Основы государственности

Собственно конкретного термина-понятия, равнозначного современному термину “государство”, римская юридическая

культура не сформировала. То, на что были направлены тре­бования публичного права, именовалось res publicae — “дела общественные”, под чем понимались порядок организации структуры, властвующей в интересах всех, определение ее полномочий в целом и по частям, реализация этих полномочий, включая и принудительные.

Источником всех государственных установлений при­знавался единственно римский народ — Populus Romanus. Начало народного суверенитета должно воплощаться во всех главных принципах и институтах публичного правопорядка. Все образуемые в сообществе властные органы или учреждае­мые должностные лица обладают полномочиями только в силу тем или иным способом переданных им римским народом прав и в пределах этих прав. Соответственно, подразумевалось, что существуют установления, превосходящие власть народа, и что есть поэтому определенные стороны общественного бытия, не подверженные публично-правовому регулированию. Раз­граничение на fas и ius было существенным и для требований публичного правопорядка.

Внутренняя организация властной структуры rei publicae должна быть взаимно уравновешенной, чтобы во всех полити­ческих стремлениях доминировало стремление к наилучшему воплощению воли римского народа. Сочетание в государственном устройстве начал монархии, аристократического правления и народовластия считалось обязательным для правильно устро­енной “республики”.

В силу своей общественной значимости публичные дела требуют общественного согласования, требуют совета многих людей. Коллегиальность поэтому является необходимой чертой

процедуры принятия государственных решений. Однако обяза­тельность уважения прав большинства, тем более большинства в представительстве, не входило в круг начал публичного пра­вопорядка: целесообразным и полезным в интересах “римского народа” может быть как раз решение одного, но учитывающее “советы многих”. (Именно поэтому представительное единовла­стие не считалось противоречием общим началам публичного права).

Существование в римской государственности народных соб­раний исторически сложилось уже тогда, когда реально властное значение их было невелико. Народные собрания (comitia) были трех видов, подразделяющихся как по истории их возникно­вения, так и по публично-правовым полномочиям: куриатные, центуриатные и трибутные (плебейские). Все виды народных собраний не могли действовать самостоятельно: они обязательно должны были созываться полномочным магистратом — должно­стным лицом, советующимся с народом; их решения вне такого порядка не считались обязательными.

Куриатные собрания назывались так потому, что голосова­ние вопроса происходило по куриям, исторически сложившимся подразделениям римской общины, восходящим к древнейшей военной организации. Куриатным собраниям подлежали две основные категории “публичных дел”: а) религиозные и се­мейные — посвящение в сан жреца, составление завещания; б) светского характера. К последним относились избрание верховного представителя римского народа (в древности — царя, позднее — высших магистратов), предоставление должностным лицам публично-правовых полномочий, обжалование судебных решений, дарование прав гражданства.

Центуриатные комиции воплощали цензовую систему ор­ганизации народовластия, в них участвовали все полноправные граждане общины соответственно размеру исчисленного имуще­ства. Основными полномочиями центуриатных собраний были: принятие законов от имени римского народа, а также избрание некоторых должностных лиц.

Трибутные собрания были, по сути, формой самоуправле­ния общины по территориальному признаку. Решения такой сходки граждан были обязательны только в пределах данной трибы (например, на рубеже I в. до н. э. — I в. н. э. в Риме было 35 триб). Решения выносились преимущественно по финансовым вопросам, вопросам организации полицейской власти в районе трибы и т. п.

Важнейшим принципом организации всей системы наро­довластия в римской публично-правовой традиции было, как видно, строгое различие полномочий разных видов собраний, не пересекающихся между собой.

Аристократическое начало в государственном устройстве воплощал Сенат (Senatus), собрание “лучших людей”, призван­ных руководить всей общиной. Сенат формировался главным об­разом из тех, кто своей прежней деятельностью доказал умение руководить народом — из бывших должностных лиц, военачаль­ников и т. д., а также отвечал высокому имущественному цензу. Позднее звание сенатора стало наследственным, связывалось с соблюдением определенных правовых ограничений и, по суще­ству, стало не только государственно-политическим чином, но и сословным обозначением. Сенат считался своего рода “опекуном” римского народа и потому обладал некоторыми императивными полномочиями: по своему усмотрению утверждал или отклонял принятый собранием закон (но не имел права сам принять закон), представлял республику во внешних сношениях, заведовал госу­дарственной казной, контролировал деятельность должностных лиц. Однако влияния на выбор должностных лиц, т. е. в конечном счете на свой собственный состав, Сенат не имел.

Вторым важнейшим принципом организации системы вла­сти в римской публично-правовой традиции было, как видно, строгое распределение полномочий между различными уста­новлениями и органами. При том что ни один орган власти не мог представлять римский народ в целом — в этом были не только необходимая правовая гарантия от узурпации власти, но и требование “действовать с народом”.

Наличие взаимных ограничений и непересекающихся пол­номочий разных государственных органов было в римском праве гарантией реализации народного суверенитета. Salus populi suprema lex — благо народа признавалось высшим законом и высшим принципом организации власти и требований публично­го права. Поэтому допускалось, что народ может устанавливать освобождение от требований права и закона, обращать свою волю как в будущее, так и в прошлое. Однако и здесь иногда возни­кала оговорка, восходящая еще к мифологическим временам классической эпохи: даже решения народа обязательны лишь тогда, когда нет возражений со стороны богов или героев. Кано­ном римского публичного права было именно народовластие, но не власть автоматического большинства народа.

3.