Предпосылки изменения государственного управления во второй половине XVIII в.

Череда дворцовых переворотов 1725—1762 гг. ослабила российскую государственность, все уровни управления. Отрицательно сказались насильственное смещение Екатериной II Петра III, его убийство в 1762 г.; смерть в Шлиссельбургской крепости (1764 г.) объявленного императором еще в 1741 г.

Кровавые события в верхних эшелонах Российского государства происходили в контексте цивилизационных изменений, великих революций на Западе. Развитие России сдерживала многовековая традиция централизованной самодержавной власти, принявшей в XVIII в. характер абсолютизма.

Система управления строилась по-прежнему на фундаменте основных китов-устоев: самодержавии, крепостничестве, вотчинно-поместной собственности, сословности, что и определило его социальную антинародную направленность, централизацию и бюрократизацию всех этажей управленческой системы. Оно отразило и потребности капитализации социально-экономической сферы, изменено с учетом обозначившейся стабилизации социальной структуры российского общества из пяти основных сословий — дворянства, духовенства, купечества, мещанства, крестьянства с внутри- и межсословными слоями. Преобладало организованное по-феодальному помещичье-крепостное, удельное, монастырское, церковное, заводское, черносошное крестьянство. Сословное деление — яркий признак средневековья — определило феодальный характер управленческих реформ в XVIII в.

Сказалась на изменении функций, административной структуры системы управления завоевательная внешняя политика, что ужесточило налоговый пресс, эксплуатацию крестьянства и других податных слоев населения.

Отразились на качестве государственного управления обострение социальной напряженности, резкое разъединение сословий, рост противоречий между дворянством и крестьянством, волнения и вооруженные выступления заводских, монастырских, государственных, помещичьих крестьян, возникшие в 1762—1769 гг.

Не могли не сказаться на управлении и личные качества Екатерины II, воспитанной на традициях немецкого государственного режима, под влиянием шведского, германского, австрийского, французского просвещенного абсолютизма, ее стремление к имиджу тоже законной и тоже просвещенной государыни, завязывание знакомства с западноевропейскими просветителями, отражение их отдельных идей в своих сочинениях, проектах и беспощадная расправа с А.Н. Радищевым, Н.И. Новиковым и другими российскими просветителями, проявившими критическое отношение к крепостничеству-рабству, грубому императорскому самовластию.

Государственное управление отразило уникальное явление российской истории — феминократию, не имевшую прецедента ни как в отечественной, в мировой истории, так и продолжения. Пять женщин, в том числе иностранки, были на троне в течение 70 лет XVIII в.: Марта Скавронская, «женщина из-под солдатской телеги», ставшая второй женой Петра I и императрицей; вдова курляндского герцога Анна Ивановна из Митавы; ее племянница Анна Леопольдовна, правительница при малолетнем сыне, императоре Иване VI Антоновиче; Елизавета Петровна и Екатерина П. Женщины на престоле монарха оказались в условиях, когда по существовавшему государственному статусу они не могли помышлять даже во сне о военной и гражданской службе, занимать придворные должности, кроме специально женских (фрейлина и т.д.).

Сказался на управлении фаворитизм — своеобразный институт власти, являющийся мировым и российским явлением. Назначенные на высокие государственные должности фавориты имели свою канцелярию, получали звания, принимали челобитные вельмож, влияли на функционирование органов государственного управления положительно или отрицательно в зависимости от своих способностей.

Изменения государственного управления воплотили идеологию абсолютизма, обоснованную видными идеологами родовитой аристократии, в том числе князем-рюриковичем М.М. Щербатовым. В восемнадцати книгах «Истории российской от древнейших времен», в работе «О повреждении нравов в России» и других представлена концепция традиционализма, естественности самодержавного режима и управления, крепостного состояния крестьянства, неравенства сословий, особо привилегированного положения дворянства — «станового хребта общества». Вместе с тем отмечалось хаотическое состояние законодательства, системы управления, бездарность и леность чиновничьей бюрократии, жестокость законов, самовластие самодержца, чем объяснялось кризисное состояние различных сфер жизни; подчеркнуто право знати на участие в управлении государством, представлен в качестве общественного идеала сословно-кастовый строй крепостничества, олигархическое дворянское государственное управление во главе с монархом — «первым среди равных»[89].

Аристократический консерватизм изменил идейную основу имперского управления. Если московские цари считали власть и управление служением Богу и державе, что отразилось и в царской символике, то идеологией императорской власти, особенно во второй половине XVIII в., стало обеспечение самовластия абсолютного монарха, интересов дворянства, объявленного благородным сословием, ставшего руководящим в государственном управлении[90].

Идеи западноевропейских и российских просветителей сказались на трансформации общественного мнения в сторону критического отношения к чисто феодальным основам государственного управления, что породило позднее перспективу его либерализации. Императрица же игнорировала поставленные публично вопросы об ограничении абсолютистско-монархического управления конституционным представительством сословий, о реформировании и ликвидации лежащего в основе управления крепостничества.

Административные реформы второй половины XVIII в. проводились в два этапа: в 60-е и 70—90-е годы, разграничительным знаком между которыми стала реакция Екатерины II на социальные потрясения империи начала 70-х гг.