<<
>>

§ 1. Общая характеристика неимущественных правоотношений, складывающихся между хозяйственным обществом и его участниками.

Как отмечалось выше, объем понятия «правоотношения, складывающиеся между хозяйственным обществом и его участниками», не исчерпывается только названной совокупностью имущественных отношений (обязательств).

На это указывало большинство исследователей вопроса, включая классиков дореволюционной цивидиетической науки. Так, Г.Ф. Шершеневич писал о том, что право участия выражается в троякой форме: участие в разделе прибыли, даваемой предприятием, участие в разделе имущества товарищества при ликвидации его дел, участие в управлении делами товарищества. При этом автор указывает на то, что два первых правомочия - имущественного характера, третье личного.'

Неимущественные правоотношения, возникающие между хозяйственным обществом и его участником возникают на основе правовой регламентации следующих общественных отношений между указанными субъектами: 1.

Отношения, связанные с реализацией закрепленной законом возможности участника хозяйственного общества - права на участие в управлении обществом, а именно: -

отношения, связанные с созывом общего собрания акционеров; -

отношения по участию в общем собрании акционеров; -

отношения, связанные с голосованием участником по вопросам повестки дня; -

отношения по участию в иных органах управления общества; 2.

Отношения, связанные с получением затребованной участником общества информации о деятельности общества.

' Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. - T.I.- .4.: Статут. С. 387.

Практически все авторы, мнение которых представляется обоснованным, исходят из того, что отношения по участию в управлении обществом и отношения по получению информации об обществе, в силу своей взаимосвязанности и однородности, имеют одинаковую правовую природу.

В соответствии с обозначенной в предыдущей главе работы точкой зрения о критерии разграничения имущественных и неимущественных отношений, исходя из объекта отношений, следует, что указанные отношения, поскольку они складываются не но поводу каких-либо материальных благ (в том числе услуг), могут быть только отношениями неимущественными. Однако некоторые авторы относят право на участие в управлении обществом к правам имущественным.

Так, Д.В. Мурзин пишет, что «право на управление связано с имущественным вкладом в уставный капитал акционерного общества, зависит от этого вклада, жестко подчинено ему, подавлено им. Нет ни малейшего намека на неимущественный, тем более на личный неимущественный характер отношений, связывающий акционера и общество. Абсолютная независимость права акционера па управление акционерным обществом от личности акционера, полная оборотоспособиость этого права, также выступает свидетельством обязательственного, имущественного характера этого права»147. В связи с этим возникает вопрос об обоснованности и необходимости введения автором термина «корпоративное право», под которым Д.В, Мурзин понимает право на участие в управлении, которое как указано выше, но мнению автора, носит обязательственный характер. Исходя из подобной трактовки права на участие в управлении обществом, указанное правоотношение может быть охарактеризовано термином обязательство. С иной цслыо термин «корпоративное право» используется в работе ЛЛ\ Юлдашбаевой.

Введение указанного термина автор обусловливает тем, что «право акционера на участие в управлении акционерным обществом является корпоративным правом, отличным от обязательственного права, хотя оно и носит имущественный характер».148 При этом главной причиной того, что в научной литературе нет единого мнения относительно отнесения права на участие в управлении обществом и права на получение информации о деятельности общества к той или иной категории прав (имущественные, неимущественные), являются различные критерии, лежащие в основе разграничения отношений на имущественные и неимущественные.

Как было указано выше, представляется, что иные критерии, отличные от такого критерия как объект отношений, не позволяют провести четкую и однозначную классификацию отношений. Исходя из выбранного классификационного критерия деления отношений на имущественные и неимущественные, следует, что отношения по участию в управлении обществом и отношения по получению участником общества информации о деятельности общества являются отношениями неимущественными, поскольку их объектом не является имущество (в состоянии статики или динамики). На что же направлены указанные отношения, что является их объектом? Для отвага на указанный вопрос и, как следствие, для ответа па вопрос о правовой природе неимущественных отношений, складывающихся между обществом и его участником, следует, как представляется, обратиться к теории организационных отношений. Теория организационных отношений получила развитие в советской юридической науке и связана, прежде всего, с именами С.И. Братуся, О.А. Красавчикова, A.M. Мартемьяновой и других исследователей. Исследуя вопрос о тех общественных отношениях, которые составляют предмет советского гражданского права, С.И. Братусь отметил, что «процессу непосредственного расширенного социалистического производства и тем самым процессу непосредственной хозяйственной деятельности предшествует деятельность по организации этого процесса»149. Указанные отношения получили наименование «организационных отношений». При этом C.II. Братусь исходил также из объективного критерия разделения отношений на имущественные и неимущественные, что позволило автору сделать вывод о том, что направленность организационных отношений на имущественные цели, на то, чтобы создать необходимые условия, обеспечивающие хозяйственную деятельность, не означает, что организационные отношения относятся к категории имущественных отношений. Наиболее полно проблема организационных отношений раскрыта в работах О.А. Красавчикова, исследовавшего вопросы о месте организационных отношений в системе гражданско-правового регулирования, отличительных особенностях организационных отношений, позволяющих выделять их в качестве самостоятельной категории общественных отношений, входящих в предмет гражданского права150. Наиболее важным и значимым выводом О.А. Красавчикова, имеющим существенное значение и с точки зрения предмета настоящего исследования, является вывод о том, что утверждение, согласно которому предметом гражданско-правового регулирования являются только имущественные и личные неимущественные отношения, поскольку нет иных категорий общественных отношений, «возведено в ранг юридической аксиомы без достаточных к тому оснонаний»151. В последующем теория организационных отношений была поддержана отдельными учеными152. И современный законодатель, определяя в ст. 2 ГК Российской Федерации круг отношений, регламентируемых гражданским законодательством, указал на то, что к числу неимущественных отношений, входящих в предмет гражданского права, относятся личные неимущественные отношения, связанные с имущественными. Что касается личных неимущественных отношений, не свя- занных с имущественными отношениями, то в п. 2 ст. 2 ГК Российской Федерации указано на то, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ. Указанный круг отношений, являющихся с точки зрения закона предметом гражданско-правового регулирования, как представляется, не позволяет включить в какую-либо из названных категорий общественных отношений рассматриваемые неимущественные отношения, которые складываются между хозяйственным обществом и его участниками. Последние никак не могут быть отнесены к категории личных отношений, поскольку законодательно установлена возможность оборота прав, основанных на факте участия в хозяйст венных обществах (долей участия в обществе с ограниченной ответственностью, акций акционерного общества). Отчуждая долю участия в хозяйственном обществе, участник последнего передает не только свои имущественные права, но и права, обязанности неимущественного характера, что исключает их личный характер.

Как справедливо указал в своей работе Д.В. Мурзин, «в самом понятии «организация» изначально как будто заложена идея об организационно- правовом характере связей, существующих как между участниками организации, так и между участниками с одной стороны и организацией - с другой»1. Хотя в итоге автор приходит к спорному выводу о том, что «когда организация капиталов состоялась (собственно процедура по созданию акционерного общества. бесспорно носящая организационно-правовой характер), право акционера на управление становится самостоятельным, главным обязательственным пра-

о

ном»".

Для определения того, насколько отношения по участию в управлении хозяйственным обществом, а также отношения, направленные на получение информации о деятельности общества соответствуют разработанному в науке гражданского права понятию «организационные отношения», необходимо вы- делить признаки последних и определить наличие данных признаков в отношениях, складывающихся между хозяйственным обществом и его участниками.

Для организационных отношений характерно то, что указанные отношения существуют в неразрывной связи с иными отношениями — организуемыми (любые общественные отношения, прежде всего, имущественные). Указанные отношения не имеют в качестве своей цели получение какого-либо имущественного результата либо неимущественного блага. «Организационные отношения являются лишь предпосылкой возникновения имущественных отношений, а не самими имущественными отношениями»1. «Организационно-правовые отношения как бы обслуживают иные гражданские правоотношения, они не являются «самоцелью», а предегавляют собой определенное организационно- правовое средство, используемое сторонами в целях упорядочения своих основных (имущественных и личных неимущественных) отношений»2.

Вступая в отношения по участию в управлении обществом (участию в общем собрании акционеров), а также в отношения по получению информации о деятельности общества, участник общества в силу исключительно самого факта участия в указанных отношениях не получает какой-либо непосредственный результат в виде имущественных или нематериальных благ. Отношения по участию в управлении и по получению информации о деятельности общества являются необходимым этапом, средством для получения материального результата от деятельности общества. Сам же материальный результат приобретается участником уже в рамках имущественных (обязательственных) отношений. Очевидно, что участник общества вступает в отношения по управлению обществом не ради самого процесса управления, а для того, чтобы в результате его участия в управленческой деятельности общества, последним было принято решение, на основании которого возникнут уже имущественные правоотношения между обществом и участником, принимавшим участие в управлении. Например, в результате голосования по вопросу об одобрении крупной сделки общества, общество получило прибыль, часть которой в последующем в рамках обязательства по распределению прибыли, переходит к участнику общества.

Рассматриваемые отношения носят, условно говоря, «процедурный характер». Так, процедура созыва и проведения общего собрания акционеров достаточно подробно регламентируется законодательством Российской Федерации. Соблюдение этой процедуры является необходимым условием последующего возникновения имущественных отношений, а несоблюдение может явиться основанием для признания недействительным решения общего собрания акционеров. Такой формальный характер отношений по участию в управлении обществом, равно как и отношений по получению информации о деятельности общества, свидетельствует о том, что участие в таких отношениях не является для общества и его участников самоцелью, а направлено на возникновение адекватных имущественных отношений, соответствующих модели хозяйственного общества.

Таким образом, указанная связь организационных и «организуемых» отношений отражает специфику: -

объекта организационных отношений, коим является «упорядоченность отношений, связей, действий участников «организуемых» отношений»1. -

непосредственной цели организационных отношений, которой является организация, упорядочение «организуемых» отношений;

Отношения по участию в управлении обществом, а также отношения по получению информации о деятельности общества вписываются в выработанную доктриной гражданского права классификацию организационных отношений, производимую по такому признаку, как содержание отношения.

Представляется, что отношения по участию в управлении хозяйственным обществом, в рамках классификации, произведенной О.Л, Красавчиковым, можно отнести к организационно-делегирующим отношениям. О.А. Красавчиков под организационно-делегирующими отношениями понимал отношения, посредством реализации которых «происходит наделение определенными полномочиями одних лиц по осуществлению известного рода действий от имени других, то есть происходит делегирование полномочий»1.

Как представляется можно рассматривать участие в управлении хозяйственным обществом именно в качестве отношений, относящихся к данной категории организационных отношений, исходя из следующего. Как было отмечено, содержанием права участника общества на участие в управлении обществом реализуется через отношения, связанные с созывом общего собрания участников (акционеров), участием при его проведении, голосованием по вопросам повестки дня. Таким образом, участник общества участвует в управлении обществом посредством формирования волеизъявления общества. То есть участник общества решает вопрос о том, чтобы отдать свой голос за принятие определенного решения обществом (уполномочить общество на принятие решения), либо нет.

Отношения, связанные с получением участником общества информации о деятельности общества, как представляется, в рамках рассматриваемой классификации организационных отношений могут быть отнесены к отношениям «организационно-контрольными», когда информация участником запрашивается в целях реализации права на контроль за деятельностью общества. Также указанные отношения могут являться организационно-информационными, когда информация истребуется для правильного понимания вопросов деятельности общества и принятия верных решений при участии в управлении обществам.

Классификация организационных отношений по их содержанию была произведена О.А. Красавчиковым в работе, датированной 1966 годом, то есть в совершенно иных по сравнению с ныне существующими, социально- экономических условиях, когда отсутствовали как распространенное социаль- нос явление и сами хозяйственные общества, и отношения по участию граждан и юридических лиц в хозяйственных обществах. Это обстоятельство имеет двоякое значение. С одной стороны, это позволяет понять, насколько емкой оказалась выработанная советскими учеными категория «организационные отношения», вмещаюшая в себя и отношения, которые возникают сегодня, в условиях рыночной экономики. С другой стороны, указанное обстоятельство, как представляется, обусловливает необходимость возвращения исследователей к изучению природы организационных отношений, определению их содержания, с учетом новых развивающихся категорий общественных отношений. При этом представляется крайне важным соблюдение преемственности взглядов в научных исследованиях, что не исключает, в частности, возможность выделения иных разновидностей организационных отношений, н рамках произведенной классификации. В связи с этим, представляется возможным и обоснованным выделение в качестве самостоятельной разновидности организационных отношений такой разновидности как организационно-управленческие отношения. В содержание организационно-управленческих отношений, как представляется, могут быть включены частично отношения, отнесенные О.Л. Красавчиковым к категории организациопно-делегирующих, как то отношения по избранию органов управления в хозяйственном обществе, а также отношения, связанные с получением участником общества информации о деятельности общества. Выделение такой группы организационных отношений представляется обоснованным по следующим основаниям:

Во-первых, объединение в рамках одной группы организационных отношений, связанных с не посредственным участием в управлении хозяйственным обществом, и организационных отношений, связанных с получением информации о деятельности общества, отражает отмеченную выше неразрывную связь указанных отношений.

Во-вторых, термин «орпшизационно-управленчсские отношения», как представляется, в наибольшей степени отражает характер (содержание) правоотношений, связанных с участием в управлении обществом, с учетом положе- ний современного законодательства, нежели термины «организационио- делегирующие отношения», «организационно-информационные отношения», «организационно-контрольные отношения». «Управление - это сознательное целенаправленное воздействие со стороны субъектов, руководящих органов на людей и экономические объекты, осуществляемое с целью направить их действия и получить желаемые результаты»153. Смысл отношений, связанных с участием в органах управления обществом, а также с получением информации о деятельности общества, в наибольшей степени соответствует приведенному понятию «управление».

Следует отметить, что термин «организационно-управленческие отношения» используется в современной юридической литературе для определения категории отношений, складывающихся между хозяйственным обществом и его участниками. 'Гак, ЕЛ. Губин, П.Г. Лахио, говоря о правовой природе отношений, существующих между хозяйственным обществом и его участниками (как о разновидности инвестиционных отношений), указывают на следующее: «имущественные отношения составляют только часть инвестиционных отношений, которые в целом характеризуются самостоятельностью и обособленностью и включают также организационно-управленческие отношения»154. По мнению Я.М, Гританс, «целесообразно ввести в законодательство термин «система участия», определив его как непосредственное и/или косвенное участие физических и/или юридических лиц в организациях посредством: имущественных отношений -участие в уставном капитале; договорных отношений - возможность на основании договора определять решение тех или иных лиц; любых организационно-управленческих отношений - участие тех или иных лиц и управлении организацией в явной и неявной формах (то есть закрепленных и незакрепленных в учредительных документах организаций)...»J. При этом, термин «организационно-управленческие отношения» указанными авторами, как представля- ется, используется в экономическом смысле. То есть в приведенных примерах исследователи исходят вовсе не из необходимости признать наличие организационных отношений в предмете гражданского права, к категории которых относятся отношения, связанные с управлением в хозяйственном обществе. Напротив, например Е.П. Губин, П.Г. Лахно пишут: «Как образно выразился Г.Л. Знаменский «сущей же бедой являются представления, вытекающие из концепции «единого гражданского права», которое объявляет сферой гражданско- правового регулирования все разнообразные отношения в экономике». На наш взгляд, корпоративные отношения являются предметом предпринимательского права, поскольку для них характерно сочетание частноправового и публично- правового методов регулирования»'. Таким образом, в обозначенном контексте выделение авторами категории «организационно-управленческие отношения» обусловлено стремлением подчеркнуть их самостоятельный «не гражданско- правовой» характер. Как указывалось выше, представляется, что отношения, возникающие между хозяйственным обществом и его участниками, являясь отношениями разнородными, тем не менее, в исследуемом объеме входят в предмет регулирования гражданского права. Указанная категория отношений имеет научную ценность именно в качестве отдельной разновидности «организационных отношений», выделяемых в предмете гражданского права.

Таким образом, понятие «организационно-управленческих отношений», как разновидность организационных отношений, входящих в предмет гражданского права, включает в себя отношения, связанные со всеми формами участия участника в управлении обществом.

