Мобильный конфликт

Турецкие исследователи определяют проблему мобильного конфликта как юридическую ситуацию, которая подчинятся

последовательно различным законам как следствие изменения элементов объема или привязки^{[293] [294] [295] [296].}

коллизионной нормы, причем мобильный конфликт может возникать только тогда, когда отношение носит длящийся характер (договорные отношения, семейные отношения), и не может возникать, когда реализация субъектами отношений своих прав и обязанностей не растянута во времени (наследственные отношения, форма сделки) .

В турецкой доктрине отмечается, что ситуация мобильного конфликта, возникающая при подчинении правоотношения различным факторам не является характерной для современного правопорядка в принципе. Подобную точку зрения турецкие исследователи объясняют универсальностью принципа закона гражданства лица . Однако, на наш взгляд, данная точка зрения является необоснованной, поскольку на практике мобильный конфликт вызывает серьезные трудности, а значение закрепления института мобильного конфликта трудно переоценить.

Институту мобильного конфликта посвящена отдельная ст. 3 Кодекса 2007 г., оставшаяся неизменной по сравнению с аналогичной ст. 3 Закона 1982 г. Турецкий законодатель выбрал вариант разрешения мобильного конфликта, при котором применяются нормы нового правопорядка, т.е. права того государства, в котором обстоятельство, закрепленное в коллизионной привязке, локализовано на момент рассмотрения спора. Так, согласно ст. 3 Кодекса 2007 г. «в случае, когда применимое право определяется в соответствии с критериями гражданства, обычного места жительства или места пребывания, имеется в виду гражданство, обычное место жительства или место пребывания на день возбуждения дела в суде, если иное не предусмотрено законом».

Закрепление решения проблемы мобильного конфликта является весьма редкой законодательной нормой и представляет собой эксклюзив турецкого законодателя. Сохранение данной нормы в Кодексе 2007 г. еще раз доказывает эффективность и значимость данной нормы.

Выводы к главе II

Представив общую характеристику содержания и структуры Кодекса 2007 г., а также обозначив проблематику общих категорий МЧП Турецкой Республики, можно прийти к следующим выводам.

На сегодняшний день Турция является одной из четырех стран мира, принявших закон о МЧП в форме кодекса (наряду с кодексами МЧП, принятыми в Тунисе (1998), Бельгии (2004) и Болгарии (2005)). Тенденция именовать законодательные акты в области МЧП не законами, а кодексами позволяет утверждать, что статус законодательства в сфере МЧП повышается^[297]. Законодательство Турецкой Республики в сфере МЧП отражает современные тенденции, в частности, стремление государств иметь единый акт, который содержал бы основные предписания в сфере МЧП, формирует современную тенденцию в развитии данной отрасли права. Подобная тенденция выражается в неизбежном обособлении МЧП как отрасли права и отрасли законодательства. Безусловно, положительно следует оценить комплексность турецкой кодификации, которая объясняется объединением норм МЧП и норм МГП в едином законодательном акте.

Формируя первую главу Кодекса 2007 г., турецкий законодатель определяет сферу действия данного законодательного акта, закрепляет основные общие положения МЧП, касающиеся, в частности, предпосылок возникновения коллизий в праве, видах коллизий, а также способах их разрешения, порядка установления содержания и применения иностранного права, использования институтов оговорки о публичном порядке, отсылок; предусматривает возможность выбора сторонами иностранного коллизионного права, что представляет собой правовой эксклюзив турецкого законодателя.

Турецкий законодатель в целом учел современные тенденции МЧП. В частности, впервые в турецком законодательстве четко закреплены институты обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства, сверхимперативных норм. Тем не менее, на наш взгляд недостаточно подробно урегулированы отдельные вопросы МЧП, к примеру, вопросы установления содержания норм иностранного права, что, безусловно, не умаляет достижения турецкого законодателя в плане создания нормативной базы для вступления в ЕС. Таким образом, в плане соответствия правового регулирования Турецкая Республика стала на шаг ближе к интеграции в европейское сообщество.