<<
>>

§ 3, Понятие «закон» в концепции митрополита Илариона.

Труды киевского митрополита Илариона («Слово» и «Молитва») представляют собой первые в русской истории целостные философско- правовые работы, дошедшие до нас в завершенном виде уже после утверждения церковных уставов Владимира и Ярослава.
Время пребывания Илариона на митрополии датируется 1051-1054 гг. Его произведения вызвали обширнейшую научную литературу, но для нашей достаточно узкой темы особенно ценно, что «Слово о законе и благодати» отразило переход типов правового мышления от языческого к христианскому именно на теоретическом уровне.

Богословско-юридическое содержание «Слова» изучено недостаточно и вызывает серьезные споры. Наиболее трудным местом в работах о творчестве Илариона можно полагать противопоставление исследователя- ми категории «закона» и «олагодати», которые выражают некие состояния в истории человечества. А.Ф. Замалеев пишет, что «закон» и «благодать» полностью исключают друг друга: «закон» не облагораживает, не очищает, целиком погружен в мир земных страстей, плодит зависть и гнев.143 В исследованиях отмечается наличие «антагонизмов» между этими категориями. Время «закона» - время господства идольского мрака и человеческого заблуждения. На смену приходит время «благодати крещения».144 Но, скорее всего, это является проявлением только одного из направлений многоплановых философских построений мыслителя. В его концепции имеются и другие оттенки. Целесообразно анализировать различия указанных категорий в зависимости от состояния человечества времени их действия. Противопоставление в научной литературе об Иларионе «закона и благодати» должно проводиться с определенными оговорками и иметь определенные пределы, поскольку обе категории в конечном счете олицетворяют производные единого комплекса религиозной литературы - Ветхого и Нового Завета. Для более точного отношения к проблеме «антагонизма» необходимо обратиться к трудам Отцов Церкви. Соотносимость закона и благодати не была новшеством, сформулированном Иларионом. В духовно- религиозной литературе тема определенного несоответствия Ветхого Завета (= закона) и евангелических установок имеет давнюю традицию, которая признает различие ценностей. Однако в трудах христианских мыслителей и Отцов Церкви различие предстает не как отрицание прошлого (Ветхого Завета), а как новый уровень достигнутых евангелических ценностей в сравнении с законами Моисея и ветхозаветными установками вообще. Иларион должен был быть знаком с произведениями IV-V вв. н.э. Св. Кирилл Александрийский - яркий представитель Восточной Церкви при трактовке проблемы именно в вышеупомянутом ключе. Фактически Иларион лишь повторял методику св. Кирилла. Св. Кирилл утверждал, что Моисей освободил Израиль от плотского рабства, а последовавший затем Иисус Христос освободил людей от рабства духовного, уничтожил господство греха. Совершенное Моисеем было определенным подобием сделанного позднее Христом. Моисей был служителем закона, Христос - владыкой закона. Причем евангелический закон по аналогии с благодатью именуется благостью. «Древний закон был недостаточным для совершенного». Этому способствовала новая форма - «благость» (= благода-

з 3 ти у Илариона), явленная через Христа. Целесообразно выделить труды очень чтимого на Руси св.

Иоанна Златоуста, в концепции которого присутствует методика отношения к нашим терминам-категориям, повторенная Иларионом. Св. Иоанн строит свои рассуждения на том, что «благо- дать» представляет собой категорию нового качества и более высокого порядка в сравнении с законом Ветхого Завета. Эти категории у него взаимопроникаемы. Благодать изначально прослеживается в законе.

«Дело благодати после повреждения закона - возродить его через закон писанный. Прошение даровано человечеству не по праву, а по милости и благодати». Разрыва понятий, по св. Иоанну Златоусту, евангелисты не де-

34

лают.

