<<

Востоковедческий миф: антропологическая полярность

Часто в рамках риторики научности текста благодаря специальному инструментарию и сложной критике, в очевидном тексте выявляется другой текст, скрытый, гораздо более ценный, по причине того, что он раскрывает структуру научного мифа.
Этот миф у А. Вежбицкой появляется в форме вечной оппозиции между Востоком и Западом, под маской другого, еще более основательно скрытого в архетипических представлениях, который не безынтересно выявить. Повсюду благодаря научному инструментарию, обнажается мифическое основание. Фантазматическая структура, которую П. Бурдье выявляет в «теории климата» Монтескье (северные люди активны и энергичны, южные люди пассивны и «изнежены»)46, А. Вежбицка переносит это на Восток / Запад. Направление основных точек повернулось на 90о, но термины противопоставления идентичны: мир состоит из соотношения мужское / женское, которое проявляется в оппозиции «агентивность» и «пациентивность». Вежбицка очарована понятием «контроль», метатермином, который упоминается довольно регулярно в большей части ее анализов, ассоциируемый с агентивностью, и конечно бесконтрольностью (который называет себя в естественном семантическом метаязыке, «not because I want it»). «Данные синтаксической типологии показывают, что существует два подхода к жизни, которые играют разные роли в разных языках: точка зрения на ‘то, что я делаю’, так сказать агентивная направленность, и другая ‘то, что со мной происходит’, часто это пациентивная направленность, или пассивная, связанная с объектом воздействия. Агентивный подход - это особый каузативный случай (ср. Балли, 1920), и выявляет ярко выраженное внимание по отношению к действию или акту желания (‘я делаю’, ‘я хочу’). В пациентивной направленности, которая, в свою очередь, является особым случаем феноменологической направленности, акцент переносится на бессилие и пациентив- ность (‘я не могу ничего сделать’, ’со мной происходят всякого рода вещи’).
Агентивность связана обычно с номинативными и номинативоподобными конструкциями, а бессилие и пациентивность - с дативными и дативоподобными конструкциями. Агентивность и пациентивность находятся в неравных ситуациях: действия представлены во всех языках, однако не имеется в виду чувство бессилия. Однако, языки сильно отличаются в связи с ролью, которую играет бессилие. Определенные языки им пренебрегают, и берут агентивный тип предложения в качестве модели для всех или большинства предложений, имеющих отношение к людям: номинативный тип, который базируется на агентивной модели, и дативный тип, в котором представлены люди как лица, которые не контролируют события»47 (Wierzbicka, 1992 [1996, с. 55-56]). В такой же манере Ш. Балли противопоставляет французский язык немецкому языку, как язык разума и язык эмоциональности48, А. Веж- бицка обнаружила, более удачная пара языков способная представить идеальную пару: английский и русский, которая очень быстро оказывается перемещенной в пару двух народов: «американцы» и «русские». Оттого что в английском говорят he succeeded и в русском говорят ему это удалось, А. Вежбицка заключает, что Английская номинативная конструкция сообщает информацию успеха или неудачи действия, совершаемого человеком, а дативная конструкция в русском языке дает полностью проявится личности в определенном действии, которое имеет конечным результатом: что бы ни было бы то, что случается, хорошее или плохое, это не является результатом наших истинных действий (Wierzbicka, 1992 [1996, c. 72]) и она добавляет, что этот тип примеров позволяет подвести «хороший итог описанию разницы между этнофилософиями, выраженными в этих языках» (там же, с.73), потому что русская грамматика изобилует конструкциями, в которых реальный мир представлен как «противостоящий желаниям и стремлениям человека, или не особенно независимый от этих желаний и стремлений, тогда как английский этого почти не представляет» (там же). Это именно дативные конструкции в русском (в безличных предложениях) раскрывают «особую направленность русского семантического мира и русской культуры» (там же, с.
75). Объяснение значения показывает, что предложения такого типа являются неагентивными: загадочные и непонятные события проявляются помимо нас, не потому что кто-то этого хочет, и события, которые проявляются в нас и не зависят от нашего желания. В агентивности, напротив, нет ничего таинственного: если кто-то что-то делает и по этой причины проявляются события, все ясно. Загадочные и непонятные - это события, которые происходят в действии загадочных сил природы. В русском предложения по агентивной модели имеют более ограниченную сферу применения, чем в других европейских языках (в особенности английском). Язык отражает и способствует тенденции, доминирующей в русской культуре, принимать во внимание мир как совокупность неконтролируемых и непонятных событий. Эти события чаще плохие чем хорошие (там же, с. 76). Необходимо ли давать критические замечания такой проницательности, чтобы завершить изучение старых шаблонов по активным и пассивным принципам о мире? Идея о том, что неагентивные конструкции, или эргативные, соответствуют «пассивной» мысли, можно увидеть у К. Уленбека (1866-1951)49, который объясняет, что люди, говорящие на языках эргативной конструкции, думают, что человек - пассивное ору дие в руках божественной силы, идея, которая соответствует религиозному фатализму людей «отсталых» или сознанию всеобщего бессилия человека перед тотемом, или природой (народы Кавказа, индейцы Северной Америки и т.д.), в отличие от людей, говорящих на индоевропейских языках, «активная» конструкция которых зависит от факта, что подлежащее всегда употребляется в номинативе. Закончится ли современная эпоха дискурса о «славянской душе»? «Новые русские», которые катаются на лыжах в Куршевеле, или олигархи, которые инвестируют в нефть, являются ли они пассивными или «пациентивными» перед жизнью? Если в разговорах на террасе кафе мы узнаем, что все шотландцы скупы или корсиканцы ленивы, прекратится ли эпоха, в которой лингвистика настойчиво побуждается служить поручительством фантазмам, которые являются орудием психоанализа? Заключение Как и в XVI веке, ностальгия по единству порождает мечту восстановления уникального языка (здесь универсальный естественный семантический метаязык)50. Но как в веке романтизма, очарование различием (более чем разнообразие) языков заставило создать науку частности, определяемого, лингвистически принужденную. Тридцать лет работы А. Вежбицкой позволяет нам пройти путь нескольких веков истории лингвистических фантазмов, в одном труде, эклектическом и разорванном. Оксюморон, противоречие, эклектицизм или недоразумение, этот труд ставит перед нами вопросы своим пылким отказом зияющего разлома, который живет в языке, благодаря своим поискам господства и всеобщности. Возможно, в этом чарующем отношении есть гуманитарные науки, которые нам выявляют больше человеческого благодаря их стремлениям, чем своим научным дискурсом.
<< |
Источник: А.П. Чудинов. Современная политическая коммуникация: Учебное пособие / Урал. гос. пед. ун-т. - Екатеринбург. - 292 с.. 2009

Еще по теме Востоковедческий миф: антропологическая полярность:

  1. Востоковедческий миф: антропологическая полярность
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -