§2. ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ ПОСТКЛАССИЧЕСКОГО ПРАВА, ЕГО ИСТОЧНИКИ.

ЗАКОНОВ ИМПЕРАТОРА ЮСТИНИАНА

1. Римское постклассиче­ское право прежде всего включает в себя основные ре­зультаты предшествующего развития права. Завершают­ся процессы, которые имели место на предыдущем эта­пе.

Тенденция восходящего движения права проявляет­ся в обобщении уже достигнутого, в его осмыслении Юристы более глубоко разрабатывают правовые прин­ципы и понятия, стремятся придать правовым нормам широкий, обобщающий смысл. Значительным фактом развития права стала его систематизация в законода­тельстве Юстиниана, завершившая процесс «создания единого универсального права для всего свободного на­селения Империи»⁶. В области гражданского права окончательно оформляется наиболее абсолютное право частной собственности: «Пусть каждый будет полней­шим и законным собственником либо раба, либо других объектов, ему принадлежащих» (С. 7, 25). В государ­ственном праве получает детализированное юридиче­ское оформление строго централизованная система уп­равления с развитым бюрократическим аппаратом, по­средством которого правящий класс пытался решить чрезвычайно сложные задачи руководства обществом

Тенденция восходящего движения права в период разложения рабовладельческого способа производства объясняется не только сохранением в поздней Империи сравнительно высокого уровня товарного производства и обмена, не только отставанием правовой надстройки от развития базиса, но и тем фактом, что переживаемые

Империей трудности давали дополнительные импульсы совершенствованию права.

По мере разложения рабовладельческого способа производства техническое совершенствование права (более глубокая разработка правовых принципов, более точные формулировки) уже не давало надлежащего эф­фекта. «Законы слабы без нравов», — говорили римские юристы. Узкие рамки абсолютно точных формулировок законов, соответствуя бюрократической централизации управления и выражая стремление как можно полнее и единообразнее урегулировать сложность общественных отношений, тормозили поступательное движение обще­ства. Но и принципы «справедливости», «доброй сове­сти», «гуманности» при крайней продажности судей от­крывали широкие возможности для злоупотреблений. Неоднократные заявления в законах о верности «есте­ственному праву» и «справедливости» становятся по преимуществу средством социальной демагогии, деко­ративной частью права.

Уже в конце III века приостанавливается разви­тие частного права, его творческая потенция иссякает. От права отлетает живой дух, и оно костенеет в оковах выработавшихся форм. Монархическая власть при доми- нате приобретает черты восточной деспотии. Растет правовая дифференциация населения. С обострением классовой борьбы ужесточаются санкции в уголовном праве Усиливается роль права и как инструмента идео­логического воздействия на массы, как средства смягче­ния с помощью частичных уступок крайне обострив­шихся классовых противоречий.

Изменяется и язык права. Точные и чеканные фор­мулировки разбавляются витиеватыми фразами, проис­ходит смешение юридических терминов, ранее четко отграничивавшихся друг от друга; в тексты законов вторгаются морализующие положения, риторические обороты, юридическая мысль тонет в многословии и на­пыщенных фразах во славу императоров.

Что касается содержания права, то здесь самое важ- 81

ное состоит в следующем. Право подвергается «феода­лизации», что хорошо заметно по тому вниманию, кото­рое законодатель уделяет регулированию колонатных отношений. В него проникают нормы местного, обычно­го права, правовые воззрения народов, населявших Империю, в частности греков, сирийцев, балканских на­родов. Римское право теряет универсальный характер, приспосабливается к более простым отношениям ранне­феодального общества.

2. Происходят существенные изменения в круге источников права. Из их числа исключаются постано­вления народных собраний. Последний раз народное собрание дало о себе знать в связи с принятием аграр­ного закона в конце I века (Д. 47, 21, 3, 1). Сенатускон- сульты становятся всего лишь формой, в которую обле­каются распоряжения императора. Теряют значение са­мостоятельных источников права эдикты магистратов. Решение правовых вопросов сводится к механической отсылке к сочинениям классических римских юристов. Законом 426 года о цитировании (Lex Valentinianea allegatoria) наделялись обязательной силой высказыва­ния по вопросам права только пяти юристов: Папиниа- на, Павла, Ульпиана, Гая и Модестина. При несовпаде­нии их мнений вопрос решался по большинству голо­сов, при равенстве — решающим признавалось мнение Папиниана, «который побеждает одного, но уступает двоим».

Важнейшим источником права становятся импера­торские распоряжения или указы (constitutiones). Римские юристы, осуществлявшие разработку импера­торских конституций, проводят большую работу по си­стематизации права и приспособлению его к новым ус­ловиям. Важная роЛь римских юристов в развитии пра­ва, таким образом, сохраняется, однако изменяется ха­рактер и значение их деятельности. В этой связи следу­ет особо остановиться на таком замечательном и исклю­чительном в своем роде памятнике права, каким стал Свод законов императора Юстиниана, получивший в XII веке название «Свод цивильного права» (Corpus juris civilis).

Первые, отчасти несовершенные, попытки система­тизации римского права — создание в 130 г. н. э. ста­бильного Юлианова эдикта и собрания императорских конституций в конце III века. Заметным памятни­ком систематизации римского права стал Кодекс импе­

ратор Феодосия II (438 г.), отмененный с созданием Юстинианова свода законов.

Одна из основных причин создания Свода зако­нов — стремление власти с помощью правовых средств укрепить существующий порядок. Вместе с тем в нем хорошо заметно понимание законодателем необходимо­сти привести римское право в соответствие с изменив­шимися социально-экономическими и политическими условиями. Сведение воедино всего римского права имело практический смысл потому, что в тот переход­ный к феодализму период рабовладельческий строй еще не сдал своих позиций и большая часть норм классиче­ского права оставалась живым правом. Необходимо бы­ло «обеспечить твердое применение норм права», уси­лить власть императора. Создание Свода законов дикто­валось и юридическими причинами — необходимостью собрать воедино все юридические тексты, систематизи­ровать и классифицировать содержащийся в них мате­риал, устранить отжившие свой век правовые нормы, внести ясность в большое число противоречивых юри­дических предписаний и придать им единообразную форму, наконец, добиться четкости, стабилизировать применение права и таким образом получить более эф­фективное средство регулирования общественных отно­шений

Замысел создания Свода законов принадлежал импе­ратору Юстиниану Но основная тяжесть по организа­ции работы над систематизацией права была им возло­жена на юриста Трибониана, типичного чиновника того времени, льстивого царедворца, «продававшего за день­ги и приговор, и закон». Вместе с тем нельзя отрицать его огромной энергии, трудоспособности, эрудиции. Трибониан пользовался неограниченным доверием им­ператора и характеризовался им как человек, «украшен­ный красноречием и юридической мудростью».

Намечая создание Свода законов, Юстиниан отдавал себе отчет в грандиозности масштабов работы.

Свод законов включал в себя три главные части — 83

Институции, Дигесты и Кодекс. Уже после издания Ко­декс был дополнен Новеллами — конституциями Юсти­ниана, изданными за период с 535 по 565 год. «В Новел­лах Юстиниан как бы больше не оглядывается назад, в глубокую, хотя и почитаемую, древность Рима. Новел­лы более, чем весь Corpus juris civilis, устремлены впе­ред, уже в средневековье»*

Наиболее важную часть Свода законов составили Дигесты (равнозначное греческое их наименова­ние — Пандекты), содержащие извлечения, фрагменты из сочинений сорока виднейших римских юристов. Эти извлечения, включающие в себя выдержки из древней­ших законов, сенатусконсультов и произведений других римских авторов, — подчас единственный источник на­ших сведений о них. Дигесты нередко называют «мону­ментальным памятником классической римской юрис­пруденции». По словам составителей, «в Дигестах, как в цитадели, заключено все античное право». Не следует, однако, забывать, что Дигесты — отчасти и оригиналь­ный памятник права VI века. В тексты римских юри­стов зачастую вносились поправки (интерполяции), ко­торые изменяли, упрощали их содержание. Та же рабо­та по модернизации права проводилась и при составле­нии Кодекса.

В связи с окончанием работ Юстиниан издал специ­альную конституцию на латинском и греческом языках, в которой подробно излагалась история составления Дигест, высокопарно именуемых «священным храмом римской юстиции». Одновременно запрещалось как применять старые источники права, так и комментиро­вать Дигесты (Юстиниан полагал, что всякие коммента­рии лишь затемнят истинный их смысл). Такое право сохранялось лишь за императором. Нарушение запрета рассматривалось как подлог и предполагало соответ­ствующее наказание. Объективно запрещение коммен­тировать Дигесты вело к отождествлению права с зако­ном, преследовало цель пресечь попытки обойти закон под видом его толкования.