В этой связи недопустимо рассматривать Ветхий и Новый Завет как антиподы. В святоотеческом богословии они - единое целое. Блаж. Феодорит Кирский (IV в. н.э.) писал, что они исходят из одного божественного источника. Первоначальные библейские заповеди составляют их основу. Это - разные «возрасты» одного учения. При введении Нового Завета «Господь своими законоположениями ясно поучает, что Он не разоряет

"Э с

ветхозаветного, но вводит строжайший образ жизни». Это - новое качество. И Иларион следует именно этой схеме, хотя, конечно, развивает и дополняет ее.

Итак, закон как категория Ветхого Завета не может быть антагонистически противопоставлен закону Нового Завета.

У Илариона речь идет об образном противопоставлении для выделения новых явлений эпохи христианства. Восхваление «благодати» есть одновременно восхваление нового евангелического «закона». Впоследст-

36

вии само Евангелие получает на Руси название «благодать». Старый «закон» слаб тем, что люди отошли от него, а Иларион отстаивает теоретическую посылку, согласно которой выполнение всех его важных уровней - совершенно обязательно. Один из крупнейших исследователей творчества Илариона В.В. Мильков выделил важную черту этого контекста - терпимость к согрешившим.145 Идея эта оказала влияние на русское уголовное право средневекового периода.

С категории «закон» Иларион как бы начинает свои философские рассуждения, уделяя важнейшее внимание так называемому историческому времени и пространству, которые позволяют ему выстраивать факты в последовательную череду событий. Возникший на определенном этапе развития человечества, «закон Моисея» со временем отошёл в прошлое,

38

его заменили благодать и истина, воплощенная в Иисусе Христе. Однако разрыва между этими явлениями нет. Есть совершенствование и преемственность в развитии «закона». В последующей русской литературной традиции время «благодати и истины» характеризуется как время господства «евангельского закона». В трудах самого Илариона эти понятия противопоставляются только как различные ступени единого поступательного человеческого развития. «Закон» - предуготовление «благодати и истины», их предтеча. 9 При этом нравственно-этическое содержание «благодати» нового евангельского времени значительно глубже «закона» времени Моисея. Смысл понятий «закон и благодать» у Илариона многофункционален. А.И. Макаров точно подметил, что в противопоставлении этих категорий как ветхозаветных и новозаветных явлений наблюдается смешение планов и исторических эпох при сохранении определенной преемственности.40 Центральная идея произведения Илариона - выделение эпохи благодати (христианства) как комплексно качественно новой ступени состояния человечества - соседствует с пониманием эпохи «закона» как низшей ступени единобожия. В общеправовом плане эта низкая ступень также обязательна для выполнения религиозных требований и установок. При этом чисто иудейские догматы и постулаты безусловно порицаемы. Юридический аспект понимания Иларионом терминов-категорий «закон» и «благодать» адекватен теоретическим древнерусским воззрениям на право в государственной идеологии. Вопрос о приоритетах категорий не должен решаться посредством их взаимоисключения. Эпоха «закона» - время первоначально установленных божественных правил-нормативов, широко понимаемых и многоаспектных. Но в конечном счете эта система правил была извращена иудеями и превратилась в их среде в догматизированный набор акций типа обрезания и соблюдения субботнего дня. Произошло противоестественное сужение сферы действия, первоначально установленной «законом». Как следствие - извратилась нравственно- религиозная суть человека. Такой теоретический подход бытовал на Руси и в более поздний московский период. Извращенный и попранный «закон» сменяется в концепции Илариона новым набором религиозно-правовых установлений. Противопоставляя жизнь ветхозаветных и новозаветных народов, Иларион показывает неизбежность прихода в мир Евангелия с новой правовой системой - широко понимаемой совокупностью нравственно-юридических правил. Понимание права как широкой и ие только юридической совокупности правил имело место и в русской практике, и в Византии христианского периода в Кормчих книгах. Часто упоминаемая Иларионом эпоха «рабства закона» в юридическом смысле представляет собой господство догматических представлений обрядового характера. В христианстве это преодолевается освобождением человечества, преображением мира в новую систему понимания должного. Таким образом, критика «закона» представляет собой отрицание бесперспективного догматизма, но не критику ветхозаветных правовых установлений. «Уже не 39

Там же, с. 28-29. 40

Макаров А.И. Нравственные воззрения Илариона Киевского // Идейно-философское

наследие Илариона Киевского. Ч. 2. М. 1986, с. 104.

185

тенится человечество в Законе, а в Благодати свободно ходит».146 Эпоха

л 1

благодати «все ветхое отложила и закостенелое». «Иудейству положен предел и Закон отошел».147 «Иудейство пало и Закон как вечерняя заря погас».148 Поднятая Иларионом тема закона, в таком же ракурсе была отражена в трудах Святых периода Московской Руси. Евангелический закон противопоставлялся, до известной степени ветхозаветному, но не порывал с ним. Например, в XV в. в монастырском уставе преп. Ефросина записано: «Аще израильтяном дан бысть закон ветхий, еже есть стень (тень) нынешнему Христову закону».149

Юридический аспект философских построений Илариона имеет принципиальное значение для последующей средневековой теории права на Руси. Рассматривая соотношение нравственного и правового в его учении, исследователи отмечали взаимосвязь этих компонентов - при этом оговаривалась «предпочтительность нравственных критериев при определении формы поведения человека в обществе» над законом.150 Здесь, вероятно, нужно учитывать, что терминологическое значение понятия «закон» распадается у Илариона на два направления: закон как юридическое установление власти и закон как совокупность широких правил, установленных в первооснове Священным Писанием. Вопрос о нравственных приоритетах в таком построении вообще нельзя обыгрывать, поскольку юридические установления власти должны полностью соответствовать правилам Священного Писания. Князь Владимир, по Ил ар иону, советовался со своим окружением и «отцами епископами» дабы «закон установить». Область обсуждения была достаточно широкой. Из летописи видно, что это было обсуждение устава Церкви, устава о земле, установление применения

4-7

смертной казни. В оценке Илариона, именно такая законодательная деятельность соответствует и уподобляется законодательной деятельности Константина Великого, когда он на Никейском соборе вместе со Св. Отцами «закон людям устанавливал».151 При несоответствии закона юридического закону священному речь может идти только о неправом законе, т.е. понятии совершенно не легитимном. Эти выводы мыслителя, равно как и суждения о праведном суде и милосердной карательной политике, исходят из библейского и евангельского содержания. В конечном счете Иларион дал теоретический импульс к длительному признанию на Руси так называемого «широкого права», широкого комплекса правил, выходя- щих за рамки чисто юридических установлений. Аналоги такому процессу имели место и в странах христианской Европы и Византии. В известной степени он привнёс в национальное правовое развитие определенное византийское понимание закона, наметившееся ещё в церковных уставах. Суть всех этих явлений заключалась в том, что узко юридическое понимание закона языческого времени было деформировано. В соответствии с этим, в произведениях Илариона более широко понимаемый закон определяет не только ветхозаветность, но и новозаветность, принципиально обозначаемую как «благодать». К новозаветной эпохе относятся слова Бога: «Закон мой от меня изойдет и суд мой - свет странам; приблизится скоро правда моя».49 Вообще, широкое понимание закона, права, правды у первого дошедшего до нас русского теоретика права свидетельствует о господстве в России божественной теории права с мощным нравственно- этическим содержанием. Эти тенденции усиливались в последующие столетия и в русской теории средневекового права чисто легальные стороны теории часто уходили на второй план, уступая первенство совокупности понятий, обозначенных термином «правда». В европейском праве элементы легизма были выражены более ярко и последовательно, нравственно- этическая сторона права здесь не выходила на первый план.

<< | >>
Источник: Рогов В.А., Рогов В.В.. Древнерусская правовая терминология в отношении к теории права. (Очерки IX - середины XVII вв.). - М.: МГИУ. - 269с.. 2006

Еще по теме § 3, Понятие «закон» в концепции митрополита Илариона.:

  1. § 1. Объективная истина как принцип гражданского процесса: история и современность
  2. § 3, Понятие «закон» в концепции митрополита Илариона.
  3. ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ
  4. ДРЕВНЯЯ РУСЬ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -