Глава 8. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ

Статья 37. Необходимая оборона

1. Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обо­роняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой приме­нения такого насилия.

2. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опас­ности посягательства.

2.1. Не являются превышением пределов необходимой обороны дей­ствия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности по­сягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.

3. Положения настоящей статьи в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помо­щью к другим лицам или органам власти.

1. Самооборона (необходимая оборона) связана с биологической потреб­ностью предотвращения опасности. Возможность ее осуществления является личным правом граждан.

После принятия уголовного закона в статью были внесены изменения, которые уточняли право граждан на необходимую оборону при защите лично­сти и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняюще­гося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

2. В части второй статьи раскрывается понятие превышения пределов необходимой обороны как умышленного действия, явно не соответствующего характеру и опасности посягательства на права обороняющегося или других лиц; на охраняемые законом интересы общества или государства.

Обороняющийся не должен следить за строгим соответствием обороны нападению. Превышение необходимой обороны - неадекватное действие, явно не соответствующее характеру и опасности посягательства.

Неосторожное превышение необходимой обороны не является уголовно наказуемым.

Умышленное превышение необходимой обороны относится к обстоя­тельствам, смягчающим уголовное наказание по соответствующей статье Осо­бенной части УК.

3. Необходимая оборона может расцениваться как правомерная при ряде условий. Среди них, во-первых, - если объектом посягательства являются ох­раняемые уголовным законом правоотношения. Если нападающий не посягает на охраняемые уголовным законом правоотношения, то обороняющийся не имеет права на действия по причинению ему вреда.

Во-вторых, - если отсутствует превышение пределов необходимой обо­роны, указанное выше.

4. Посягательство на защиту личности и прав обороняющегося или дру­гих лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от обще­ственно опасного посягательства, если оно было сопряжено с насилием, опас­ным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, должно быть реальным и непосредствен­ным. Необходимая оборона является неправомерной, если она осуществлена с целью профилактики нападения в будущем.

5. Суд учитывает нарушение восприятия обороняющегося. Не являют­ся превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объ­ективно оценить степень и характер опасности нападения.

6. Обороняющийся имеет право на оборону, даже если нападающий не подлежит уголовной ответственности из-за невменяемости, или недостижения возраста уголовной ответственности.

7. Часть третья статьи предусматривает сохранение права на необхо­димую оборону для сотрудников правоохранительных органов, спортсменов, иных лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подго­товки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасное посягательство или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

8. Вред должен быть причинен только посягающему. Причинение вре­да третьему лицу, возможное вследствие ошибки в посягающем или при от­клонении действия, исключает невиновность лица. Ответственность за такую «оборону» наступает на общих основаниях, то есть в зависимости от наличия вины.

9. Оборона считается своевременной, если она осуществляется в пре­делах того времени, которое занимало посягательство. Продолжение оборо­нительного действия после окончания посягательства признается запоздалой обороной, исключающей невиновность лица. С фактическим прекращением посягательства исчезает и основание для осуществления необходимой оборо­ны, если для обороняющегося был ясен момент его окончания.

10. Если посягательство было использовано как благоприятный предлог для мести, то причинение вреда посягающему считается преступным.

Статья 38. Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление

1. Не является преступлением причинение вреда лицу, совершивше­му преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если ины­ми средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер.

2. Превышением мер, необходимых для задержания лица, совер­шившего преступление, признается их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимо­сти причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в

случаях умышленного причинения вреда.

1. Статья раскрывает права граждан на задержание лица, совершившего преступление, для доставления его органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений.

2. Осознанно-волевые действия по причинению вреда лицу, совершив­шему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер, правомерны.

3. В части второй статьи раскрывается понятие превышения мер, необхо­димых для задержания лица, совершившего преступление, как умышленного действия, явно не соответствующего характеру и степени общественной опас­ности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред.

Задерживающий не должен следить за строгим соответствием задержа­ния действиям задерживаемого. Превышение мер, необходимых для задержа­ния лица, совершившего преступление - неадекватное действие, явно не со­ответствующие характеру и степени общественной опасности совершенного преступления.

Неосторожное превышение мер, необходимых для задержания лица, со­вершившего преступление, не является уголовно наказуемым.

4. Действия граждан по задержанию лица, совершившего преступление, для доставления его органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, могут расцениваться как правомерные при ряде усло­вий. Среди них, - во-первых, совершение преступления задерживаемым.

Задержание может осуществляться в отношении лица в следующих слу­чаях: если оно застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; если на него указывают потерпевшие или свидетели преступления; если на нем имеются явные следы преступления и т.д.

Если лицо не посягало на охраняемые уголовным законом правоотноше­ния, то задерживающий не имеет права на действия по причинению ему вреда.

Во-вторых, задержание является правомерным, если отсутствует превы­шение мер, необходимых для задержания преступника, указанное выше.

5. Умышленные действия по причинению вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресе­чения возможности совершения им новых преступлений, если иными сред­ствами задержать такое лицо не представлялось возможным, относятся к об­стоятельствам, смягчающим уголовное наказание по соответствующей статье Особенной части УК.

6. Если посягательство было использовано как благоприятный предлог для мести за совершенное преступление, то причинение вреда посягающему считается преступным.

Статья 39. Крайняя необходимость

1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уго­ловным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и пра­вам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам обще­ства или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

2. Превышением пределов крайней необходимости признается при­чинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожав­шей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более зна­чительный, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

1. Осознанно-волевые действия по причинению вреда охраняемым уго­ловным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам дан­ного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или го­сударства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости, не являются противоправными.

2. В части второй статьи раскрывается понятие превышения пределов крайней необходимости как умышленного действия, явно не соответствующе­го характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред, рав­ный или более значительный, чем предотвращенный.

3. Действующий в крайней необходимости должен следить за строгим соответствием своих действий характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась; за строгим соответстви­ем причинением меньшего вреда, чем предотвращенного вреда.

Превышением пределов крайней необходимости является действие, явно не соответствующее характеру и степени угрожавшей опасности и обсто­ятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред, равный или более значительный, чем предотвращенный.

Неосторожное превышение пределов крайней необходимости не являет­ся уголовно наказуемым.

4. Применение лекарственных препаратов (далее - ЛП) по показаниям, не утверждённым государственными регулирующими органами, не упомяну­тым в инструкции по применению, включая назначение при других диагнозах, либо в популяциях, не указанных в инструкции, а также изменение способов применения и дозировок - реальная медицинская (часто неизбежная) практи­ка. Такую практику применения лекарственных препаратов иногда называют off-label (англ. off-label, от off - за пределами, label - этикетка, инструкция) (далее - ЛИНИ). Можно привести и другое определение ЛПНИ - применение по показанию, в лекарственной форме, режиме дозирования, для иной попу­ляции (например, возрастной группы) или по иным параметрам применения (кратность, дозирование, пути введения, продолжительность лечения), не упо­мянутым в утверждённой инструкции (то есть «неправильное применение»).

При этом в качестве основных причин применения препаратов с нару­шением положений инструкции, обычно является отсутствие альтернативных вариантов лечения и необходимость оказания помощи тяжелобольным.

Существует и иная практика, которая встречается в России реже, - при­менение лекарственных препаратов, не утверждённых государственными ре­гулирующими органами. Она, что не совсем корректно, иногда также носит аналогичное название, хотя официальной инструкции по применению этого лекарственного препарата в России не существует.

Практика ЛПНИ вызвана неудовлетворенными клиническими потреб­ностями в лекарственных препаратах, что связано с целым рядом внешних причин (например, нежеланием фармацевтических компаний вкладывать су­щественные финансовые средства в проведение крупных клинических иссле­дований и регистрацию дополнительных показаний).

Применение ЛПНИ в отделениях реанимации и интенсивной терапии может служить средством спасения жизни больных старческого возраста, бе­ременных или кормящих женщин, а также в случае выявления новых инфек­ционных заболеваний, для которых еще не разработана этиотропная терапия (например, как это случилось в период пандемии COVID-19). Для лечения COVID-19 в начале пандемии врачи использовали различные препараты, заре­гистрированные для терапии схожей инфекционной патологии.

Основными группами пациентов (взрослое население), среди которых наиболее широко распространено применение ЛПНИ являются лица старче­ского возраста, беременные женщины и др. В этих группах проведение допол­нительных клинических испытаний, необходимых для внесения соответству­ющих показаний в инструкцию по применению лекарственного препарата, обычно затруднено по псевдоэтическим соображениям, что является основной причиной невключения ряда препаратов в список жизненно необходимых и важнейших, клинические рекомендации и стандарты оказания медицинской помощи. В результате применение ЛПНИ не финансируется системой обяза­тельного медицинского страхования или бюджетными средствами в рамках оказания высокотехнологичной медицинской помощи.

Применение ЛПНИ может являться основанием привлечения врача к юридической ответственности в случае смерти пациента или причинения тяж­кого вреда его здоровью, что требует определение позиции стороны защиты врача.

О порядке назначения ЛП говорится в ряде нормативно-правовых актов, однако нигде однозначно не сказано о разрешении или запрете на применение ЛПНИ. Одним из таких документов ранее был Порядок назначения и выписы­вания лекарственных препаратов (Приложение № 1 к приказу Министерства здравоохранения России от 20 декабря 2012 года № 1175н). В п. 6.1 данного документа было сказано о запрете медицинским работникам выписывать ЛП при отсутствии медицинских показаний, однако не указано, что это должны быть именно показания, прописанные в инструкции к ЛП.

Согласно пункта 15 статьи 37 «Организация оказания медицинской по­мощи» федерального закона № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан в Рос­сийской Федерации» «назначение и применение лекарственных препаратов, медицинских изделий и специализированных продуктов лечебного питания, не входящих в соответствующий стандарт медицинской помощи или не пред­усмотренных соответствующей клинической рекомендацией, допускаются в случае наличия медицинских показаний (индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям) по решению врачебной комиссии» (приказ Мини­стерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 5 мая 2012 года № 502н «Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации»).

Согласно приказу Министерства здравоохранения Российской Федера­ции от 2 декабря 2013 года № 886н «О внесении изменений в Порядок создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации, утвержденный приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 5 мая 2012 года № 502н, и в Порядок назначения и выписывания лекарственных препаратов, утвержденный приказом Министерства здравоох­ранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 года № 1175н» состав и по­рядок работы врачебной комиссии определяется руководителем медицинской организации.

То есть существует возможность назначения ЛП, не входящего в стан­дарты медицинской помощи, через врачебную комиссию со ссылкой на ст. 37 п. 15 Федерального закона № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан в Росси­йской Федерации». Решение врачебной комиссии медицинской организации фиксируется в медицинской документации пациента и в журнале врачебной комиссии.

Поправки к Федеральному закону № 323-ФЗ «Об охране здоровья граж­дан в Российской Федерации», которые позволяют использовать вне инструк­ции («off-label») лекарства для лечения несовершеннолетних с определённы­ми заболеваниями или состояниями вступили в силу 29 июня 2022 года. Их перечень был утвержден распоряжением Правительства Российской Федера­ции № 1180н-р от 16 мая 2022 года «Об утверждении перечня заболеваний или состояний (групп заболеваний или состояний), при которых допускается применение лекарственного препарата в соответствии с показателями (харак­теристиками) лекарственного препарата, не указанными в инструкции по его применению». В данный список вошли новообразования, болезни крови, орга­нов дыхания, эндокринной и нервной систем, психические расстройства и др. Также в указанный документ были внесены коды Международной классифи­кации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10), состояний и групп состояний по беременности, родам, послеродовому периоду.

Решающим положением в назначении ЛП является информирование па­циента лечащим врачом о применении препарата ЛИНИ («off-label»). Соглас­но статье 20 Федерального закона № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации» пациент должен быть информирован о безопасности лекарства, ожидаемом результате, степени риска и действиях в случае непред­виденных эффектов.

Пациенту или его законному представителю в этой ситуации нужно объ­яснить наличие у больного жизнеугрожающей патологии; отсутствие клиниче­ски доказанных специфических препаратов для лечения данного заболевания; наличие данных демонстрирующих эффективность ЛП «off-label» в аналогич­ных клинических ситуациях; отсутствие альтернативных способов лечения, предписанных для конкретного состояния; принятие решения о назначении препарата экспертной комиссией.

Основным приоритетом при применении ЛП «off-label» должна высту­пать безопасность пациента. В связи с этим, обязательными условиями на­значения терапии «off-label» должны быть следующие: отсутствие альтерна­тивных способов лечения; наличие доказательной базы по применению ЛП; применение решения о назначении ЛП «off-label» только в рамках специали­зированных профильных медицинских учреждений; получение добровольного информированного согласия от пациента; обязательное соблюдение требова­ний отчетности по случаям развития НР.

Несмотря на отсутствие в настоящее время нормативно-правовых актов, разрешающих или запрещающих применение ЛП «off-label» в Российской Фе­дерации, при определённых обстоятельствах медицинские работники и/ или организации могут нести дисциплинарную, административную или уголов­ную ответственность за назначение ЛП «off-label».

Из комментируемой статьи следует, что осознанно-волевые действия по причинению вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым за­коном интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пре­делов крайней необходимости, не являются противоправными.

Статья 40. Физическое или психическое принуждение

1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уго­ловным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими дей­ствиями (бездействием).

2. Вопрос об уголовной ответственности за причинение вреда охра­няемым уголовным законом интересам в результате психического при­нуждения, а также в результате физического принуждения, вследствие которого лицо сохранило возможность руководить своими действиями, решается с учетом положений статьи 39 настоящего Кодекса.

1. Указанная норма введена в отечественное уголовное законодательство впервые.

2. Действия (бездействие) лица по причинению вреда охраняемым уго­ловным законом интересам в состоянии воздействия физического или психи­ческого принуждения, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым за­коном интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пре­делов действий под физическим или психическим принуждением, не являются противоправными.

3. В части второй статьи раскрывается понятие превышения пределов действий под физическим или психическим принуждением как умышленного действия, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасно­сти и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред, равный или более значительный, чем предот­вращенный.

Физическое или психическое принуждение должно быть существенным и реальным.

Неосторожное превышение пределов действия под физическим или психическим принуждением не является уголовно наказуемым.

Статья 41. Обоснованный риск

1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уго­ловным законом интересам при обоснованном риске для достижения об­щественно полезной цели.

2. Риск признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием) и лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвра­щения вреда охраняемым уголовным законом интересам.

3. Риск не признается обоснованным, если он заведомо был сопря­жен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастро­фы или общественного бедствия.

1. Указанная норма введена в отечественное уголовное законодательство впервые.

2. В статье риск рассматривается как опасность возникновения непред­виденных потерь при достижении общественно полезной цели; производное от состояния неопределенности при достижении общественно полезной цели в науке и др. Примером этого может быть испытание новых лекарственных препаратов на добровольцах.

3. Риск лица, идущего навстречу опасности возникновения непредви­денных потерь, поскольку его цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием), предпринявшего достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам, признает­ся обоснованным.

4. Осознанно-волевые действия лица в состоянии неопределенности, со­пряженные с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической ката­строфы или общественного бедствия, признаются необоснованными.

5. Применение лекарственных препаратов по показаниям, не утверждён­ным государственными регулирующими органами, не упомянутым в инструк­ции по применению, включая назначение при других диагнозах, либо в попу­ляциях, не указанных в инструкции, а также изменение способов применения и дозировок рассмотрено в комментарии к статье 39 УК «Крайняя необходи­мость». Вместе с тем эта практика может рассматриваться и в рамках статьи 41 «Обоснованный риск».

Статья 42. Исполнение приказа или распоряжения

1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уго­ловным законом интересам лицом, действующим во исполнение обяза­тельных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение.

2. Лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную от­ветственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность.

1. Действия лица по причинению вреда охраняемым уголовным зако­ном интересам, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения, правомерны, если лицо не осознавало общественную опас­ность своих действий (бездействия), не предвидело возможность или неизбеж­ность наступления общественно опасных последствий.

2. Лицо, отдавшее незаконный приказ или распоряжение по причине­нию вреда охраняемым уголовным законом интересам, подлежит уголовной ответственности.

3. Лицо, исполнявшее заведомо незаконный приказ или распоряжение, осознававшее общественную опасность своих действий (бездействия), пред­видевшее возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий, подлежит уголовной ответственности.

4. Осознанно-волевые действия (бездействия) лица по неисполнению заведомо незаконных приказа или распоряжения исключают уголовную ответ­ственность.