Как представляется, требует определенного внимания вопрос об определении правовой природы отношений, связанных с реализацией участниками хозяйственных обществ права на обжалование решений общих собраний акционеров (участников общества с ограниченной ответственностью) и иных органов управления общества. Так, в соответствии с п. 7 ст. 49 ФЗ «Об акционерных обществах», акционер вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров с нарушением требований федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества, в случае, если он не принимал участия в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения и указанным решением нарушены его права и законные интересы. В соответствии с п. 1 ст. 43 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающие права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения. Кроме того, в соответствии с п. 3 ст. 43 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», решение совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества или управляющего, принятое с нарушением требований ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», иных правовых актов РФ, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению этого участника общества. Рассмотрение этого вопроса целесообразно произвести через призму ряда практических ситуаций. Прежде всего, важное значение имеет определение того, имеет ли право на обжалование решений общего собрания участников лицо, ставшее участником общества после даты проведения этого общего собрания. Решение вопроса зависит от определения правовой природы права участника па обжалование решений общих собраний участников. А именно, если рассматривать право на обжалование решений общих собраний участников общества в качестве одного из субъективных неимущественных прав участника общества, то имеются основания говорить о том, что продавец акций передает покупателю всю совокупность прав, основанных на акции (доле участия), в том числе передает и субъективное право на обжалование решений общих собраний участников, обжаловать кото- рые был вправе продавец акций. Такая точка зрения была высказана Е.А. Пав- лолским, И.А. Приходько в холе заседания гражданско-правовой секции научно-консультативного совета при Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации. в ходе которого обсуждался вопрос о применении ряда норм ФЗ «Об акционерных обществах» при обжаловании решений общих собраний акционеров»155. На укачанном заседании научно-консультативного совета Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации А.В. Егоровым было указано на то, что право на оспаривание решения общего собрания акционеров имеет имущественный характер, неотделимо от права на акции и принадлежит акционеру, потому что он владеет определенным количеством акций, в силу этого необходимо признать, что такое право переходит вместе с правом на акции.?

Высказана и иная точка зрения, которая представляется более обоснованной, согласно которой у лица, приобретшего акции после даты проведения общего собрания, отсутствует право на обжалование этого решения общего собрания акционеров. Эта позиция в ходе заседания научно-консультативного совета Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации была поддержана А.А. Маковской, М.В. Кротовым. При этом участники дискуссии мотивировали свою позицию тем, что в п. 7 ст. 49 ФЗ «Об акционерных обществах» указано на то, что право на обжалование возникает при определенных обстоятельствах, которые могут иметь место только в отношении того лица, которое было акционером на дату проведения общего собрания акционеров. При обжаловании решения такое лицо обязано доказать, что голосовало против решения или не принимало участия в общем собрании акционеров, а принятое решение не соответствует требованиям закона, иных правовых актов, устава общества. С учетом подходов, обозначенных в настоящей работе, можно сказать о том, что право на обжалование решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества изначально существует как элемент индивидуального правового статуса участника общества (акционера), то есть это право существу- ет как определенная абстрактная правовая возможность. Однако эта абстрактная возможность возникает у участника не в силу непосредственно самого факта получения участником статуса участника общества, а при наступлении определенных установленных законом юридических фактов, в частности после принятия противоречащего нормативным правовым актам решения общего собрания акционеров (участников) общества при условии неучастия участника в общем собрании или голосовании против решения общего собрания участников. Как представляется, после наступления указанных юридических фактов не возникает какого-либо правоотношения между хозяйственным обществом и его участниками. В отношениях, связанных с обжалованием решения органа управления общества, участвуют само общество, его участник, а также суд как орган государственной власти, уполномоченный на принятие решения по требованию о признании решения органа управления обществом незаконным. Если рассмотреть право участников общества на обжалование решений органов управления хозяйственных обществ в динамике, то, реализуя предоставленную законом абстрактную возможность обжалования решения органа управления обществом, после наступления указанных в законе юридических фактов, участник общества вступает в процессуальные правоотношения с судом (арбитражным судом). Решение же суда (арбитражного суда) по иску о признании недействительным решения органа управления является юридическим фактом, на основе которого либо прекращается действие обжалуемого решения, либо устанавливается, что обжалованное решение принято в соответствии с нормативными актами. В связи с этим представляется достаточно спорным приведенное мнение ряда участников упомянутого заседания научно- консультативного совета при: Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации о том, что право на обжалование решения органа управления хозяйственного общества является субъективным правом акционера (участника общества с ограниченной ответственностью) и существует в рамках относительного правоотношения, возникающего между обществом и участником. Представляется более обоснованным рассматривать право участника на обжалование ре- шений органов управления хозяйственного общества в качестве абстрактной юридической возможности участника, приобретаемой как элемент индивидуального правового статуса участника хозяйственного общества. На основании изложенного, с учетом того, что переход права на акции (долю участия в уставном капитале) хозяйственного общества подразумевает передачу именно субъективных прав участника общества, существующих в рамках правоотношений с обществом, то к новому участнику общества не может перейти право на обжалование решений общего собрания участников общества, поскольку, как указано выше, указанное право не является субъективным правом, а является элементом индивидуального правового статуса конкретного акционера. При этом индивидуальный правовой статус конкретного участника является исключительно его личным свойством и не может быть передан иному лицу.

В соответствии с указанным подходом в понимании права участника общества на обжалование решений органов управления обществом, как представляется, следует рассматривать и вопрос о том, вправе ли обжаловать решение общего собрания участников- (акционеров) лицо, уже не являющееся участником общества на момент обращения в суд с соответствующим требованием. Индивидуальный правовой статус участника общества прекращается в результате отчуждения принадлежащей ему доли участия в обществе и права участника (акционера), существующие как абстрактные правовые возможности, не являясь субъективными правами в рамках относительных правоотношений участника и общества, не переходят к приобретателю акций. В рамках заседания научно-консультативного сонета Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации аналогичная точка зрения была поддержана К.П. Губиным, В.В. За- лесским156.

Но также была высказана и точка зрения (М.И. Брагинский, А.А. Маковская)157 о том, что при рассмотрении такого рода спора имеет значение характер нарушений, которые явились основанием для обращения с иском об оспарива- нии решения. В настоящее время в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 К.П.2003 г. № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» отдельно выделены решения общих собраний акционеров, которые не имеют изначально юридической силы вне зависимости от оспаривания. Но они являются таковыми при строго ограниченном круге нарушений (решения, принятые с нарушением компетенции, при отсутствии кворума и по вопросам, не включенным в повестку дня собрания). Новый акционер, согласно этой позиции может ссылаться в своих возражениях на то, что решения не имели изначально юридической силы в тех случаях, когда были допущены указанные нарушения. Высказанная точка зрения является, по сути, дополнением вышеизложенной и в этом смысле представляется ниолне обоснованной.

<< | >>
Источник: Давыдов Василий Александрович. Правовая природа отношений между хозяйственными обществами и их участниками. 2008

Еще по теме § 1. Общая характеристика неимущественных правоотношений, складывающихся между хозяйственным обществом и его участниками.:

  1. 1.1. Общая характеристика суррогатного материнства
  2. 1.2. Характеристика корпоративных правоотношений
  3. § 1.2. Правовая природа корпоративных правоотношений и их место в современной правовой системе
  4. 1.1. Правовая характеристика права акционера на информацию^ его место в системе прав акционера.
  5. § 1. Исторические тенденции развития отношений «участник хозяйственного общества -хозяйственное общество».
  6. § 2. Характеристика субъектного состава правоотношений складывающихся между хозяйственным обществом и его участниками, юридических фактов, лежащих в основе их возникновении.
  7. § 3. «Корпоративные отношения» в современной науке гражданского права•
  8. $ 1. Общая характеристика имущественных правоотношении, складывающихся между хозяйственным обществом и его участниками.
  9. § 1. Общая характеристика неимущественных правоотношений, складывающихся между хозяйственным обществом и его участниками.
  10. § 2. Общие особенности гражданско-правового регулирования корпоративных отношений
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -