§5. Суперфиций (superficies), ius in agro vectigali, эмфитевсис (emphyteusis)

Правило ius civile, по которому собственность на постройки может принадлежать только собственнику участка (superficies solo cedit), оставалось в силе всю историю римского права. Но очевидно, что постройки (и все находящееся над поверхностью — super faciem) и поверхность участка (почва или участок как таковой) могут иметь разное хозяйственное назначение.

Суперфициарий был уполномочен отчуждать свое право, закла­дывать (D.13,7,16,2), обременять (но только с эффектом в плане ius honorarium) сервитутами (D.43,18,1,9) или узуфруктом (D.7,4,1 рг), требовать предоставления cautio damni infecti Если суперфиций

принадлежал нескольким лицам, они были управомочены на иск, аналогичный иску о разделе общей собственности — actio communi dividundo utilis (D.43,18,1,8).

В юстиниановском праве суперфиций сливается с эмфи- тевсисом (Nov., 7,3,2 а.535; 120,1,2 а.544).

Право наследственного арендатора общественного поля (ius in agro vectigali) претерпело сходную эволюцию. Общественные земли римского народа (ager publicus) являлись res extra comme­rcium, и частные лица не могли иметь на них никаких прав. Эко­номическая отдача от этого имущества могла быть получена толь­ко опосредованно: через распорядительную и административную деятельность государства. Лица, захватывавшие ager publicus в частное пользование (occupatio), для упрочения своего положения и устранения конкурентов были заинтересованы в публичном признании своего присутствия на этих землях. Одним из способов была регулярная уплата ренты (vectigal) публичным функционе­рам. Магистраты — цензоры или квесторы — на основании спе­циального закона (lex locationis или lex venditionis) сдавали на от­куп право сбора ренты (ius vectigalis) отдельным лицам (manceps) или компаниям откупщиков (societas publicanorum), которые в свою очередь могли взыскивать установленные платежи в свою пользу и были управомочены для этой цели на legis actio per pignoris capionem (Gai., 4,28). Цензоры сдавали ius vectigalis на пятилетний срок (locatio censoria), квесторы на столетний (venditio quaestoria). Сделка частного оккупанта с официальным откупщи­ком влекла за собой фиксацию размеров “арендованного” участка и его принадлежности держателю на соответствующий срок. От­ныне держатель получал интердиктную защиту своего владения.

Тесное политическое и экономическое сотрудничество между держателями общественной земли и откупщиками приводило к злоупотреблениям, а рента на практике зачастую не вносилась и ее уплата сводилась к фикции. Откупщики обычно давали в залог государству свои земли (praedia, отчего именовались praediatores) и получали необходимую свободу рук. Борьба со злоупотребле­ниями и попытки конфискации захваченных земель успеха не имели. Напротив, экономически и политически господствующие группы добились того, что вопрос о принадлежности оккупиро­ванных земель был окончательно решен в их пользу: аграрный закон (lex agraria) 111 г.

Впоследствии режим ager vectigalis распространяется на му­ниципальные и провинциальные земли^[335]. Здесь практиковалась бессрочная (или столетняя, — Hyg., de cond agr., 79 Thulin) арен­да in perpetuum: владелец не мог быть согнан с земли до тех пор, пока он уплачивал vectigal (Gai., 3,145). Участок переходил по наследству и мог быть отчужден владельцем (посредством tradi­tio). В I в. н. э. претор управомочивает вектигалисту на специаль­ный вещный иск in factum, и возникает новое реальное право (ius, — D.30,71,5—6) на чужую вещь. Выражением права собственности, которое удерживала местная гражданская община, была vectigal.

Вектигалиста мог закладывать участок (D.13,7,16,2), обре­менять его сервитутами (D.8,1,16) и узуфруктом (D.7,4,1 рг), отказывать его по завещанию (D.30,71,5—6), был управомочен на actio aquae pluviae arcendae, actio finium regundorum, actio communi dividundo (при совладении). Приобретатель от векти- галисты мог быть также управомочен на actio Publiciana (D.6,2,12,2).

В постклассическую эпоху на Востоке Империи конструк­ция ius in agro vectigali получила распространение как ius per­petuum и ius emphyteuticum (от греч. ’єцфотєою — “насаж­дать”). Унификация режима была произведена конституцией императора Зенона (С.4,66,1), по которой эмфитевсис стал счи­таться третьим типом (tertium genus) контракта: в отличие от аренды с личным эффектом и купли, которая в ту эпоху полу­чила реальный эффект, сделка о бессрочной наследственной аренде создавала вещное и обязательственное право одновре­менно. Специфика нового права отразилась в распределении риска: общий и случайный ущерб нес собственник, тогда как змфитевта — particulare vel aliud leve damnum (особый или иной легкий ущерб).

Юстиниан (С.4,66,2—4) восстанавливает конструкцию ius in re aliena. Права собственника выражались в обязанности эм- фитевты ежегодно вносить ренту (canon), преимущественном праве на покупку участка от эмфитевты (ius praelatonis), а также в праве на 2% от суммы сделки при отчуждении участка третьему лицу (названное в средние века laudemium).

vectigali (так, рубрика преторского эдикта, где говорилось только об истребовании ager vectigalis, в названии титула Ди­гест Юстиниана D.6,3 получила вид: “Si ager vectigalis, id est emphyteuticarius, petatur” — “Если предъявляется требование об общественном участке, обремененном рентой, то есть эмфи- тевтическом участке”).

^Эмфитевсис получил особое значение в средние века, став мо­делью для конструкции феодальной собственности: права сеньора были описаны как явная собственность (dominium eminens), а права вассала уподоблены собственности (dominium utile). Сущес­твенное различие заключается в том, что вассал (в отличие от лично зависимого крестьянина) не обязан совершать в пользу сеньора никаких имущественных платежей, иными словами яв­ляется собственником феода, тогда как постклассический инсти­тут представлял собой эклектическое смешение личных и реальных прав, типичное для эпохи вульгаризации римского пра­ва, и не может быть адекватно описан в понятиях разделенной собственности.