ПОЗИТИВИЗМ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

В наши дни доктрина юридического позитивизма обычно ассоциируется с отрицанием возможности найти некий абсолютный эталон вне самой правовой системы, который бы служил для проверки действительности той или иной нормы, и, если необходимо, для признания её неэффективной.

Рассуждая логически, стороннику юридического позитивизма совсем не обязательно утверждать, что системы моральных ценностей относительны по отношению к месту и времени и что не существует никакого иного способа выбирать между ними, кроме личного предпочтения. Позитивист, даже придерживаясь определенной системы абсолютных моральных ценностей, может всегда настаивать на том, что действительность закона не зависит от его соответствия требованиям морали. Однако на практике, — и это следует особо подчеркнуть, — позитивист обычно придерживается релятивистского подхода к морально-нравственным вопросам по следующей причине: если бы можно было доказать, что некая абсолютная система моральных ценностей носит всеобщий характер, то аргументы в пользу подчинения права, созданного человеком, этой универсальной системе ценностей звучали бы очень убедительно. Поэтому ныне критика позитивизма ведется по двум направлениям. Во-первых, утверждается, что именно благодаря юридическому позитивизму, отрицавшему контроль за действующим правом со стороны стоящих над ним высших моральных ценностей, стал возможным приход к власти тоталитарных диктаторов, которые начали манипулировать законами и законодателями с тем, чтобы под маской легитимной власти увековечить вопиющую несправедливость, как это имело место в новейшей европейской истории XX века. Во-вторых, предпринимались попытки доказать, что абсолютные моральные ценности действительно существуют, и это можно продемонстрировать различными способами. Первый аргумент представляется малоубедительным, поскольку исходит из ложных предпосылок и неправильной оценки фактов.

Так, например, утверждая, что суд имеет дело с правом, как оно есть, а не каковым оно должно быть, юридический позитивист отнюдь не имеет ввиду, что действующий закон не подлежит моральному осуждению, если он того заслуживает. Нет никаких причин также, основываясь на отрицании позитивистом возможности доказать существование эталонных систем ценностей, делать выводы о том, что он поэтому менее дорожит нравственными принципами, которые считает правильными для своего времени, даже если он не знает, как доказать их правильность. Более того, совершенно несправедливо усматривать в юридическом позитивизме причину появления современных диктаторских режимов, так как эта доктрина зародилась и до сих пор популярна в странах англосаксонского общего права, где, как ни в каких других странах, система демократических ценностей нашла свое наивысшее развитие и признание и была законодательно закреплена. С другой стороны, в Германии и Италии перед приходом к власти фашизма были широко распространены и весьма популярны взгляды гегельянцев, которые рассматривали государство, как высшую ценность, Это в значительной мере способствовало росту влияния этических и правовых концепций, воспринявших дух тоталитаризма. (13) Что же касается второго аргумента, то здесь обычно взывают к интуиции, духовному прозрению или вере в человеческий разум — качествам, присущим всему человечеству, с помощью которых и можно постичь недосягаемую высшую моральную истину. К несчастью, и по сей день не удается прийти к твердому согласию как в отношении источников религии и морали, так и в отношении истин, открывающихся либо путем духовного прозрения, либо в результате рациональных размышлений. Не которые социологи, особенно в Америке, стремятся преодолеть эти препятствия, пытаясь установить посредством научного анализа существование определенных основных потребностей и стимулов в жизнедеятельности человека, адекватное удовлетворение и реализация которых становится возможным лишь при условии существования неких базовых норм поведения.

Если бы можно было доказать, что такие нормы в той или иной форме превалируют в человеческом обществе, тогда, утверждают они, была бы пройдена большая часть пути к обретению всеобщей системы ценностей, которая в полной мере отражает природу человека и поэтому должна заменить собой все другие нормы и правила, противоречащие или расходящиеся с её требованиями. Эта идея, несомненно, основывается на том, что человеческая природа везде и всегда одна и та же, и если копнуть глубже, можно найти тот основной стержень нравственности, который не переставал действовать и будет действовать во все времена. Вряд ли кто будет оспаривать обоснованность утверждений (14) о необходимости вводить в человеческих сообществах определенные ограничения, например, в целях предотвращения убийств и воровства с тем, чтобы обеспечить само их существование. Но стоит лишь отойти от этих общих предпосылок и повнимательнее присмотреться к огромному разнообразию стандартов и правил поведения, принятых в разных обществах, как становится ясно, что с помощью подобных аргументов далеко не уйти. В некоторых обществах убийство раба или новорожденного не вызывало никакого морального осуждения, а убийство члена враждебного племени вообще считалось заслугой, как в современном мире — уничтожение врага во время войны. И фашисты рассматривали убийство евреев, как заслугу или как своеобразный вид спорта. Для средневекового рыцаря войны и сражения были вообще единственным делом, достойным представителя высшего сословия. Более того, поборники шкалы западных ценностей — свободы, равенства и демократии, — которые пытаются подобным образом de facto обосновать её справедливость, должны испытывать замешательство при анализе действительно существовавших форм человеческого общества, превалировавших на протяжении многих веков и широко распространенных и по сей день, где сословные различия считаются частью первозданного мирового порядка. Позитивист, если снова вернуться к нему, не станет отрицать, что можно применять рациональные доводы к морально этической оценке права, как, впрочем, и ко всему остальному, и чаще всего будет склоняться (хотя и не всегда) в пользу правовой реформы и морального прогресса.

Он, однако, признает (но в самом крайнем случае), что если древние афиняне верили в свободу, а спартанцы — в дисциплину, как в высшие ценности, то не существует никаких способов разрешить это противоречие, даже с помощью самых разумных доводов и аргументов. В целом позитивист, подобно стороннику естественного права, разделяет (по соображениям религиозного, этического или социального порядка) рациональный подход к моральным ценностям, существующим в обществе. Такой подход сформирован многовековой историей развития европейской этической мысли. В этом отношении сторонникам и позитивизма и естественного права присуще рациональное кредо, которое диаметрально противоположно различным формам иррационализма, возникшим уже в новое время. Нацизм и фашизм представляли собой иррациональные системы, опираясь на такие факторы, как происхождение (blood), раса и судьба. Современные экзистенциалисты также отвергают разум, предпочитая ему внутреннюю свободу индивида в качестве источника истинной морали. Позитивист же продолжает сохранять веру в системы, поддающиеся рациональному анализу. Поэтому он предпочитает сосредоточиться на изучении ценностей, присущих современной стадии развития цивилизации, и на размышлениях, как наилучшим образом реализовать их в существующих условиях. Провозглашением неких абсолютных и недоказуемых ценностей, якобы присущих всем временам и народам, позитивист не занимается, поскольку уверен, что можно достичь более ясного понимания социальных проблем человека, если не смешивать вопросы права и морали. Но современный позитивист не будет настаивать, в отличие от своих идейных предшественников, что задачей юриста является исключительно анализ правовых норм и принципов и их логическое и систематическое применение к различным ситуациям. Как отмечалось выше, в позитивизме нет ничего такого, что заставляло бы придерживаться столь узких взглядов. И современные позитивисты, по крайней мере наиболее прогрессивные из них, признают, что право, являясь самостоятельной областью науки, тесно и неразрывно связано с другими сферами человеческой деятельности. Поскольку нельзя должным образом понять право, не уяснив его целей, даже если эти цели преходящи и меняются с течением времени, а не абсолютны sub specie aeternitatis (с точки зрения вечности). Следовательно, юристу необходимо отдавать себе отчет в том, какова система ценностей современного общества, и устранять многочисленные препятствия на пути развития правопорядка его страны, как инструмента для достижения справедливости в рамках этой системы ценностей. Соответственно, две следующие главы будут посвящены, во-первых, различным методам взаимодействия между правом и правосудием, и во-вторых, попыткам инкорпорировать в структуру современных правовых систем ценности и принципы, уже сформировавшиеся или только формирующиеся в западном обществе и в странах другой культуры, где, однако, сильно его влияние.

<< | >>

↑

Источник: Деннис Ллойд. Идея права Репрессивное ЗЛО или социальная НЕОБХОДИМОСТЬ ?. 2009

Еще по теме ПОЗИТИВИЗМ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: