§ 3. «Феномен переживания» личными правами своего носителя и объяснение возможности их осуществления и защиты лицами, которым данные права не принадлежат (п. 1671-1676)

1671. Нормой п. 1 ст. 150 ГК в частности установлено, что в случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные, права, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.

1672. Литература - учебная, комментаторская и научная - либо просто воспроизводит текст п. 1 ст. 150 ГК, а самый вопрос обходит молчанием (А.Н. Гуев, Л. О. Красавчикова, А. Е. Шерстобитов), либо ограничивается указанием на то, что защищаются права принадлежащие умершему, т. е. с одной стороны, несколько «подправляя» текст Кодекса*, а с другой - признавая покойников субъектами гражданских правоотношений (М. Н. Малеина, Т. А. Фаддеева, С. А. Чернышева, К. Б. Ярошенко). Разумеется, первое недопустимо, а второе противоречит п. 2 ст. 17, согласно которому смерть гражданина прекращает его правоспособность. К. Б. Ярошенко, а вслед за ней и П. В. Рамзаев, добавляют, что защита прав лица после его смерти осуществляется третьими лицами либо «в интересах

его памяти», либо «в собственных интересах». В действительности такое добавление не только не объясняет, но и больше запутывает вопрос, ибо признает качества субъекта права за такой субстанцией, как «добрая память», а также заставляет обсудить вопрос о правовом положении лиц, действующих в интересах «памяти умершего».

* В одном из Комментариев соответственно «исправлен» даже текст комментируемой ст. 150. См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т. Е. Абова, А. Ю. Кабалкин, В. П. Мозолин. М., 1996. С. 267 (автор комментария - С. А. Чернышева),

** Гражданское право. Часть первая: Учебник / Под ред. А. Г. Калкина, А. И. Масляева. Изд-е 2-е. М., 2000. С. 156.

*** Видимо, этим и объясняется употребленный автором эпитет «некоторых». Непонятно, откуда взялся еще и «усеченный объем (состав)»?

1673. Понятие о бессубъектных субъективных правах внутренне противоречиво, ибо всякое субъективное право предполагает принадлежность «привязанность» к определенному лицу (субъекту) и без субъекта не существует (см. п. 1078, 1079 Учебника). Субъективное право не может существовать само по себе, не может «висеть в воздухе»[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡]^{[§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§]}; суть субъективного права требует его приражения к субъекту (А. В. Венедиктов). Ясно, что толкование, предложенное М. Н. Малеиной, не находит себе опоры в постулатах традиционной теории права и цивилистической теории. И, тем не менее, работа именно в этом направлении нам представляется наиболее перспективной. Что, если традиционное понятие субъективного права скорректировать в том смысле, что оно может приражаться не только к кому-то (к субъекту), нои к чему-то, т. е. к иному индивидуальному элементу правоотношения?**

* Единственное исключение из этого правила составляет так называемое «лежачее наследство» - совокупность прав и обязанностей, составляющих наследственную массу, не принятую ни одним из наследников (см. § 14 гл. XXXIX Учебника).

** Идея нашего ученика А. Вельмизова.

1674. Элементами правоотношения традиционно признаются его объект и основание возникновения (см.

1676. Объяснение, предложенное К. Б. Ярошенко, должно быть дополнено[**********************] указанием о допустимости осуществления и защиты личных прав, переживших своих носителей, публичными образованиями в общественных интересах (А. П. Сергеев). В противном случае придется признать весьма затруднительной защиту личных прав, охранявших условия общественного существования лиц, не имевших наследников, а также лиц, наследники которых умерли. Точно также невозможно будет объяснить феномен посмертного признания личных прав и исполнения корреспондирующих им обязанностей, как-то, права физического лица рассчитывать на исполнение его «последней воли», выраженной в завещании, распоряжении, касающемся судьбы его тела, способа и обрядов его захоронения, права на достойное отношение к телу человека после его смерти, прав, вытекающих из посмертного награждения и присвоения различного рода степеней и званий и т. п.

* Если бы оно было полным, то не нужно было бы городить огород с объяснением «феномена переживания». Достаточно было бы признать, что условия общественного существования одного лица могут быть объектом не только его личного права, но и объектом личных прав ряда других лиц.