиция которого в семейной структуре характеризуется через potestas и определяется через объект власти — familia. Содержание преемства в патриархальной семье выражается как “familiam habere” — овладение титулом pater familias (D. 50,16,192,2). Преемник становился субъектом potestas, то есть воспринимался во внесемейных отношениях как полноправный индивид (persona sui iuris). Статусный эффект преемства дополнялся имущественным аспектом (поскольку именно домовладыка почитался субъектом всех прав и обязанностей familia), а также — неимущественным: на главу семейства ложился долг обеспечить дальнейшее существование семейства и заботиться о продолжении семейного культа (Cic., de leg., 2,8,19). Он преемствовал также главенство над семейным кладбищем, над клиентами своего предшественника — все то, что доставалось ему от предков (Alf. D. 48,22,3).
По мере формализации полномочий домовладыки и концептуального оформления различных прав и обязанностей объект наследственного преемства начинает мыслиться как комплекс оборотного имущества и долговых обязательств наследодателя — pecunia (или familia pecuniaque) или Ъопа, объединяющий как res corporales, так и res incorporales (D.50,16,83; 222).
Обретение роли pater familias уже не было связано с наследованием в техническом смысле, хотя и происходило автоматически (ipso iure) среди ближайших нисходящих домовладыки именно в связи с его смертью.
Ulp., 46 ad ed.. D. 50,16,195,2:
Et cum pater familias moritur, quotquot capita ei subiecta fuerint, singulas familias incipiunt habere: singuli enim patrum familiarum nomen subeunt, idemque eveniet et in eo qui emancipatus est: nam et hic sui iuris effectus propriam familiam habet.
И когда умирает домовладьска, сколько бы ни было ему подчинено отдельных лиц, они начинают иметь отдельные семьи: ведь отдельные лица получают титул домовладыки. То же происходит и в отношении того, кто эманципиро- ван из семьи: ведь и он, став самовластным лицом, получает собственную семью.
Существенно, что субъекты, меняющие статус, принимаются во внимание как лица вне familia — singuli, в соответствии с тем, что прежнее семейство распадается со смертью его главы. Ближайшие нисходящие домовладыки оказываются на верхней позиции по близости к предкам и обретают личную автономию, так что у каждого из них теперь признается наличие familia — показателя нового статуса. Обретение квалификации pater familias происходит вне связи с прежним домовладыкой. Так, перемена статуса подвластными уподобляется перемене, происходящей с эманципированным, чья принадлежность к семейству утрачена: агнатический принцип игнорируется, и титул домовладыки, который теперь является лишь показателем полноправия в частноправовой сфере (persona sui iuris), предстает результатом выхода из familia, а не состояния в potestas, результатом личной независимости, которая признается непременным условием для обретения лицом полноты гражданской правоспособности.
Преемство неимущественных элементов семейного комплекса стало происходить помимо оборота наследственной массы и обеспечивалось вмешательством понтификов (в отношении sacra, — Cic., de leg., 2,20,48—49; Fest, p.424 L) или особыми нормами ius civile (как ius sepulchri — право захоронений или ius patroni — право патроната). Прежний синкретизм наследственного преемства подменяется комплексным характером successio in universum ius (Iul. D.50,17,62; Gai. D.50,16,24) в оппозиции к объекту отказа по завещанию — отдельным вещам, singulae res (Afr. D.50,16,208), и даже — праву собственности на отдельные вещи (“singularum rerum dominium”, — Pomp. D.29,2,37), поскольку совокупная правовая ситуация покойного (universum ius defuncti) включала и долговые обязательства. Древняя солидарность семейства, выражением которой был всеобъемлющий характер власти домовладыки и соот
ветствующий ему синкретизм преемства, сказалась в том, что наследник отвечал по долгам наследодателя в полном объеме (in solidum), независимо от размеров актива наследственной массы (D.10,2,3; 37,1,1; 3 рг), так что наследство могло представлять собой одни невыгоды (“damnosa hereditas”, — D.50,16,119).