§ 1. РОЛЬ ФАРАОНА В СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Фараон, по древнеегипетским представлениям, сложившимся еще во время Древнего царства, — наследник богов11, являлся, подобно им, олицетворением правосудия12. Поэтому вполне естественно, что в ряде текстов встречаются указания на его деятельность в этом направлении.

При всем этом, во всяком случае для времени Нового царства, очень трудно говорить о непосредственном участии фараона в судопроизводстве. Мне известно только несколько текстов, позволяющих судить об этом вопросе. Один— это протокол допроса лиц, обвинявшихся в ограблении царских гробниц. В нем имеется перечень лиц, доставленных для допроса, но в отношении одного из них — Джхутихотепа, главы привратников, сказано: „Он был перед фараоном, ж. з. б. Не доставили его нам в документе" 20 (т. е. он не был упомянут в списке приведенных для допроса грабителей). Из этой оговорки видно, что, по не известным нам причинам, дело одного из обвиняемых было рассмотрено, очевидно, самим фараоном. Это, по-видимому, исключение из обычной практики. Другой текст — изложение процесса о праве владения земельным наделом, в котором показания истца подкреплены следующей клятвой: [„Как существует Амон! Как существует правитель!]. Я говорю фараону, ж. з. б., правду, не говорю я лжи"6.

Третий текст, который, если следовать толкованию его издателей — Я. Черного и Э. Пита, мог бы способствовать уяснению интересующего нас вопроса, — это папирус Туринского музея 2021, устанавливающий порядок наследования имущества детьми жреца Аменхау от его первого и второго браков. В нем (на листе 2, строки 11—12) мы читаем: „Ибо фараон, ж. з. б., сказал: „Пусть он (т. е. Аменхау,— Я. Л.) сделает мне [доклад (?) относительно] всего, что он устроил (буквально сделал) совместно с горожанкой Инкеннеджем" — и далее (лист 3, строки 4—5): „...фараон, ж. з. б., сказал: „Пусть дают каждой женщине ее srf (приданое)!" Издатели текста, комментируя второй из приведенных примеров, колеблются в переводе этого места, допуская, что это может быть ссылкой как на законодательство Египта, так и на специальное указание царя по данному делу21. Второе толкование текста мне представляется неприемлемым. Прежде всего, выражение рг';> не всегда применяется к здравствующему царю (и пример тому приводят сами Я- Черный и Т. Э. Пит); во-вторых, сами авторы в комментарии к первому из приведенных отрывков правильно обращают внимание на то, что в то время как все изложение ведется от лица Аменхау, в данной фразе он обозначен местоименным суффиксом 3-го лица и что, следовательно, вероятно, здесь процитировано какое-то узаконение 22; в-третьих, против непосредственного участия царя в рассмотрении дела, изложенного в документе, говорит и сам характер этого дела. Ведь папирус содержит не процесс, а фиксацию перед судебной палатой раздела имущества между детьми жреца Аменхау от двух браков.

Таким образом, в приведенные случаях я не усматриваю данных, говорящих о непосредственном участии фараона в судопроизводстве, и мне не известен ни один документ, неоспоримо свидетельствующий об этом. Тем не менее, было бы рискованно на этом основании утверждать, что такая возможность вообще была исключена. В одном восхвалении царя, относящемся, по- видимому, к концу XIX династии, мы читаем, между прочим, следующее: „Если мне случалось бывать в кенбете, истина была такой, как она должна быть.24, замыслы законов незыблемыми и не делалось изменения решениям, ибо я молчал, чтобы узнать обстоятельства"25, т. е., следовательно, случаи, когда фараон присутствовал на судебных заседаниях, все же, по-видимому, могли иметь место. К тому же из всего контекста возможно предположить, что фараон говорит здесь о том времени, когда он был еще соправителем своего отца 26. Поскольку выше отмеченное отсутствие в подлинных судебных документах свидетельств о присутствии фараона при разборе дела говорит о редкости таких случаев, мне представляется, что положение, которое зафиксировано в „должностной инструкции везиру": „Ему (т. е. везиру) будут докладывать о каждом просителе к владыке, после того как он (т, е. проситель) учинит (жалобу) в письме" 27, — соответствовало судебной практике времени Нового царства, и фактическим руководителем аппарата правосудия являлся везир.

Дальнейшим подтверждением предлагаемой точки зрения является описание суда, имеющееся у Диодора (1,75), в котором вовсе не фигурирует фараон; понятно, что этого не могло бы произойти, если бы в судебной практике середины и второй половины I тысячелетия были обычньи заседания в присутствии царя.

Вместе с тем следует отметить, что в древнейшие периоды истории Египта судебные заседания, бесспорно, протекали в присутствии самого фараона. Об этом свидетельствуют представления о загробном суде над умершим, происходившем перед царем мертвых — богом Осирисом; о том же говорят описания суда богов, сохранившиеся в литературных и религиозных текстах, в которых суд возглавляет царь богов. Вполне отчетливо прослеживается участие царя в разборе тяжб в так называемых, „Текстах пирамид", сохранивших наряду с представлениями, характерными для общинно-родового строя, и те, которые обязаны своему возникновению отношениям, существовавшим при сложении и начальных этапах рабовладельческого общества 5. Совершенно очевидно, что такие религиозные представления могли сложиться только под влиянием практики земного суда, заседавшего под председательством главы племенного объединения, а затем фараона. Но для времени Нового царства это был уже давно пройденный этап. Именно потому, мне кажется, к Амону-Ра, являвшемуся тогда главным фиванскиМ божеством, обращены не только торжественные и пышные гимны, восхвалявшие его как царя всех богов, творца вселенной и покровителя Египта, но и незатейливые молитвы людей, принадлежавших к низшим слоям свободного населения Египта и просивших заступничества великого бога в суде. В молитвах этого рода Амон неизменно именуется „везиром" 28 или ,,везиром бедняка" 29, так как в те времена в представлении масс, отражавшем действительное положение вещей, вершителем правосудия был именно везир.