<<
>>

Международное право в период вооруженных конфликтов. (Международное гуманитарное право).

Фундаментальным принципом этой отрасли права является то, что законные методы причинения вреда противнику не являются неограниченными, а также жестокость войны должна быть смягчена и иметь пределы.

Гражданские лица, сами по себе, не могут быть объектом нападения.

Нападение должно осуществляться только на военные объекты - такие объекты, которые по своей природе, местоположению, назначению или использованию могут принести значительную помощь в военных действиях и полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация которых в обстоятельствах действующих в данный момент, влечет определенное военное преимущество. Таким образом, государство не может осуществлять нападение на те объекты, в отношении которых нельзя определенно сказать являются ли они военными или гражданскими.

При осуществлении нападения также должна приниматься в расчет пропорциональность между ущербом гражданскому населению и ожидаемым военным эффектом.

Международное гуманитарное право достаточно хорошо предвосхищает технологические изменения. Даже хотя некоторые из средств информационной войны не могли даже быть предсказаны в то время, когда разрабатывались принципы международного гуманитарного права, все равно эти принципы могут применяться, прежде всего в силу «Оговорки Мартенса»

Представляется, что для целей международного гуманитарного права, нападения должны оцениваться с точки зрения их последствий, а не с точки зрения методов.

По мнению некоторых западных ученых, в настоящее время достаточно затруднительно дать ответ, что нападения с менее материальными результатами, такими как нарушение функционирования финансовой системы или системы социального страхования или раскрытие конфиденциальной персональной информации, составляют вид нарушения по международному гуманитарному праву, даже если для некоторых жертв последствия указанных нарушений могут быть очень болезненными60.

Тем не менее, указанный вопрос должен решаться комплексно, с учетом всех обстоятельств. Представляется, что в данном случае необходимо применять критерий масштабности последствий действий, приводящих к указанному результату.

Также, некоторые западные ученые считают, что двойное использование многих телекоммуникационных сетей и большинства оборудования, осложняет вопрос применения международного гуманитарного права, как ограничителя информационной войны. Двойная природа приводит к размыванию отличий между военными и гражданскими системами, а, следовательно, между военными целями и гражданскими, нападение на которые запрещено61. По нашему мнению, подобное утверждение не вполне верно. Исходя из принципов права в период вооруженных конфликтов, нападения на гражданские объекты запрещаются. Представляется, что в случае если определенные объекты имеют двойное назначение - военное и гражданское - нападения на указанные объекты не должны осуществляться, так как помимо военной выгоды такие действия могут привести к нарушению функционирования гражданского объекта.

Манипулирование восприятием противника.

Современные технические средства делают возможным осуществлять манипулирование восприятием населения и лидеров противного государства. Государство может вызывать беспорядки или недовольство путем скрытой замены официальных объявлений или передач новостей, или оно может запутать или запугать лидеров путем предоставления недостоверных разведывательных сведений или вмешательства в правительственные коммуникации. По утверждению некоторых ученых, такого рода действия не нарушают права войны62. Нам представляется, что подобные действия должны оцениваться в каждом конкретном случае для того, чтобы определить, являются ли они военной хитростью или вероломством. Как известно, военные хитрости не запрещены международным правом, в то время как вероломство является грубейшим его нарушением. К сожалению, в указанном выше случае достаточно трудно провести разграничение между вероломством и военной хитростью.

Представляется, что в международном праве необходимо установить определенные критерии, касающиеся отнесения действий в рамках информационной войны к вероломству или к военной хитрости.

Тем не менее, в некоторых случаях манипуляция новостями или данными разведки может рассматриваться как проявления геноцида или других жестоких преступлений. Манипулирование населением противного государства до такой степени, что его граждане и лидеры становятся оторванными от реальности, особенно когда эффекты этого не могут быть предсказаны или не могут поддаваться контролю, может быть не менее противоправным, чем доведение нации до голодной смерти.63

Некоторые наблюдатели уверены, что именно радиопередачи послужили разжиганию геноцида в Руанде и в бывшей Югославии. Таким образом, использование пропаганды или ложного радиовещания до такой степени, что это вызывает гражданскую войну или геноцид, должно быть признано незаконным.

Нейтральность.

В соответствии с договорным, а также обычным правом территория нейтральных государств не должна нарушаться вооруженными силами воюющих сторон. Очевидно, что в случае нападения через сеть, которая пересекает нейтральную территорию или с использованием спутников или компьютеров нейтрального государства или его сетей, может нарушать территорию нейтрального государства. Нападение, следовательно, будет считаться незаконным и, возможно, считаться актом войны против нейтрального государства.64 Напротив, отказ нейтрального государства от противодействия использованию его сетей для нападения против другой стороны, может сделать нейтральное государство объектом воздействия со стороны государства, против которого ведутся атаки.

Тем не менее, посягательства на национальные границы, которые могут нарушать нейтральность, в прошлом были связаны с физическим вторжением вооруженных сил, кораблей или самолетов. Нападение на сети, спутники или компьютеры нейтрального государства может не нарушать нейтралитет, потому что в результате этого не происходит физического вторжения.

Имеет значение и то, что хотя нейтральные государства не должны позволять любой из воюющих сторон перемещение войск через их территорию, или возводить военные радиостанции на своей территории, нейтральные государства не имеют подобных обязательств в отношении использования воюющими сторонами публично доступных коммуникационных устройств нейтрального государства.

В итоге, не ясно, является ли использование компьютеров, сетей и коммуникационных возможностей нейтрального государства нарушением нейтралитета.

Оценка других способов воздействия государств на политику друг друга с точки зрения информационной войны. Практика государств.

Практика государств является основным источником международною обычного права, и в соответствии с практикой государств можно сделать вывод, что некоторые из действий в рамках информационной войны разрешены.

Например, коммуникации противника признаются законными целями во время войны. Подводные кабели, включая те, которые связывают воюющие стороны с нейтральными государствами, были объектом нападения во всех морских конфликтах, начиная с Испанско- Американской войны, так как статья 15 Конвенции 1884 года о Защите подводных кабелей исключает из своего действия воюющие стороны. Например, после начала первой мировой войны в августе 1914 года, Британцы перерезали Германские подводные кабели. Правительства ведут радио подавление как в мирное, так и в военное время в течение более 60 лет, начиная с попыток Австрии заблокировать радиопропаганду нацистской Германии в 1934 году. Тем не менее, в настоящее время, учитывая явление конвергенции военных и гражданских систем, о чем уже говорилось выше, вопрос правомерности нападения на коммуникации другого государства утрачивает свою однозначность.

С другой стороны, длительная международная практика показывает, что государства могут достаточно сильно воздействовать друг на друга, при этом подобные действия могут не составлять акт применения силы.

Экономические бойкоты, эмбарго и другие санкции стали широко распространенными средствами международного давления в двадцатом веке.

Например, в 1908 году Оттоманская империя бойкотировала все продукты из Австро-Венгрии в ответ на аннексию этим государством Боснии и Герцеговины.

США и Великобритания организовали международный бойкот Иранской нефти после того, как правительство Мохаммеда Мосседеха национализировало Иранскую нефтяную промышленность в 1951 году.1 Наконец, за десятилетия после Арабо- Израильской войны были установлены первичный, вторичный и третичный бойкоты против Израиля, против компаний, которые имели деловые отношения с Израилем, и также против компаний, которые имели отношения с компаниями, которые имели отношения с Израилем.65

Сравнение нападений в рамках информационной войны и морских блокад может дать направление для понимания места информационной войны в рамках международно-правового регулирования.

Морская блокада по международному праву признается как насильственное действие или акт агрессии.

Следует отметить, что эффекты морской блокады подобны эффектам от использования некоторых средств информационной войны. Морская блокада прерывает доставку людей и продовольствия в государство или какую-либо область и может парализовать экономику. Нападение в рамках информационной войны также может сделать невозможным доставку людей и продовольствия, парализуя экономику, а также может заблокировать распространение информации (особенно в случае инфоблокады).

В связи с этим, возникает проблема классификации действий в рамках информационной войны. Этот вопрос представляет не только теоретический интерес. Во-первых, независимо от того, будут или нет нападения в рамках информационной войны считаться актом войны, применения силы или агрессией, имеет значение является ли применение силы в ответ на такие нападения самообороной, а также должен ли ответ быть пропорционален нападению. Напротив, в зависимости от того, считается ли нападение в рамках информационной войны использованием силы, решается вопрос ее правомерности, как меры принуждения в мирное время. Если вторжение в компьютеры или коммуникационную систему рассматривается как использование силы, то такие действия считаются неправомерным средством международного принуждения.

Но если это является эквивалентом, например торговых санкций, то такие действия могут быть допустимы в мирное время. Квалификация информационного нападения как акта вооруженного нападения, кроме того, может затронуть права и обязанности нейтральных государств.

Наконец, классификация нападений и ущерба, который они могут причинить, имеет значение для статуса этих нападений в соответствии с Международным правом в период вооруженных конфликтов, особенно тех положений этой отрасли права, которые защищают гражданские объекты и некомбатантов от нападений и их последствий.

Теоретическая трудность в классификации определенных форм информационной войны как применения силы, войны, или агрессии по международному праву не означает, что международно-правовые институты не в состоянии дать оценку этим нападениям. Например, Глава 7 Устава ООН предоставляет Совету Безопасности ООН полномочия определять существование любой угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии и делать рекомендации или решать о том, какие меры следует предпринять в соответствии со статьями 41 и 42 Устава для поддержания или восстановления международного мира и безопасности. Таким образом, в международном праве содержится механизм определения угрозы миру или акта агрессии и ключевая роль в этом механизме принадлежит Совету Безопасности ООН. Тем не менее, на наш взгляд, целесообразно в теории решить вопрос классификации нападений в рамках информационной войны, а также отразить соответствующие положения в конвенции по обеспечению информационной безопасности государств, для того, чтобы Совет Безопасности ООН обладал определенными руководящими материалами.

Ответы на нападения в рамках информационной войны: международно-правовые подходы и проблемы.

Для того чтобы ответные действия на нападения в рамках информационной войны были правомерными, государство, подвергшееся нападению должно решить ряд проблем.

Первая проблема - это определение того, что, например, сбои в информационных или коммуникационных сетях являются результатом нападения в рамках информационной войны. Нападения в рамках информационной войны очень трудно отличить от непредумышленных сбоев. Если нападение осуществляется через сеть, источник нападения может не находиться близко к цели, и к тому же он может не оставить материальных доказательств. Нападения или подрыв работы с использованием вирусов, логических бомб или просто недоработанного программного обеспечения очень трудно быстро обнаружить, если вообще возможно, прежде всего из-за комплексности системы и очень большого числа непреднамеренных ошибок в публично распространяемых программных продуктах.

Установление источника сетевых нападений и проблема территориально// юрисдикции.

Для того чтобы ответные действия были направлены именно на того субъекта, который нападение осуществил, необходимо установить источник нападения. Тем не менее, представители государства, подвергшегося нападению, в попытках установить источник нападения, совершенного с использованием международных информационно- телекоммуникационных сетей могут быть поставлены в очень затруднительное положение: электрические сигналы распространяются с помощью сети через государственные границы, а полномочия представителей государства ограничены территорией государства. Нападение может быть совершено из другого государства, или может осуществляться через компьютеры и компьютерные сети, находящиеся в различных странах, но представители государства не могут в одностороннем порядке начать преследование в сетях другого государства.

В соответствии с принципом суверенитета, каждое государство обладает исключительными полномочиями над событиями в пределах своих государственных границ. Таким образом, для установления источника нападения необходимо сотрудничество с иностранными государствами.

Исторически, иностранные агенты не вправе осуществлять деятельность на территории другого государства без соответствующего разрешения этого государства. Как постановил Международный Суд ООН по делу о канале Корфу 1949 год, вторжение в другое государство для обеспечения доказательств без разрешения этого государства запрещается66.

Таким образом, в международном праве должен быть решен вопрос сотрудничества между государствами в установлении источника информационного нападения. Представляется, что этот вопрос может быть включен в конвенцию об обеспечении информационной безопасности государств.

<< | >>
Источник: КУБЫШКИН Алексей Викторович. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ГОСУДАРСТВА / Диссертация / Москва. 2002

Еще по теме Международное право в период вооруженных конфликтов. (Международное гуманитарное право).:

  1. § 3. Международно-правовое регулирование вооруженных конфликтов. Гуманитарное право
  2. § 1. Экологическая безопасность и международном гуманитарном праве
  3. Международное право в период вооруженных конфликтов. (Международное гуманитарное право).
  4. Глава I. Международное гуманитарное право, применяемое в период вооруженных конфликтов, о понятии и видах законных участников вооруженных конфликтов
  5. § 1. Становление и развитие норм международного права о законных участниках вооруженных конфликтов: историко-правовой аспект
  6. § 1. Международное гуманитарное право об обязанностях командиров (начальников)
  7. § 2. Полномочия юридических советников в свете требований международного гуманитарного права
  8. § 3. Правовое положение медицинского и духовного персонала в процессе вооруженных конфликтов
  9. § 2. Уголовная ответственность комбатантов за нарушение норм международного гуманитарного права
  10. 1.2. Принципы международного уголовного права
  11. Понятие, принципы и нормы международного гуманитарного права (права вооруженных конфликтов)
  12. Принципы и нормы международного гуманитарного права
  13. Обязанности должностных лиц по соблюдению норм международного гуманитарного права
  14. Периодизация истории развития международного гуманитарного права
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -