§ 10. НЕОГРАНИЧЕННАЯ ЗАЩИТА ДОБРОСОВЕСТНОГО ПРИОБРЕТАТЕЛЯ ДЕНЕЖНЫХ ЦЕННЫХ БУМАГ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ

Неограниченная защита против виндикационного иска бывшего собственника предоставляется добросовестному приобретателю денеж­ных ценных бумаг на предъявителя.

Это правило введено в ГК РСФСР 5 мая 1925 года^[263] в качестве при­мечания 2 к ст.

«Государственные и иные, допущенные к обращению в пределах Союза ССР ценные бумаги на предъявителя, содержащие обязательство платежа определенной денежной суммы, а равно банковские билеты, не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя на том ос­новании, что они ранее были утеряны, или похищены, или принадлежа­ли государственному учреждению или предприятию и были незаконно отчуждены каким-либо способом».

На первый взгляд может показаться странным, по каким соображе­ниям государственная собственность, которая защищается абсолютной и неограниченной виндикацией, в данном отношении всегда отступает перед добросовестным приобретателем.

В объяснительной записке к проекту этой нормы НКФ СССР за № 855012 от 8 августа 1923 года выдвинул следующие соображения:

«Необходимость такого дополнения НКФ усматривает в том, что го­сударственные займы (выигрышный, 1-й и 2-й хлебные) выпущены в ви­де облигаций на предъявителя, что приобретатель таковых бумаг не име­ет никакой возможности убедиться в том, что приобретаемая им облига­ция не была похищена у предшествующего собственника или потеряна предшествующим собственником, или не принадлежала госоргану и не­законным образом не была отчуждена от госоргана. Если же добросове­стный приобретатель бумаги никогда не может быть уверен в твердости и прочности полученного им права на приобретенную облигацию, то соз­дающаяся благодаря этому неуверенность крайне тяжело отражается на нашем государственном кредите... В ограничении права виндикации (ис­требования собственником) бумаг на предъявителя заинтересованы все добросовестные держатели этих бумаг, в том числе и банки, но больше

всего в этом ограничении заинтересовано государство, являющееся пре­имущественным эмитентом ценных бумаг на предъявителя...».

В настоящее время не только преобладающим, но даже почти един­ственным типом денежной ценной бумаги на предъявителя являются об­лигации наших государственных выигрышных и процентных займов.

Кроме облигаций государственных займов, имеются вкладные до­кументы государственных трудовых сберегательных касс и чеки на предъявителя, но первые вовсе не предназначены к обращению, а вто­рые имеют по закону ограниченную обращаемость в пределах десяти­дневного срока со дня их выдачи.

В подавляющем большинстве случаев таким добросовестным при­обретателем, который рискует приобрести похищенную у собственника или потерянную им ценную бумагу на предъявителя, является именно государственный орган - сберегательная касса. Когда неизвестный гра­жданин предъявляет в сберкассу облигацию государственного займа для залога, покупки или оплаты нарицательной стоимости и выигрыша, контролер сберегательной кассы не имеет возможности проверить пра­вомочие отчуждателя. Само государство в лице сберегательной кассы пострадало бы, если бы добросовестно купленные облигации могли быть истребованы в порядке виндикации.

С другой стороны, в интересах государственного кредита - благо­приятствование всякому добросовестному приобретателю денежной ценной бумаги на предъявителя. Это соображение касается в особенно­сти так называемых коммерческих займов, например, займа 1938 года.

Как было сказано выше, против неограниченной защиты добросо­вестных приобретателей денежных ценных бумаг на предъявителя было выставлено много возражений в иностранной и русской дореволюцион­ной литературе гражданского и торгового права¹.

В советской литературе к ним присоединились Г ойхбарг^[264][265], Кобленц^[266].

В критических замечаниях на проект НКФ СССР Кобленц прежде всего считает неосновательным предположение, «что население воздерживается приобретать облигации хлебных или выигрышных зай­мов преимущественно из-за опасения виндикации в силу ст. 60 ГК...».

могут обращаться всякого рода вещи при условии существования ст. 60 и др. Гражданского Кодекса, а бумаги на предъявителя не могут быть предметом сделок без усиленной, без абсолютной защиты прав добро­совестного приобретателя».

Это возражение доказывает то, что не нуждается в доказательст­вах, а именно, что и до и без примечания 2 к ст. 60 ГК граждане охотно вкладывали и вкладывают свои сбережения в облигации государствен­ных займов, и бумаги на предъявителя могут быть предметом сделок. Однако бесспорно и то, что усиленная защита добросовестного приоб­ретателя облигаций государственных займов является дополнительным поощрением приобретения и обращения этих облигаций.

С другой стороны, Кобленц берет под свою защиту добросо­вестных держателей денежных ценных бумаг на предъявителя, с момен­та приобретения права собственности на эти бумаги заинтересованных в его сохранении и наиболее эффективной защите.

Весь вопрос в том, следует ли законодателю в данном случае пред­почесть защиту динамических интересов собственника - добросовест­ного приобретателя - статическим интересам прежнего собственника денежной ценной бумаги на предъявителя. Приведенные выше сообра­жения в пользу примечания 2 к ст. 60 ГК заставляют в данном случае в полном объеме оказать предпочтение динамическим интересам добро­совестного приобретателя денежной ценной бумаги на предъявителя.

Примечание 2 к ст. 60 ГК распространяется лишь на ценные бума­ги на предъявителя, содержащие обязательство платежа, определенной денежной суммы, и банковские билеты. Таким образом, оно не распро­страняется на все именные и ордерные ценные бумаги, на товарные ценные бумаги на предъявителя и на денежные ценные бумаги, хотя бы и на предъявителя, но не содержащие обязательства платежа о п р е - деленной денежной суммы.

Добросовестный приобретатель денежных ценных бумаг на предъ­явителя защищен против виндикационного иска бывшего собственника, хотя бы последний утерял эту ценную бумагу или она была похищена у него, хотя бы этим бывшим собственником был государственный орган и ценная бумага была незаконно отчуждена каким-либо способом.

Конечно, в этих очень редких случаях эта норма обратится против государственного органа. Однако эти случайные и исключительно ред­кие отрицательные эффекты данной нормы приходится допустить ради основного общего ее положительного значения в интересах государства.