Исполнение требований имущественного характера

Применение мер косвенного принуждения при исполнении требований имущественного характера нуждается в особом анализе. В данном случае наряду с установлением в отношении должника ограничений его личных прав, требования исполнительного документа могут также быть исполнены за счет воздействия на имущество должника, поэтому неизбежно возникают вопросы о соотношении данных механизмов друг с другом, о последовательности применения этих различных по своей правовой природе мер принуждения, о нахождении наиболее оптимального сочетания способов воздействия на должника с учетом интересов обеих сторон исполнительного производства.

Все меры косвенного принуждения должника к исполнению судебных решений и актов иных юрисдикционных органов используются в процессе принудительного исполнения в комплексе с иными мерами, что само по себе является правильным и эффективным, однако граница между различными по своей правовой природе способами воздействия на должника размыта при их применении, а специфические черты и направленность данных мер не

учитываются судебными пристава ми-исполнителями. Представляется неоправданным обходить вниманием существующую конкуренцию между ограничениями личного и имущественного характера, которая требует соответствующего анализа и неизбежно ставит вопрос о том, в какой момент относительно мер принудительного исполнения применять то или иное личное ограничение: до применения мер принудительного исполнения, параллельно с ними, вместо них или же после них.

Отождествление прямого и косвенного принуждения на практике привело к тому, что меры принудительного исполнения и ограничения личных прав должника применяются одновременно. Судебные приставы-исполнители используют все средства воздействия на должника параллельно, вероятно, руководствуясь соображением о том, что совокупность различных мер принуждения приведет к достижению желаемого результата быстрее и эффективнее. Такой подход, безусловно, не лишен логики: если установить в отношении уклоняющегося от исполнения предписанных требований должника единовременно целый комплекс мер принуждения, оказывающих воздействие как на его имущество, так и на личные права, то в таком случае вероятность исполнения требований исполнительного документа значительно повышается

Суды также не проводят различий между существующими способами принуждения должника к исполнению содержащихся в исполнительном документе требований, причисляя меры косвенного принуждения, в частности, временное ограничение права на выезд за рубеж, к мерам принудительного исполнения и не устанавливая очередности в применении мер личного и имущественного характера. Так, Свердловский областной суд отказал в удовлетворении требования об отмене постановления о временном ограничении права на выезд из России, несмотря на частичное исполнение должником исполнительного документа. Суд указал, что судебный пристав- исполнитель при реализации своих функций не только имеет право, но и обязан применять все предусмотренные в законе меры принудительного

исполнения Приступив к процедуре принудительного исполнения судебного решения судебный пристав-исполнитель в пределах своей компетенции был вправе избрать любую из мер принудительного исполнения В том числе, временное ограничение права на выезд за рубеж, которое отвечает целям и задачам исполнительного производства^[184].

C одной стороны, такую позицию нельзя считать оправданной. Во- первых, в результате проведенного в первой главе настоящей работы анализа правовой природы мер косвенного принуждения было определено, что они выступают в качестве особого вида принудительного воздействия и не могут быть детерминированы как меры принудительного исполнения.

Во-вторых, при существующем подходе в некотором роде обезличиваются цели, преследуемые институтом косвенного принуждения. В то время как судебный пристав-исполнитель должен принимать во внимание, прежде всего, побуждающий характер личных ограничений, а, значит, в той или иной степени оценивать, существуют ли предпосылки для мотивации конкретного должника в каждом исполнительном производстве, вместо этого ограничения личных прав должника применяются ^κaκправило, без учета указанного фактора по принципу «чем больше, тем лучше». Однако подобное суждение является ошибочным. Совокупность различных мер, принятых единовременно, не всегда означает эффективность. Более того, ограничения личных прав должника действенны именно благодаря своей стимулирующей направленности, а мотивация имеет место только там, где есть необходимые для этого предпосылки, иными словами, в тех случаях, когда ограничиваемое право представляет для должника безусловную ценность, и этот показатель

необходимо учитывать в первую очередь при решении вопроса о выборе того или иного механизма принуждения.

В-третьих, как было неоднократно указано, существует тонкая грань между реализацией судебным приставом-исполнителем своих полномочий и злоупотреблением данными полномочиями, преступать которую недопустимо. Однако существующий подход применения личных ограничений, отождествляющий их с мерами принудительного исполнения, создает условия для потенциальных злоупотреблений со стороны судебного пристава-исполнителя. Игнорируя цели, особенности, правовую природу института косвенного принуждения, судебный пристав-исполнитель активно пользуется предоставленной ему законодателем свободой в ограничении личных прав должника, и зачастую в неподходящих ситуациях, руководствуясь отнюдь не соображениями эффективности тех или иных мер воздействия на должника.

C другой стороны, практика показала, что ограничение права на выезд за рубеж (представляется, что аналогичное действие возымеет и ограничение права на управление транспортным средством) является действительно эффективным инструментом борьбы с недобросовестными должниками как само по себе, так и в сравнении с другими существующими мерами принуждения должника к исполнению требований исполнительного документа. C этой точки зрения, существующий порядок применения личных ограничений не вызывает нареканий и из года в год приносит успешные результаты. Нередко исполнения судебного или иного юрисдикционного акта легче добиться, установив в отношении уклоняющегося должника временное

ограничение права на выезд из России, нежели применив меры принудительного исполнения, однако в данном случае возникает уже другой вопрос: призваны ли ограничения личного характера заменить

имущественные и насколько это допустимо? Очень логичным представляется обеспечить должника возможностью исполнить судебный или иной подлежащий исполнению акт сначала самостоятельно, что может быть достигнуто за счет воздействия на сферу его личных прав и свобод, и только затем запускать сложный и дорогостоящий механизм взыскания имущества. Иными словами, после истечения срока для добровольного исполнения в отношении должника применяются меры косвенного принуждения, а если он не исполняет предписанные требования самостоятельно, то тогда судебный пристав-исполнитель приступает к процедуре принудительного исполнения Однако поскольку косвенные меры принуждения имеют своей целью мотивацию должника, всегда существует вероятность, что эта цель не будет достигнута, и в этом случае можно бесконечно ожидать от должника самостоятельного исполнения, и тогда решением этой проблемы является одновременное применение всех способов принуждения, и в этом случае HX отождествление не несет в себе грннцнпнальных недостатков.

Приведенные рассуждения иллюстрируют, что не существует универсального способа воздействия на должника, а также ставят под вопрос необходимость применения всех возможных мер единовременно. Каким бы эффективным не был способ воздействия на должника в одной ситуации, при иных обстоятельствах он может оказаться совершенно бездейственным,

поэтому, безусловно, единственно эффективной меры принуждения должника к исполнению своих обязательств нет и быть не может, при этом таких мер должно быть достаточно, чтобы судебный пристав-исполнитель имел возможность выбирать наиболее результативную из всех для каждого конкретного должника. Задачей судебного пристав а-исполнителя является индивидуальный подход к каждой ситуации; грамотное и добросовестное осуществление судебным приставом-исполнителем своих полномочий способно решить многие существующие на сегодняшний день проблемы, однако объективно оценивая ситуацию, сложившуюся в сфере принудительного исполнения судебных и иных юрисдикционных актов, следует признать, что тщательная оценка обстоятельств каждого исполнительного производства судебным пристав ом-исполнителе M практически не достижима, а значит, границы применения мер косвенного воздействия на должника должны быть установлены на законодательном уровне, так же как и соотношение указанных мер с механизмами имущественного характера.

Прежде чем предложить возможные концепции использования мер косвенного принуждения в исполнительном производстве, представляется необходимым рассмотреть самые острые проблемы, связанные с данным институтом, и вызывающие многочисленные споры на страницах юридической литературы, - это вопросы поиска баланса интересов сторон исполнительного производства и соразмерности ограничений личных прав должника требованиям, содержащимся в исполнительном документе.

1.