§ 5. ОСОБЫЕ ВИДЫ СУДОПРОИЗВОДСТВА

Некоторые документы Нового царства свидетельствуют о наличии, помимо кенбета, каких-то иных судебных органов. Каковы эти документы и о каких судилищах они говорят?

Один случай особого судопроизводства засвидетельствован в письмах посланных от имени начальника войск Паанха (сына фараона Херихора, занимавшего одновременно ряд важнейших должностей, в том числе — верховного жреца Амона и царского наместника Куша) трем разным лицам: писцу Фиван- ского некрополя Чараи, управителю (rwd) начальника войск Пашуубену и своей матери — царице и верховной жрице Амона—Неджемт.

Во всех этих письмах речь идет о каком-то преступлении, совершенном двумя некропольскими маджаями (полицейскими). В чем оно заключалось, не указано, но вероятнее всего, состояло в государственной измене 169 или в богохульстве. Первым двум лицам, которым адресованы письма, Паанх приказывает, а верховную жрицу Амона Неджемт он просит со своей стороны приказать привести обвиняемых в его дом, допросить их, так же как и свидетелей, слышавших речи преступников, и, если обвинение подтвердится, утопить виновных. При этом все дело должно остаться в тайне: „Пусть ни один человек во всей стране не знает о них" 170, ?— пишет автор письма.

Разумеется, на основании этих писем трудно доказать факт существования тайного судилища, рассматривавшего те дела, ь которые не подлежали огласке, ибо, может быть, мы имеем в них дело со случаем столь обычного в восточных деспотиях произвола. Однако предположить на основании этого дела, что такие тайные судилища могли существовать, мне кажется все же возможным. Ведь если, толковать все дело как случай произвола, трудно понять, для чего нужно было учинять следствие, допрашивать свидетелей, а главное, знакомить с подлежавшим сохранению в строжайшей тайне делом нескольких лиц.

Другое известное мне дело, не рассматривавшееся перед кенбетом, это отпуск на свободу раба.

Оно дошло до нас не в виде архивного документа, а в виде иероглифической надписи на статуэтке и, следовательно, является лишь изложением подлинного акта 171. Судя по надписи, отпуск раба на свободу был зарегистрирован перед />м,— ^ — „hrd. w n kp царского двора". Это установление настолько редко упоминается

в связных текстах, что сказать о нем что-либо определенное довольно трудно

Разумеется, отпуск раба на свободу, вне всякого сомнения, имел место в Египте далеко не единожды, но, к сожалению, только одна надпись сообщает о фиксации этого акта. Поэтому, как бы это мне ни казалось вероятным, я не могу утверждать, что отпуск раба на свободу должен был быть обязательно оформлен перед судом. Однако одна деталь в той надписи, которая сообщает об отпуске раба на волю, дает основание для того, чтобы утверждать, что во всяком случае данный акт должен быть оформлен перед судебным органом: я имею в виду то обстоятельство, что одновременно с отпуском раба его бывший владелец выдает за него замуж свою племянницу и гарантирует ему после своей смерти, наравне с собственной женой и племянницей, долю в наследстве. А такого рода документы, как этого и требует „инструкция везиру"172, действительно оформлялись перед судебным органом173. Поэтому можно считать, что „hrd n кр царского двора" имело какие-то судебные права. Ограничивались ли эти права только регистрацией гражданских актов, как это предполагает Ж. Линаж 174, сказать довольно трудно. Учитывая указания „инструкции везиру", это кажется маловероятным. Скорее следует допустить, что это какая-то инстанция, ведающая исчислением рабов (hm hsb „раб исчисленный"; см. ниже, стр. 165) и действующая не на основании законов, а ведомственных (должностных) инструкций.

Точно так же мне представляется пока еще невозможным решить вопрос о том, не существовал ли во времена Нового царства наряду с государственными судебными установлениями — палатами кенбет, суд, действовавший на основе обычного права и разбиравший маловажные споры.

За допустимость такого предположения говорит то обстоятельство, что жителям отдаленных районов страны было достаточно трудно добираться в те сравнительно немногие центры, где имелись кенбеты. Однако никаких данных, могущих подкрепить такое предположение, обнаружить в источниках мне пока не удалось. Лишь указание уже неоднократно упоминавшейся надписи Меса, что участки земли были распределены между наследниками одним из членов кенбета в присутствии175 „почтенных людей поселения" да сообщение о том, что обвинение в произнесении хулы на фараона разбиралось кенбетом „и полным составом отрядов некрополя" 176 могут быть приведены в качестве крайне незначительных доказательств такого предположения. К числу дел, рассматривавшихся перед особым судилищем, обычно причисляют также обвинение в организации заговора против Рамсеса III177. От первого столбца папируса, на котором были зафиксированы итоги процесса, сохранились лишь отдельные слова, почему инстанция, которая вела его, точно не известна. Так как заговор являлся выражением борьбы различных групп придворной знати, а обвинения были предъявлены нескольким высокопоставленным лицам (в их числе имелись царские жены и высшие сановники), то предположение о том, что процесс рассматривался не в обычном суде, достаточно вероятно. Некоторые сомнения по этому вопросу у меня все же возникают. Из речи царя 178 мы знаем состав судей. Ими были: два начальника сокровищницы, два штандартоносца, пять дворецких, царский докладчик и два писца, т. е. те самые лица, которые обычно являлись членами центрального кенбета 179. И весьма вероятно, что дело действительно слушалось в центральном кенбете. Ведь в пользу такого вывода говорит и состав судей, и то обстоятельство, что в нескольких местах текст называет судей „великие серы залы допроса"180, т. е. весьма сходно с тем, как члены „большого кенбета" названы в одном из документов процесса грабителей Фиванского некреполя 1. Да и инструкция, которая была дана царем судьям, сводящаяся к утверждению, что царь не навязывает ни определения виновности того или иного из обвиняемых, ни меры наказания осужденным 181, и свидетельствующая о том, что царь стремился максимально соблюсти законность (каковы причины этого и насколько это желание искренне, для нас в данном случае несущественно), также говорит 6 пользу предположения, что дело о гаремном заговоре скорее всего разбиралось в „большом кен- бетв'182. Лишь отсутствие среди судей везира вынуждает меня воздержаться от окончательного суждения по вопросу о том, каков был характер процесса против участников в гаремном заговоре.

Таковы те случаи, когда в роли судебных органов выступают институты, точный характер которых пока еще не ясен. Сделать из них какие-либо общие выводы в настоящее время мне кажется невозможным.

<< | >>

↑

Источник: Лурье И.М.. Лурье И.М. Очерки древнеегипетского права XVI - X вв. до н.э. Издательство Государственного Эрмитажа, Ленинград , 354 с.. 1960

Еще по теме § 5. ОСОБЫЕ ВИДЫ СУДОПРОИЗВОДСТВА: