§ 11. ВОЗВРАТ ИМУЩЕСТВА ГРАЖДАНАМ, ГОСУДАРСТВЕННЫМ ОРГАНАМ, КООПЕРАТИВНЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ (в частности колхозам) И ОБЩЕСТВЕННЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ, ЗАХВАЧЕННОГО НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИМИ ОККУПАНТАМИ И ОТОБРАННОГО НАСТУПАЮЩЕЙ КРАСНОЙ АРМИЕЙ

В местностях, освобожденных победным наступлением нашей Красной Армии от немецко-фашистских оккупантов, встал вопрос о восстановлении прав социалистической (государственной и коопера­тивно-колхозной) и личной собственности, преступно нарушенных не­мецко-фашистской грабь-армией.

Вместе с тем в отдельных случаях подлежит уточнению также во­прос о пределах применимости в этих условиях ограничений виндикации в пользу добросовестных приобретателей, предусмотренных ст. 60 ГК.

Указанное имущество в большом количестве отбиралось у раз­громленного неприятеля победоносно наступающими советскими вой­сками.

Почти ежедневно в сводках Советского Информбюро сообщалось об отобрании у неприятеля сотен и тысяч голов скота, захваченного не­мецко-фашистскими ордами у наших совхозов, колхозов и отдельных граждан.

В составе отобранного у врага имущества оказывались нередко и другие вещи, награбленные захватчиками у мирных советских граждан, а также у государственных органов, кооперативных и общественных организаций.

Не может быть сомнения, что это имущество подлежит возврату и возвращается собственникам по предъявлении ими удовлетворительных доказательств права собственности. Возвращается имущество в этих случаях распоряжением военного командования при отсутствии спора об этом имуществе.

В случаях спора двух или нескольких претендентов на одно и то же имущество, а также при неудовлетворительности предоставленных до­казательств права собственности вопрос подлежит разрешению в судеб­ном порядке как спор о праве гражданском (ст. 2 ГК РСФСР и соотв. гр.

кодексов других союзных республик). Иначе в тех случаях, когда име­ются указания Правительства о применении административного порядка.

Разумеется, при непредставлении удовлетворительных доказа­тельств права собственности на спорное имущество всеми претендента­ми в иске им должно быть отказано, а спорное имущество подлежит включению в состав социалистической государственной собственности применительно к ст.

Частично имущество, отобранное у населения немецкими захват­чиками, или иным образом незаконно отчужденное под их давлением, может быть обнаружено собственниками у отдельных граждан, а в ред­ких случаях - и у отдельных государственных органов, кооперативных и общественных организаций.

Владельцы этого имущества в большинстве случаев знают или, по крайней мере, должны знать о неправомерности его при­обретения ими или поступления к ним. Поэтому они должны рассмат­риваться как недобросовестные приобретатели на основании примеча­ния 1 к ст. 60 ГК РСФСР и соотв. статей гр. кодексов других союзных республик.

Относительно права собственников виндицировать это имущество от этих недобросовестных приобретателей не может быть никаких со­мнений, так как ограничения виндикации установлены ст. 60 ГК только в пользу добросовестных приобретателей имущества.

В редких случаях владельцы отыскиваемого собственни­ками имущества не знают и по обстоятельствам приобретения не долж­ны знать об его неправомерности, о неправомерности поступления к ним спорного имущества.

Если спорное имущество принадлежит государству, оно и от доб­росовестного приобретателя может быть истребовано во всех случаях, имея в виду незаконный и даже преступных характер его изъятия (ст. 60 ГК). Как было указано выше, - эта льгота может быть распространена на кооперативную-колхозную собственность.

Если спорное имущество принадлежит на праве личной собствен­ности отдельным гражданам, они вправе его виндицировать, если оно у них похищено или ими утеряно, или вообще вышло из их владения по­мимо их воли.

В интересующих нас случаях это имущество или награблено непо­средственно немецкими оккупантами или при их благосклонном содей­ствии различными частными лицами. Таким образом оно отнюдь не

освобождено от виндикации и со стороны собственника - отдельного гражданина или кооперативно-колхозной организации.

Несколько более сложное положение имеет место в тех случаях, когда эти собственники вверили свое имущество другим лицам на хра­нение, в пользование и т.п. По точному смыслу статьи 60 ГК они не вправе истребовать это имущество от добросовестного приобретателя.

Однако в подавляющем большинстве случаев добросовестность приобретателя является весьма сомнительной. Приобретатель должен проявить особую осторожность в условиях чрезвычайной обстановки. Если же добросовестность будет отвергнута, приобретатель - в дан­ном случае ответчик по виндикационному иску - теряет свои преиму­щества. Льготы добросовестного приобретателя на него не могут быть распространены, хотя бы он субъективно был добросовестным, то есть был убежден в правомерности своего приобретения. Это его убежде­ние основано на неосторожности, а следовательно не принимается во внимание.

Возможны и такие случаи, когда имущество отчуждено соб­ственниками другим лицам «добровольно» под давлением немецо- фашистских захватчиков. В этих случаях «договоры» купли-продажи, мены или дарения могут быть оспорены на основании ст. 32 ГК РСФСР и соотв. статей гр. кодексов других союзных республик, как заключен­ные под влиянием угроз, насилия, а в некоторых случаях - под влияни­ем обмана.

Признавая эти «договоры» недействительными на основании ст. 32 ГК, суды должны применить последствия этой недействительности по ст. 149 ГК, а именно в этих случаях: сторона потерпевшая вправе по­требовать от контрагента возврата всего исполненного по договору, другая сторона такого права не имеет; неосновательное обогащение по­терпевшей стороны взыскивается в доход государства. Следовательно, суду надлежит обязать ответчика возвратить или возместить (за невоз­можностью возврата в натуре) все полученное им на основании данного договора от потерпевшей стороны. В тех редких случаях, когда при этом у потерпевшего будет некоторый прирост имущества, являющийся неосновательным обогащением, таковой подлежит истребованию в до­ход государства.

Во всех рассмотренных случаях необходимо иметь в виду деклара­цию объединенных правительств и Французского Национального Ко­митета о ликвидации методов лишения собственности, практикуемых правительствами, с которыми они находятся в состоянии войны, в от­

ношении стран и народов, подвергшихся без всякой причины нападе­нию и разграблению.

Этой декларацией указанные правительства и Французский На­циональный Комитет сделали «формальное предупреждение всем тем, кому это ведать надлежит, и в особенности гражданам нейтральных стран» и заявили, что они «полностью резервируют за собой право объявлять недействительными любую передачу или любую сделку в отношении собственности, прав и интересов любого характера, находящихся или находившихся на территориях оккупиро­ванных или подпавших под контроль прямой или косвенный прави­тельств, с которыми они находятся в состоянии войны, принадлежащих или принадлежавших лицам, включая юридические лица, пребывавшим на таких территориях».

При этом в декларации указано, что это «предупреждение сохраня­ет силу, независимо от того, носила ли подобная передача или сделка форму открытого грабежа или разбоя, или же была облечена в форму законную, якобы даже основанную на добровольном характере такой сделки или передачи»^[267].

Вместе с тем, учитывая наличие в подобных «договорах» наруше­ния общественного (государственного) интереса и интересов трудящих­ся масс Советского Союза, прокурор вправе предъявить на основании ст. 2 ГПК иск о признании этих «договоров» недействительными.

De lege ferenda желательно издание нормы, объявляющей подоб­ные «договоры» ничтожными, то есть недействительными в силу зако­на, независимо от заявления потерпевшего. Возбуждение вопроса о ни­чтожности этих договоров не должно ограничиваться исковой давно­стью.

На основании этой декларации применение недействительности к любому «договору» об отчуждении права собственности под прямым или косвенным давлением оккупантов или их приспешников приобрело характер международной акции всех свободолюбивых стран, объеди­нившихся вокруг СССР, Великобритании и США.

В связи с этим отыскание незаконно отчужденного имущества бу­дет возможно и за пределами страны, в которой совершено правонару­шение.