<<
>>

Квалификация обстоятельств, исключающих преступность деяния

Преступления квалифицируются по признакам состава преступления. У обстоятельств, исключающих преступность деяния, также имеются соответствующие признаки. В литературе сделана попытка обозначить их совокупность как состав, устраняющий обществен-

399

ную опасность и противоправность деяния , или как состав право-

400

мерных поступков, исключающих преступность деяния , в который включаются признаки объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны.

Однако, думается, что, исходя из функционального назначения рассматриваемых обстоятельств — противопоставление преступлению, — полная аналогия с составом преступления здесь вряд ли уместна. Более того, оперирование понятиями объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны применительно к обстоятельствам, исключающим преступность деяния, оказывается бессмысленным повторением того, что

сУДа СССР от 16 августа 1984 г. № 14 // Судебная практика... С. 508 (п. 4). — Право- МеРность применения оружия в литературе уже рассматривается на основании поло- *®ний Закона «О милиции», а также уголовного законодательства о необходимой 0Р°не, крайней необходимости и причинения вреда при задержании лица, совер- пвшего преступление (см.: Милюков С. Ф. Российское уголовное законодательст- 58-С. 127, 138-139).

См.: Курбанов Г. Обстоятельства, устраняющие общественную опасность и проти- Ни Ревность деяния. С. 35-44 (впрочем, в ходе анализа он подменен составом дея- про ПРИ наличии одного из обстоятельств, устраняющих общественную опасность и «й ^воправность деяния).

15п М ' БаУлин КЗ. В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. С. 135— и’ 166-202.

выясняется на первом этапе применения гипотезы нормы уголовного права — при квалификации преступления.

В соответствии с наименованием соответствующих обстоятельств совокупность их признаков, необходимых и достаточных для квалификации, можно обозначить понятием состава обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Этот состав, разумеется, должен характеризовать не столько само деяние, обрисовываемое в составе преступления, сколько те условия, в которых ОНО происходит и которые позволяют не считать его преступлением при причинении вреда охраняемым уголовным законом интересам.

Под составом обстоятельств, исключающих преступность деяния, следует понимать, таким образом, совокупность признаков, позволяющих не считать преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам. По признакам такого состава и нужно проводить квалификацию обстоятельств, исключающих преступность деяния. При непредусмотренности установленных фактических обстоятельств хотя бы одним признаком соответствующее обстоятельство не может признаваться исключающим преступность.

Каждое обстоятельство, исключающее преступность деяния, характеризуется своим, специальным составом, по которому оно квалифицируется. В то же время для решения вопросов квалификации любых таких обстоятельств важен не такой, а общий состав. Последний образуется за счет признаков, повторяющихся во всех или многих специальных составах. Следовательно, необходимо вычленить эти признаки данных составов обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Состав необходимого обороны в соответствии со ст. 37 УК РФ включает три группы признаков350. Первую группу образуют признаки, относящиеся к посягательству: общественная опасность и наличность. Вторую группу — признаки, относящиеся к защите- цель защиты от посягательства и защита охраняемых уголовный законом интересов351. Третью группу — признаки, относящиеся к причиняемому вреду: причинение посягающему, предусмотрен- ность уголовным законом и соответствие характеру и опасности посягательства (если оно не было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, а также если лицо могло объективно оценить степень и характер опасности нападения).

В особых пояснениях нуждается признак направленности посягательства на охраняемые уголовным законом интересы.

Дело в том, что в ст. 37 УК РФ говорится о «защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства». В то же время, во-первых, трудно понять, почему, по мысли законодателя, необходимая оборона осуществляется для защиты «охраняемых законом интересов общества или государства», но «личности и прав обороняющегося или других лиц». И защита личности проявляется в форме защиты ее интересов. При таких условиях отпадает целесообразность специального отражения в законе защиты прав соответствующих лиц. Права приобретаются и используются лишь постольку, поскольку нужны для удовлетворения интересов. Значит, защита прав происходит через защиту интересов.

Во-вторых, не исключена провокация защиты. Не случайно практика считает, что «не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (развязывание драки, учинение расправы, совершение акта мести и т. п.)»352. Потому неохраняемый законом интерес не может защищаться в рамках необходимой обороны.

В-третьих, если законодатель признает, что необходимая оборона не является преступлением, значит, речь должна идти о защите и интересов, охраняемых не любым, а только уголовным законом. Отсюда ясно, что в целях обеспечения правильной квалификации обстоятельств, исключающих преступность деяния, отмеченные недостатки следует устранить из предписаний уголовного законодательства о необходимой обороне.

Состав причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, в соответствии со ст. 38 УК РФ включает три группы признаков353. Первую группу образуют признаки, относящиеся к действиям задерживаемого: совершение преступления и уклонение от задержания. Вторую группу — признаки, относящиеся к задержанию: цель доставления в органы власти и пресечения возможности совершения новых преступлений и отсутствие средств задержания, не связанных с причинением вреда.

Третью группу —- признаки, относящиеся к причиняемому вреду: причинение преступнику, предусмотренное™ уголовным законом и соответствие характеру и опасности уклонения от задержания.

Последний признак в значении ст. 38 УК РФ должен быть сформулирован в виде соответствия характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым преступления и обстоятельствам задержания. Однако превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, законодатель считает ситуацию, «когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред». Значит, упор все-таки делается не на совершенное лицом преступление и не на все обстоятельства задержания. И это вполне оправданно.

Применительно к обстоятельству, исключающему преступность деяния, отраженному в ст. 38 УК РФ, необходимо различать основания задержания лица и причинения ему вреда. Первым является совершение преступления, вторым — уклонение от доставления органам власти. В то же время уголовно-правовую природу задержанию (когда допустимо причинение вреда преступнику) придают не характер и степень общественной опасности совершенного задерживаемым преступления (что определяет уголовно-правовую природу необходимой обороны) и не обстановка задержания, а способ укло- '

нения от него. Обстановка же — всего лишь один из показателей опасности уклонения от задержания. В частности, какое бы преступление не было совершено исполнителем и как бы акгивно не уклонялись от задержания его соучастники, если он сам так не поступает и отдает себя в руки правоохранительных органов, ему не может быть причинен при задержании вред.

Состав крайней необходимости в соответствии со ст. 39 УК РФ включает три группы признаков354. Первую группу образуют признаки, относящиеся к угрожающей опасности: существенность и непосредственность. Вторую группу — признаки, относящиеся к устранению опасности: цель устранения опасности, защита охраняемых уголовным законом интересов (в ч. 1 ст. 39 УК РФ последний признак сформулирован в качестве устранения опасности, угрожающей «личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемых законом интересам общества или государства», что по изложенным применительно к необходимой обороне соображениям не обеспечивает правильную квалификацию обстоятельств, исключающих преступность деяния) и отсутствие средств устранения опасности, не связанных с причинением вреда.

Третью группу — признаки, относящиеся к причиняемому вреду: причинение лишь тому охраняемому уголовным законом интересу, нарушение которого способствует устранению опасности, предусмотренность уголовным законом и соответствие характеру и степени угрожавшей опасности (и обстоятельствам, при которых она устранялась, — добавлено в ч. 2 ст. 39 УК РФ, что при крайней необходимости играет такую же роль, как и при причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление).

Признак причинения вреда только тому интересу, нарушение которого способствует устранению опасности, обычно не принимался во внимание. Так, Шмик был осужден за угон и нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных сРедств. Он увидел на улице избитого Михалкина и по его просьбе п°вез пострадавшего в больницу, воспользовавшись без разрешения чужой автомашиной. В дороге произошла авария, но потерпевший доставлен в больницу. Надзорная инстанция указала, что «Шмик, угоняя машину без разрешения, действовал в состоянии крайней необходимости...». При таких обстоятельствах, говорится далее в постановлении, допущенные им «нарушения правил безопасности движения и эксплуатации автомашины исключают общественную опасность и его действия не должны влечь за собой уголовную от-

406

ветственность» .

Совершенно очевидно, что допущение аварии не способствовало устранению опасности, угрожающей Михалкину. Отсюда вряд ли правильно признавать нарушения правил безопасности движения и эксплуатации машины совершенными в состоянии крайней необходимости. Не случайно все-таки необходимость законодатель называет крайней. Это означает, что в ее рамках может быть причинен лишь вред, который способствует устранению возникшей опасности, т. е. целесообразный.

Состав физического принуждения в соответствии со ст. 40 УК РФ включает три группы признаков355. Первую группу образуют признаки, относящиеся к принуждению: непосредственность, направленность на тело принуждаемого и цель заставить причинить требуемый вред.

Вторую группу — признаки, относящиеся к поведению принуждаемого: цель причинения требуемого вреда и невозможность руководить своими действиями. Третью группу — признаки, относящиеся к причиняемому вреду: причинение

охраняемым уголовным законом интересам, предусмотренность уголовным законом и соответствие требованиям принуждающего.

Наименованием ст. 40 УК РФ охватывается как любое физическое принуждение, так и психическое принуждение. Однако в ч. 2 названной статьи сказано, что вопрос об уголовной ответственности при психическом принуждении, а также физическом, вследствие которого лицо сохранило возможность руководить своими действиями. решается с учетом положений ст. 39 УК РФ. Следовательно»

такое принуждение не является самостоятельным обстоятельством, исключающим преступность деяния, и на него распространяются ранее названные признаки крайней необходимости.

Состав обоснованного риска в соответствии со ст. 41 УК РФ включает три группы признаков408. Первую группу образуют признаки, относящиеся к необходимости риска: наличность и разрешимость. Вторую группу — признаки, относящиеся к обоснованности риска: цель достижения общественно полезного результата, невозможность обойтись без риска, осуществление достаточных мер для предотвращения вреда и отсутствие заведомой угрозы для жизни многих людей, экологической катастрофы или общественного бедствия. Третью — признаки, относящиеся к причиняемому вреду: причинение охраняемым уголовным законом интересам, предусмот- ренность уголовным законом и соответствие необходимости риска.

Состав исполнения приказа или распоряжения в соответствии со ст. 42 УК РФ включает три группы признаков409. Первую группу образуют признаки, относящиеся к отдаче приказа или распоряжения: законность и наличность. Вторую группу — признаки, относящиеся к исполнению приказа или распоряжения: обязательность, цель I выполнения приказа или распоряжения и совершение действий (бездействия), предусмотренных в приказе или распоряжении. Третью группу — признаки, относящиеся к причиняемому вреду: причинение охраняемым уголовным законом интересам, предусмотренность уголовным законом и соответствие приказу или распоряжению.

В отличие от первых трех обстоятельств, исключающих преступность деяния, в трех остальных законодатель напрасно прямо не предусмотрел возможность превышения пределов причинения вреда. Вместе с тем трудно согласиться с тем, что «механизма уголовно-правовой оценки превышения пределов их реализации вообще не предусмотрено»410. Регламентация физического принуждения, обос-

Иной подход см.: Михайлов В. И. Обоснованный риск в уголовном праве // Законодательство. 2001. № 7. С. 75 и сл.; Мазин П., Битеев В., Пономарев Г. Обоснованный ?У* проблемы толкования и практического применения // Уголовное право. 2002.

1. С. 28-29; Гоинберг М. С. Проблема производственного риска в уголовном праве. - 40)' 1963. с. 72-98.

Иной подход см.: Ореиікина Т. Причинение вреда при исполнении приказа или споряжения // Уголовное право. 2000. № 4. С. 24-27; Курс советского уголовного 4оа*а: В 6 т. Т. 2. С. 297-298.

ступ оменк° С. Уголовно-правовое значение обстоятельств, исключающих пре-

н°сть деяния // Законность. 2004. № 1. С. 41.

нованного риска и исполнения приказа или распоряжения такова что данное превышение выводится из соответствующих предписаний ст. 40-42 УК РФ.

Поскольку в ст. 40 УК РФ говорится о принуждении к причинению вреда охраняемым уголовным законом интересам, ясно, что речь идет не о любом вреде, а необходимом принуждающему. Причинение иного по характеру вреда или в размере, явно превышающем требования принуждающего, скорее всего, не должно включаться в обстоятельство, исключающее преступность деяния.

Поскольку в ст. 41 УК РФ сказано об обоснованном риске, понятно, что он должен причиняться только в пределах необходимости. Причинение явно излишнего вреда вряд ли способно образовать обстоятельство, исключающее преступность деяния.

Поскольку в ст. 42 УК РФ речь идет о приказе или распоряжении, в их содержании, естественно, не может быть не отражен, в частности, в том или ином виде соответствующий вред. Причинение иного по характеру вреда или в размере, явно превышающем названный в приказе или распоряжении, очевидно не может охватываться обстоятельством, исключающим преступность деяния.

Итак, определенная группировка прямо или косвенно отраженных в приведенных статьях признаков специальных составов обстоятельств, исключающих преступность деяния, предусмотренных в уголовном законе356, налицо, есть и повторения соответствующих признаков. Отсюда, казалось бы, общий состав обстоятельств, исключающих преступность деяния, как и специальные, должен включать три группы признаков. Первая группа — признаки, относящиеся к обусловливающему фактору. Вторая группа — признаки, относящиеся к обусловливанию соответствующим фактором. Третья группа — признаки, относящиеся к причинению вреда.

Однако в первую и вторую группу можно включить лишь по одному, действительно являющемуся общему для всех обстоятельств , исключающих преступность деяния, признаку: соответственно наличность и цель обусловливания соответствующим факте* ром. Поэтому групп здесь, конечно, нет. В результате названные признаки следует объединить в одну группу — признаки, относя щиеся к обусловливающему фактору и обусловливанию им. Другую группу (признаки, относящиеся к причинению вреда) составляют причинение охраняемому уголовным законом интересу, предусмотренное™ уголовным законом и соответствие обусловливающему фактору.

Если выведенные признаки общего состава обстоятельств, исключающих преступность деяния, верны, они должны проявляться и в тех обстоятельствах, которые не имеют отражения в уголовном

законе. К их числу следует относить, в частности, согласие потерям f 413

певшего . Его состав также включает три группы признаков. Первую группу образуют признаки, относящиеся к выражению согласия: добровольность и наличность. Вторую группу — признаки, относящиеся к реализации согласия: цель выполнения воли потерпевшего и направленность на объекты, находящиеся в свободном распоряжении человека. Третью группу — признаки, относящиеся к причиняемому вреду: причинение охраняемому уголовным законом интересу, на который дано согласие, предусмотренное™ уголовным законом и соответствие данному потерпевшим согласию.

Перечисленные признаки общего состава обстоятельств, исключающих преступность деяния, целесообразно закрепить в законе. В этом случае, даже если в нем не будут урегулированы все соответствующие обстоятельства, все равно окажутся в наличии нормативные основания для квалификации оставшихся вне уголовного законодательства, хотя, разумеется, чем полнее будет их перечень, тем лучше для практики.

Квалификацию обстоятельств, исключающих преступность деяния, по признакам соответствующего состава следует производить именно в том порядке, в котором последние перечислены выше.

Сначала нужно принять решение о предусмотренное™ (или непредусмотренности) установленных фактических обстоятельств признаками, относящимися к обусловливающему деяние фактору, затем — относящимися к обусловливанию им, наконец — относящимися к причиняемому вреду. Только такая последовательность {алгоритм) способна обеспечить правильную квалификацию обстоятельств, исключающих преступность деяния, ибо она отвечает логике развитая определенного события.

Действительно, прежде чем говорить, правомерный ли вред причинен лицом, нужно решить, правомерно ли оно вело себя, а это предполагает выяснение, возникло ли у лица право (или обязанность) вести себя именно таким образом. Наоборот, хаотичная квалификация, сопряженная с бессистемным выхватыванием признаков состава обстоятельств, исключающих преступность деяния, чревата отрицательными последствиями в виде непризнания соответствующим обстоятельством правомерного поведения или признания таким обстоятельством преступного поведения, что связано с возможностью пропуска того или иного признака или подключения лишнего в данном составе.

Правда, предложена и иная последовательность использования при квалификации признаков обстоятельств, исключающих преступность деяния: начиная с характеристики субъекта и объекта и заканчивая субъективной и объективной стороной. В частности, считается, что «при оценке пределов необходимой обороны сначала необходимо проанализировать ее цель, а затем объективные признаки защиты, которая должна соответствовать этой цели»414. Если бы при таком подходе речь шла только о дублировании того, что относится к составу преступления, с ним еще можно было согласиться. В то же время, с одной стороны, при отсутствии определенной цели защита от посягательства не может быть необходимой обороной, поэтому цель» конечно же, определяющий признак защиты. С другой стороны, говорить о цели необходимой обороны, не выяснив, возникло ли на нее право, беспредметно. Значит, в первую очередь нужно анализировать все-таки признаки, относящиеся к посягательству.

Соблюдая описанный порядок квалификации обстоятельств, йб* ключающих преступность деяния, не следует забывать, что их оО* щий состав содержит не все признаки специальных составов. Однако все они в необходимых случаях должны быть включены в свое рремя в процесс квалификации.

Конечно, квалификация обстоятельств, исключающих преступность деяния, не исчерпывается последовательным принятием решений о предусмотренности (или непредусмотренности) установленных фактических обстоятельств признаками определенного состава. Одновременно нужно производить разграничение специальных составов по отдельным признакам.

Кому-то, возможно, покажется, что разграничение специальных составов обстоятельств, исключающих преступность деяния, не играет никакой роли, ибо результат принятия решения о наличии любого из них вроде бы всегда один и тот же. В то же время один специальный состав может действительно устранить преступность данного деяния, другой же окажется неполным, а значит, неспособным выполнить свою функцию. Кроме того, в соответствии с п. 3 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом. Таким случаем гражданское законодательство считает только причинение вреда в состоянии крайней необходимости (ст. 1067 ГК РФ). Выходит, что разграничение специальных составов обстоятельств, исключающих преступность деяния, — объективная необходимость357.

Так, одними и теми же факторами — преступлениями — способны быть вызваны необходимая оборона и причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление. Вместе с тем необходимая оборона, как правило, происходит в процессе преступления, а причинение вреда при задержании, по общему правилу, — наоборот, после завершения преступления. Различны и цели действий лица — соответственно защита от посягательства и доставления в органы власти и пресечения возможности совершения новых преступлений.

Определенное поведение человека может повлечь как необходимую оборону, так и крайнюю необходимость. Однако в последнем случае пострадавшим не должно быть лицо, создавшее соответствующую опасность. Например, обнаружив движущуюся в лоб на большой скорости легковую автомашину, водитель автобуса с многочисленными пассажирами отворачивает влево и в результате аварии причиняет вред здоровью различной тяжести нескольким лицам.

Физическое принуждение, вследствие которого лицо не могло руководить своими действиями, как и необходимая оборона, способно быть вызвано общественно опасным посягательством. В то же время вред в первом случае причиняется не лицу, осуществляющему физическое принуждение.

Физическое принуждение, вследствие которого лицо не могло руководить своими действиями, необходимо отличать и от крайней необходимости. Лишь в последнем случае присутствует цель устранения опасности.

Хотя физическое принуждение, вследствие которого лицо сохранило возможность руководить своими действиями, и психическое принуждение названы в ст. 40 УК РФ, в действительности они могут исключать преступность деяния только при наличии признаков крайней необходимости. Значит, само по себе указанное принуждение не является самостоятельным обстоятельством, исключающим преступность деяния.

К крайней необходимости примыкает обоснованный риск. И то и другое обстоятельство, исключающее преступность деяния, может быть связано с угрожающей опасностью. Вместе с тем обоснованный риск отличается отсутствием непосредственности такой опасности. Она маячит в отдалении.

Формой психического принуждения может быть отдача приказа или распоряжения. Признаком лишь исполнения приказа или распоряжения будет обязательность их исполнения.

Разграничение специальных составов обстоятельств, исключающих преступность деяния, не ставит заслон наличию их совокупности. Так, защитившись от преступного посягательства, оборонявшийся может осуществить задержание посягавшего на него преступника. При данных условиях правомерность действий лица» естественно, подлежит установлению на основании как ст. 37, так й ст. 38 УК РФ.

Суммирование приведенных положений позволяет сделать вывод о том, что квалификация обстоятельств, исключающих пр®" ступность деяния, при применении гипотезы нормы уголовного права, — это принятие и закрепление решения о предусмотренностй (или непредусмотренности) установленных фактических обстоятельств соответствующему составу обстоятельств, исключающих преступность деяния, для неопределения (или определения) меры уголовно-правового характера. В данной дефиниции, как и в понятиях применения гипотезы нормы уголовного права, квалификации преступления или деяния, в силу малозначительности не представляющего общественной опасности, позитивное решение не случайно поставлено на первое место. Дело в том, что задачей второго этапа применения гипотезы является выяснение, не отсутствует ли в деянии, предусмотренном в норме, общественная опасность, т. е. не опровергается ли презумпция взаимосвязи общественной опасности и предусмотренности уголовным законом (запрещенности) деяния.

В заключение необходимо отметить, что в действующем уголовном законодательстве недостаточно четко выражен правомерный характер обстоятельств, исключающих преступность деяния. В ст. 37-42 УК РФ он отражен в словах «не является преступлением...» Однако в ч. 2 ст. 14 УК РФ законодательное решение усилено за счет указания на то, что действие (бездействие), в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, не только не является преступлением, но и «признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом», содержит лишь «формально». Если аналогичные положения включить в ст. 37-42 УК РФ, тогда правомерный характер обстоятельств, исключающих преступность деяния, будет выглядеть более выпукло. При таком решении станет абсолютно ясно, что юридическая форма здесь сопоставляется с нетипичным, неадекватным содержанием, а потому предусмот- ренность установленных фактических обстоятельств признаками состава преступления оказывается чисто внешней. Оптимальным же вариантом было бы начать регламентацию обстоятельств, исключающих преступность деяния, словами «являются правомерны- I ми...»416. Именно так определялась правовая природа задержания преступника в ст. 16 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. «Об усилении ответственности за хулиганство» і (в Редакции от 5 июня 1981 г.).

<< | >>
Источник: Благов Е. В.. Применение уголовного права (теория и практика). — СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс» —505 с.. 2004

Еще по теме Квалификация обстоятельств, исключающих преступность деяния:

  1. 2.1. Понятие и виды квалификации преступлений
  2. 5. ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА В СУДЕ С УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ
  3. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ПРЕСТУПНЫЕ ДЕЯНИЯ И НЕВИНОВНОЕ ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ ПРИ НЕБЛАГОПРИЯТНЫХ ИСХОДАХ ОКАЗАНИЯ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ
  4. §3* Обстоятельства, исключающие международную противоправность
  5. 3.3. Квалификация преступлений в сфере бюджетных отношений с учетом института обстоятельств, исключающих преступность деяния
  6. 3.4. Квалификация преступлений в сфере бюджетных отношений, с учетом института множественности преступлений
  7. §2. Отдельные вопросы квалификации преступлений против военной службы
  8. 1. Признаки применения | уголовного права
  9. Глава 1. ПОНЯТИЕ ПРИМЕНЕНИЯ ГИПОТЕЗЫ НОРМЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА
  10. Квалификация деяний, в силу малозначительности не представляющих общественной опасности
  11. Квалификация обстоятельств, исключающих преступность деяния
  12. § 2. Предмет доказывания и пределы доказывания
  13. Обстоятельства, исключающие юридическую ответственность, и основания освобождения от юридической ответственности по действующему российскому законодательству
  14. Понятие и значение квалификации преступления
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -