3.2. Соблюдение международного гуманитарного права вооруженными группами

Средства и методы ведения современных вооруженных конфликтов формируют необходимость совершенствования нормативно-правовой базы защиты их жертв, устраняющей пробелы и коллизии, создающие угрозы такой защите. Доктрина международного гуманитарного права не отличается единством в подходах к решению данной проблемы .

Чрезмерная жестокость, неизбирательность применения оружия, другие средства и методы ведения войны, нарушающие сформировавшиеся стандарты гуманного обращения с лицами, находящимися под покровительством международного гуманитарного права, можно отнести к особенностям современных вооруженных конфликтов.

В своем желании вести борьбу до победного конца человек может переступить черту дозволенного как в моральном, так и в правовом плане. Но если разбирательство с моральным аспектом можно оставить самому нарушителю, то нарушение тех или иных норм международного гуманитарного права со стороны правительственных войск или вооруженных групп не должно оставаться безнаказанным.

Марко Сассоли, исследуя проблему равных обязательств государств и негосударственных вооруженных групп в соответствии с международным гума-

нитарным правом, приходит к необычному выводу: «чем слабее противники, тем легче правительственным силам соблюдать МГП»^{[326] [327].}

вость и неоднозначность своих выводов, делает оговорку, что значение отказа от принципа равенства воюющих не стоит переоценивать.

Отвечая в той же статье Марку Сассоли, сотрудник кафедры им. Херша Лаутерпахта, специалист в области международного публичного права юридического факультета Университета Иерусалима Юваль Шейни справедливо замечает, что отход от принципа равенства воюющих может лишить силы международное гуманитарное право в глазах заинтересованных групп внутри государств, участвующих в таких конфликтах. Он предупреждает, что отмена догмы равенства воюющих может как улучшить соблюдение права некоторыми негосударственными акторами, так и привести к ситуации, когда другие воюющие поставят под вопрос легитимность и применимость положений международного гуманитарного права.

Отчасти можно согласиться с мнением Марко Сассоли, что не следует уравнивать правительственные войска и группировки на поле боя.

Еще со времен Древнего Рима было известно, что «Nulla regula sine exceptione, sed exceptio non imperdit regulam» («Нет правила без исключения, но исключение правилу не мешает»). К сожалению, в отличие от участников украинского конфликта, представители группировки «ИГИЛ», о которой говорилось во второй главе настоящего диссертационного исследования и будет сказано далее, своими действиями демонстрируют отказ от соблюдения норм международного гуманитарного права. Их чрезмерная жестокость и агрессивность олицетворяет пренебрежение нормами международного гуманитарного права. А это, в свою очередь, означает, что бороться с ними эффективно можно только за счет максимально жестких способов и мер. Представители данного движения должны быть либо уничтожены в соответствии с действующим международным гуманитарным правом, либо привлечены к ответственности за совершенные серьезные нарушения правил и обычаев войны.

Основным «инструментом достижения справедливости» в данном вопросе, соответствующем нормам международного права, по мнению автора настоящего диссертационного исследования, выступает международное уголовное правосудие. Принципы и сама философия международного уголовного правосудия вытекают из «общих принципов права», восходящих и к международной пра-

338

вовой системе, и к национальным нормам права .

В качестве примера можно привести принципы пресечения и наказания за нарушения норм международного права, а именно - за совершение военных преступлений, исследуемых известным белорусским юристом-международни- ком В.Ю.

- «принцип универсальной юрисдикции - привлечение к уголовной ответственности лиц, виновных в совершении военных преступлений, независимо от их гражданства и места совершения преступления;

- принцип неприменимости срока давности к военным преступлениям;

- принцип ответственности начальника за непринятие мер;

- принцип ответственности лица за исполнение им преступного приказа своего правительства или начальника, если сознательный выбор фактически

_г 339

был возможен» .

Идея принятия мер против конкретных лиц за серьезные нарушения норм международного права не является новой. В январе 1919 г. на предварительной мирной конференции была учреждена комиссия из 15 человек. Они должны были решить вопрос наличия оснований для обвинения подданных Германии и ее союзников в нарушении действующего на тот момент международного права. Комиссией были внесены рекомендации и предложения в отношении ответственности военных преступников в нарушении законов и обычаев войны или законов человечности привлечь их к уголовной ответственности. Это решение было поддержано выводом комиссии, который гласил, что международное право разрешает воюющей стороне привлекать за некоторые правонарушения к ^{[328] [329] судебной ответственности лиц, находящихся под ее контролем, и для этого учреждать собственные суды и осуществлять судопроизводство[330]. Однако отказ правительства Нидерландов выдать бежавшего на территорию их страны Вильгельма II не дало реализовать положение ст. 227 Версальского мирного договора, гласившее: «Союзные и объединившиеся державы предъявляют Вильгельму II Гогенцоллерну, бывшему Германскому Императору, публичное обвинение в высшем оскорблении международной морали и священной силы договоров. Специальный суд будет образован, чтобы судить обвиняемого, обеспечив ему существенные гарантии права защиты.. .»[331].}

Правительство Германии также ссылалось на невозможность выдачи подозреваемых союзниками лиц, создаваемому по Версальскому мирному договору Международному судебному учреждению.

Во время Второй мировой войны Советский Союз настаивал на том, что зверства нацистов на оккупированных территориях не должны остаться безнаказанными. В 1943 г. в Москве проходило совещание министров иностранных дел стран - союзников антигитлеровской коалиции. Результатом совещания стала «Московская декларация», частью которой является «Декларация об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства». В ней провозглашалось: «. В момент предоставления любого перемирия любому правительству, которое может быть создано в Германии, те германские офицеры и солдаты и члены нацистской партии, которые были ответственны за вышеупомянутые зверства, убийства и казни или добровольно принимали в них участие, будут отосланы в

страны, в которых были совершены их отвратительные действия, для того, чтобы они могли быть судимы и наказаны в соответствии с законами этих освобожденных стран и свободных правительств, которые будут там созданы. Списки будут составлены со всеми возможными подробностями, полученными от всех этих стран, в особенности в отношении оккупированных частей Советского Союза, Польши и Чехословакии, Югославии и Греции, включая Крит и другие острова, Норвегии, Дании, Нидерландов, Бельгии, Люксембурга, Франции и Италии...» .

Согласование различных вопросов, деталей по реализации процесса осуществления правосудия вылилось в длительные переговоры между правительствами СССР, США, Великобритании и Франции. В итоге 8 августа 1945 г. в Лондоне было заключено соглашение, в соответствии с которым предусматривалось утверждение Международного военного трибунала. В отличие от неудачной попытки судить военных преступников после Первой мировой войны, Международный военный трибунал для суда над главными немецкими военными преступниками и Международный военный трибунал для Дальнего Востока (для суда над главными японскими военными преступниками) заложили основу Нюрнбергскому и Токийскому процессам, что в итоге позволило правосудию восторжествовать после окончания Второй мировой войны.

344

точниками международного уголовного права .

Приговоры указанных выше трибуналов имеют огромное значение, потому что впервые в истории международного права международными судебными актами была осуждена агрессия как тягчайшее преступление против человечест- ^{[333] [334]}

ва. Более того, помимо исполнителей ответственность понесли и подстрекатели с организаторами. Нюрнбергский и Токийский процессы стали серьезным предостережением для будущих нарушителей международного гуманитарного права.

С принятием Устава ООН международное право стало развиваться быстрее и прогрессивнее. Можно отметить, что защита прав и свобод человека как в мирное время, так и во время боевых действий становится приоритетным интересом международного права. Наряду с созданием новых конвенционных основ международной защиты прав человека это обстоятельство подтолкнуло национальные государства к совершенствованию собственных законодательств, приведению их в соответствие со своими международными обязательствами и к конвергенции со стандартом общих принципов международного права, став- тттих результатом коллективной воли государств, сформированной, в свою оче-

-345

редь, на основе различных исторических традиций .

Государство как полноценный член международного сообщества не может отказываться от своих обязательств по защите прав человека, ссылаясь на национальное законодательство.

Начало и середина 90-х гг. XX в. переполнены трагическими событиями. Падение социалистического строя в ряде государств восточной Европы и на Балканах послужило причиной возникновения целого ряда вооруженных конфликтов на их территориях.

Так, исторически важным стал процесс распада Югославии и образования на политической карте мира новых субъектов международного права. Однако распад осложнялся тем, что республики, вставшие на путь самостоятельности, не хотели ждать принятия согласованного закона о правилах выхода из федерации. Словения и Хорватия, первыми объявившие о своей независимости, решительно требовали вывода со своей территории Югославской народной армии (ЮНА), а также закрепления за административными границами статуса межгосударственных. Вопросы условий сецессии, правопреемственности распадающегося многонационального государства, распределения имущества, определения границ, судьбы армии, прав национальных меньшинств, условия признания новых государств не обсуждались. На несколько лет вооруженные столкновения стали единственным средством решения накопившихся проблем³⁴⁶.

В другой части света, Руанде, в результате переворота к власти в стране приходят силы, имеющие происхождение из народности хуту, спровоцировавшие сначала нападения, а позже истребление представителей этнического меньшинства - народности тутси. Это вызвало ответную реакцию со стороны представителей «Руандийского патриотического фронта» - военно-политической организации, состоящей из выходцев народности тутси, а также хуту, на уничтожение тех, кто исполнял и организовывал нападения на тутси. Армия Руанды заняла нейтральную позицию, десантники из Бельгии и Франции, находившиеся во время трагических событий в Руанде, занимались лишь эвакуацией белого населения.

События, повлекшие огромные человеческие жертвы и нарушения норм международного гуманитарного права, проходившие на территории бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославии и в Руанде, привели к серьезному обсуждению международным сообществом вопроса об улучшении эффективности мер защиты прав человека во время их грубого и систематического нарушения. Советом Безопасности ООН в 1993 и 1994 гг. в срочном порядке были образованы два международных трибунала: «Международный трибунал для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенных на территории бывшей Югославии с 1991 г.» и «Международный трибунал по Руанде». Их основной задачей было судебное преследование лиц, ответственных за геноцид и другие серьезные

нарушения норм международного гуманитарного права, а также восстановление справедливости в отношении жертв указанных выше событий^[335].

Сколько бы отдельные авторы или конкретные нарушители норм международного гуманитарного права, как, например Душко Тадич^[336], не пытались бы убедить общественность в нелегитимности такого рода трибуналов, они учреждены Советом Безопасности на основании гл. VII Устава ООН и в соответствии с требованиями ст. 29 Устава ООН, гласящей, что «Совет Безопасности может учреждать различные вспомогательные органы, какие он найдет необходимыми для выполнения своих функций»^[337]. Более того, из ст. 34 Устава ООН вытекает, что Совет Безопасности ООН уполномочивается расследовать любой спор или любую ситуацию, которая может привести к международным трениям или вызвать спор, для определения того, не может ли продолжение этого спора или ситуации угрожать поддержанию международного мира и безопасности^[338]. В соответствии с положениями своих Уставов юрисдикция указанных трибуналов распространяется на физические лица. При этом официальное положение обвиняемого, будь он хоть главой государства, не освобождает его от уголовной ответственности. К тому же такие лица несут ответственность за то, что не предотвратили совершение преступлений своими подчиненными.

Однако существует мнение, что Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) демонстрировал предвзятость в рамках своей деятельности. Министр Иностранных Дел России Сергей Лавров отмечал: «Мы усматриваем существенную политизированность, предвзятость в работе МТБЮ. Выступаем за его скорейшее закрытие»^[339].

А.Х. Абашидзе также отмечает, что Международный трибунал по бывшей Югославии в Гааге является судом ad hoc, т.е. временным. Но существование

352

его сильно затянулось .

При этом нельзя отрицать тот факт, что создание и работа данных трибуналов стало большим шагом (как в вопросе устройства, так и процессуальном плане) к учреждению Международного уголовного суда.

Международный уголовный суд (МУС) - de facto, необходимый орган для современного международного права в целом и международного уголовного права в частности. Одна из целей учреждения МУС состояла в том, что он должен служить средством сдерживания от совершения тяжких преступлений. Он призван служить гарантом реализации основных принципов международного уголовного права, компетентен привлекать к индивидуальной уголовной ответственности лиц, совершивших самые серьезные преступления, вызывающие озабоченность международного сообщества. В случае нежелания государства, подписавшего и ратифицировавшего Римский статут Международного уголовного суда (договор, учредивший указанный Суд), осуществлять расследование и преследо-

353

вания преступника, МУС самостоятельно начнет осуществление правосудия .

Помимо указанных судебных учреждений, для отправления международной уголовной юстиции могут использоваться смешанные (гибридные) суды и трибуналы. Их основа - специальные соглашения отдельных государств с ООН (Специальный суд по Сьерра-Леоне; Специальный трибунал по Ливану) или решения временной администрации ООН на территориях проведения миротворческих операций (Смешанные судебные коллегии Косово; Специальные палаты по тяжким преступлениям Тимора-Лешти).

Стоит отметить интернационализированные суды на базе национальных систем правосудия, но с привлечением международных судей и иных участни- ^{[340] [341] ков судопроизводства. Цель - рассмотрение дел о международных преступлениях (Судебная палата по расследованию военных преступлений Суда Боснии и Герцеговины; Чрезвычайные палаты в судах Камбоджи для расследования преступлений, совершенных в период демократической Кампучии)[342] [343].}

Государства прибегают к таким способам судебного преследования только в самых тяжелых и сложных случаях, когда имеет место серьезное нарушение норм международного права, а нарушители представляют реальную угрозу всему мировому сообществу.

Как было отмечено во второй главе настоящего диссертационного исследования, на сегодняшний день существует реальная угроза со стороны террористической организации «Исламское государство» (деятельность указанной организации, признанной террористической, запрещена в Российской Федерации Верховным Судом) , выделяющейся на фоне других организаций подоб

ного рода. Движение, объединенное из различных террористических группировок, развивающееся и периодически пополняющееся новыми бойцами, достаточно сильно отличается от других подобных образований. В большинстве случаев у любой террористической организации есть конкретная идеологическая основа и противник, но данная организация нацелена на борьбу с «неверными» не только на Среднем Востоке, но и по всему миру. Более того, эта организация еще в июне 2014 г. провозгласила халифат и имеет полноценный контроль над частью территории Сирии и Ирака. Чрезвычайно важным фактом, который необходимо повторно отметить, является то, что в этой организации есть структурированная иерархия войск как в полноценной армии настоящего государства. Пропитанные духом реваншизма, бывшие (достаточно высокопоставленные) офицеры вооруженных сил Ирака времен правления Саддама Хусейна активно участвуют в незаконной деятельности этой организации и создают эффективные вооруженные силы на основе остатков той старой иракской ар-

356

мии .

Освещение своей деятельности в СМИ, контрабандная торговля нефтью, показательные казни (с особой жестокостью) на местах, жестокое обращение с гражданским населением на оккупированных территориях, уничтожение культурных ценностей, памятников, входящих в список Всемирного наследия, - все это деятельность указанной выше террористической организации. Более того, представители данного образования открыто воюют с другими оппозиционными силами в гражданской войне в Сирии.

Исходя из сложившейся на данный момент ситуации в Сирии и Ираке, когда международной коалицией, возглавляемой США, производятся бомбардировки территорий этих стран без резолюции Совета Безопасности ООН, когда так называемая «умеренная оппозиция» поддерживается западными странами, существует опасность, что многие участники террористических группировок, действующих на территории Сирии и Ирака, смогут избежать правосудия. Вместе с тем нет гарантий, что при такой поддержке «оппозиционеров» будет полноценно применен на практике принцип «Aut dedere aut judicare» («Либо выдай, либо суди»).

Эффективное решение вопроса преследования участников «Исламского государства» видится автору настоящего диссертационного исследования в обращении правительств Сирии и Ирака в Совет Безопасности ООН и создании международного судебного учреждения, аналогичного трибуналам по бывшей Югославии и Руанде. Ведь в соответствии со ст. 24 Устава ООН ее «члены возлагают на Совет Безопасности главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности»^{[344] [345].}

«Международный трибунал по преследованию участников незаконных вооруженных формирований на Среднем Востоке» может стать реальным ме- ханизмом для отправления правосудия, достижения справедливости и наказания виновных в совершении серьезных нарушений норм международного гуманитарного права. Безусловно, деятельность данного трибунала невозможна без активного содействия государств. Уставы трибуналов такого рода обычно обязывают государства оказывать помощь, включая розыск и опознание обвиняемых лиц, а также их передачу трибуналу. Важно, чтобы политическая воля того или иного государства должна будет отойти на второй план, так как, в соответствии со ст. 25 Устава ООН, «члены Организации соглашаются, в соответствии с настоящим Уставом, подчиняться решениям Совета Безопасности и выполнять их»^[346]. Более того, решения Совета Безопасности, принятые в соответствии с гл. VII Устава ООН, обязывают все государства принимать меры для исполнения судебных решений^{[347] [348].}

Во второй главе настоящего диссертационного исследования отмечалось, что на севере Сирии находится детский военный лагерь под названием «Дети Халифата», в котором находятся дети преимущественно в возрасте до 15 лет . Для решения данной проблемы можно использовать опыт некоторых судебных учреждений для успешного преследования виновных в использовании детей-солдат в Сирии.

Прежде всего необходимо отметить, что участие детей в боевых действиях запрещается военными уставами и наставлениями многих стран. Средний возраст поступления на службу в ряды вооруженных сил в европейских и североамериканских государствах - от 16 до 18 лет. В целом норма «дети не должны вербоваться в вооруженные силы или вооруженные группировки» практикой большинства государств устанавливается в качестве нормы обычного международного права, применяемой как во время международных, так и немеждународных вооруженных конфликтов.

Случаи вербовки и использования детей в вооруженных конфликтах были замечены и осуждались многими государствами и международными организациями в различных африканских государствах (Сьерра-Леоне, Бурунди, Демократическая Республика Конго, Либерия, Уганда, Южный Судан) и на территории Азии (Мьянма).

Не всегда такие деяния оставались безнаказанными. В соответствии со статутом Международного уголовного суда, «набор или вербовка детей» в вооруженные силы или группировки входит в состав «военного преступления» как во время международных, так и немеждународных вооруженных конфликтов^[349]. Призыв или зачисление детей, не достигших 15-летнего возраста, в вооруженные силы или группы или их использование для активного участия в военных действиях также запрещается в соответствии со ст. 4 Устава Специального суда по Сьерра-Леоне^[350].

Одним из самых известных можно назвать процесс над Томасом Лубангу Дьило^[351], лидером так называемого «Союза конголезских патриотов за примирение и мир» и командующего его военизированным крылом «Патриотические силы освобождения Конго», который обвинялся в призыве на воинскую службу детей в возрасте до 15 лет в Международном Уголовном Суде. В начале 2000-х гг. военизированным крылом Союза конголезских патриотов за примирение и мир проводился набор в свои ряды молодежи, включая детей младше 15 лет. Набор осуществлялся как на добровольной, так и на принудительной основе.

14 марта 2012 г., после долгих 6 лет разбирательств, Судебная палата I Международного уголовного суда признала Томаса Лубанга Дьило виновным в наборе и вербовке детей в возрасте до 15 лет в состав вооруженных групп и их использовании для активного участия в боевых действиях в контексте вооруженного конфликта немеждународного характера с 1 сентября 2002 г. Томас Лубанга Дьило был приговорен к 14 годам лишения свободы^{[352] [353].}

С похожей проблемой сталкивался и Специальный Суд по Сьерра-Леоне во время процесса по делу Чарльза Тейлора (бывшего президента Либерии). Он был признан виновным в пособничестве и подстрекательстве, направленных на совершение военных преступлений. Одним из пунктов обвинения являлись «набор и вербовка детей, не достигших 15-летнего возраста, в вооруженные силы или

365

группы и их использование для активного участия в военных действиях...» .

Такие решения создают очень важную для международного сообщества и опасную для нарушителей практику. Наглядно показывается, что, будучи простым командиром или даже главой государства, такое серьезное нарушение норм международного гуманитарного права не останется безнаказанным. При этом правительства государств, на территории которых происходит вооруженный конфликт, еще сильнее будут обращать внимание как на предотвращение вербовки детей в вооруженные группы, так и на нарушения норм международного гуманитарного права.

Что касается судеб таких детей, то отдельной проблемой является возвращение этих детей после участия в боевых действиях к нормальной жизни. К сожалению, не всегда детей-солдат рассматривают как жертв. Многие из них после этого проводят годы в исправительных учреждениях. Безусловно, необходимо улучшать и развивать различные программы по реабилитации, работать над воссоединениями бывших несовершеннолетних солдат с их семьями - лишь так их можно вернуть к нормальной жизни в обществе^[354].

Возвращаясь к теме преследования представителей «Исламского государ-

367

ства» за нарушение норм международного права, напрашивается вывод, что для эффективной и успешной борьбы с различными террористическими группировками, действующими на территории Сирии и Ирака, а также отправления правосудия над их участниками, необходимы скоординированные действия всего мирового сообщества^{[355] [356].}